Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 46

А потому вздохнула и ответила.

— Это для вас это просто полонез, а для меня это целое испытание.

— Да полноте вам! Вы замечательно танцуете! — Поспешил заверить он меня.

— Посмотрим, что вы скажете по окончании танца. — Хмыкнула я в ответ. — И мой вам совет: берегите ноги.

— Не преувеличивайте, Евдокия! — Шутя, он сделал ко мне в фигуре танца чуть больший шажок, чем требовалось, и тут же оказался с отдавленным пальцем. Все-таки