Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 33

— Давненько меня так никто не гонял! — После чего уже обратился к императору. — Ваше Императорское величество, знал бы, что у вас при дворе расцвели такие розы, уже давно бы вернулся на родину!

После чего подошел к нам и всем по очереди перецеловал ручки, благодаря за удовольствие поучаствовать в таком запоминающемся действе. Все-таки хорош, чертяка! И вот кто же он такой?

Девочки от внимания этого обаятельного типа порозовели, а я… я, к сожалению, не стала исключением, от чего обозлилась и когда очередь дошла до меня вместо учтивой улыбки недовольно сверкнула на него глазами.

— Я вас чем-то обидел? — Недоуменно спросил он не отпуская при этом моих пальцев.

— Ну, что вы! Вы держались просто замечательно! — Решила я все же тактично не напоминать, что он один раз чуть не пропахал землю носом. Ведь не пропахал же? — Только … с кем имею честь разговаривать? — Все же не удержалась я от шпильки.

А то кругом такие политесы разводят с этими приличиями, а этот тип даже не представился и уже ручки целовать лезет всем подряд, зараза обаятельная.

На это замечание девчонки как-то странно переглянулись, а Лида, стоявшая рядом, даже попыталась ткнуть меня в бок локтем. Неужели все они в курсе? Одна я такая несведущая? Хотя, в этом ведь нет ничего удивительного! Только откуда они-то его знают?

— Ох, простите! Не думал что… эээ… не хотел показаться неучтивым! Позвольте представиться, князь Георгий Константинович Долгорукий. Для вас можно просто Георгий.

— Он же Гоша, он же Гога, он же Жора. — Задумавшись о том, что вижу перед собой отпрыска самого обер-камергера, проговорила я себе под нос фразу из всем известного кинофильма «Москва слезам не верит».

— Что, простите? — Решил уточнить мужчина.

Я же только тут спохватилась.

— Ой, простите, ничего. Рада знакомству!

Теперь уже с непонятной смешинкой в глазах на меня смотрел он.

— А зовут прекрасную незнакомку…

Ну да, его-то я вынудила представиться, а сама тоже ведь не красно солнышко, чтобы о моей персоне знал каждый встречный поперечный. Невольно, я покраснела. Уел, ничего не скажешь. Однако, в этот момент к нам подошел весь бомонд, а Заславский и вовсе устремился сразу ко мне!

— Восхищен! Евдокия Поликарповна, я просто восхищён вашим даром!

— Благодарю, Дмитрий Максимович. — Улыбнулась я ему в ответ, параллельно пытаясь забрать у Георгия свою лапку, которую он, к моему удивлению, и не думал отпускать.

Когда же на него с таким же удивлением уставился и Заславский, он-таки соблаговолил ее освободить.

— Дмитрий Максимович, может, хоть вы раскроете мне имя этой удивительной девушки?

— Да, конечно. — Заславский зачем-то кашлянул в кулак и проговорил. — Позвольте представить, Княжна Евдокия Поликарповна Раевская. Именно с ее подачи стало возможно сегодняшнее мероприятие.

— В самом деле? Я думал это князь Раевский…

— Конечно, без него ничего бы не вышло, но идейный вдохновитель стоит перед вами.

Во взгляде Долгорукого зажегся интерес, однако, и дальше топтаться около меня они уже не могли себе позволить, так как сбоку уже собрались те, кто тоже хотел со мной переговорить, поэтому они извинились и куда-то отошли.

Признаться, не все из подошедших были искренни в своих поздравлениях, и их лицемерие неприятно резало восприятие. А потому, когда Император сказал, что хотел бы увидеть и вторую часть нашего выступления, я была даже рада.

Однако, это было сделать не так-то легко. В том смысле, что для этого нужно было немного подготовиться. А так как на улице к этому времени начал накрапывать мелкий осенний дождик, то и проводит нашу маленькую демонстрацию решили в одном из залов Кремля. Хотя это, в принципе, подразумевалось заранее.

Я видела, что Император хоть и принял первую часть нашего выступления благосклонно, однако вот так сходу давать добро на женскую магическую гимназию он не торопился. Да и вообще обходил любые намеки стороной. И я могу его понять. Ведь мы пока показали лишь то, что вполне могут сделать и мужчины, так ради чего ломать вековые устои? Ну захотели эти девицы немного поиграться с магией исконно принадлежащей мужчинам, так ведь их в любой момент можно выдать замуж и замять всю эту скандальную историю. И я его в этом не винила! Все-таки, чтобы идти против общества нужна более веская доказательная база подобной необходимости. И, повторюсь, зачем взваливать на женщин то, что вполне могут делать мужчины?

Именно поэтому за вторую часть нашего выступления я боялась гораздо больше, хотя девчонки наоборот, после первого успеха немного расслабились. Но я не стала делиться с ними своими опасениями и сомнения. Возможно, так они будут более уверены в себе.

Видимо отец подсуетился, зная основной мотив нашего представления, и нас привели не в огромные, отделанные золотом парадные залы Кремлевского дворца, а в самую старую его часть Грановитую палату Теремного дворца.

Признаться, не раскрыть рот и вести себя соответственно заявленному титулу, мне стоило огромного труда! Все-таки я попала не просто на некую экскурсию в отреставрированный Кремль. Я попала в Кремль прошлого, где все до последней ручки от двери было настоящим, аутентичным, то есть я попала в историю! Разве могла я когда-то о таком даже помыслить?! Пожалуй, только сейчас меня нагнала мысль о том, что я реально попала в прошлое! Пусть уже и не совсем того государства, в котором прожила свои неполные двадцать семь лет, но все же! Нет, я и раньше это прекрасно понимала, но вот именно осознание пришло сейчас.

Вы знаете, подобных чувств мне испытывать еще не приходилось. Восторг, нетерпение, и в тоже время какой-то затаенный страх буквально сжимали и одновременно раздували меня изнутри! Это как надувать воздушный шарик заключенный в мелкоячеистую сетку. Вроде и пытаешься взять его под контроль, но части шарика все равно при надувании пролазят через ячейки этой сетки.

Вот и я глядела на все вокруг и побаивалась, что не выдержу всей этой внезапной бури чувств и в конечном итоге лопну, как воображаемый мною шарик, которому уже даже пропускающие ячейки сетки не в состоянии дать необходимый объем.

— Евдокия. — Обратился ко мне отец, когда мы немного огляделись, и благодаря этому выдернул из внутреннего хаоса. — Я заранее распорядился принести сюда весь ваш реквизит. — И он указал рукой за одну из колонн. — У вас есть где-то полчаса. После чего сюда снова прибудет Император. Несколько слуг на всякий случай я тебе оставил. Готовьтесь. — После чего внезапно подошел на шаг ближе и поцеловал в лоб. — Евдокия, ты у меня молодец. Все будет хорошо. Не волнуйся так. — И как-то неуклюже прижав на прощание к своей груди вышел прочь.

А я… Я растрогалась, что уж там. И пусть он на самом деле мне не отец, но… Именно сейчас я почувствовала, что мы родные люди.

А в следующее мгновение я взяла сея в руки и энергично хлопнула в ладоши привлекая внимание разбредшихся по залу людей.

— Итак, за дело!

И понеслось. Пока выбрали оптимальное место, пока расставили реквизит, стулья для гостей, пока сами переоделись в подготовленные для этого случая сарафаны и кокошники, отпущенное нам время подошло к концу, и в палату вошел Император. Только на этот раз его свита насчитывала человек двадцать, а то и больше. Нехилый такой прирост аудитории. Да и стульев у нас под такое количество не было. Но тут подсуетились слуги и проблема оказалась решена.

Когда же все наконец уселись, наряженный в косоворотку с яркой красной вышивкой Сережка присел на небольшой топчан, положил на колени гусли и начал перебирать струны. Признаться, я была немало удивлена, когда узнала о таком его таланте. На что он ответил, что его начал обучать один старик, что зарабатывал себе на жизнь тем, что ходил по городам и селам и играл на гуслях и пел. Он не был слепцом, как большинство таких гусляров, что не мешало ему коротать свой век таким образом. Только этой зимой здоровье его подвело, и Сережка с отцом предложили пожить ему у них в доме. Однако, по весне старик помер, оставив после себя вот эти самые гусли.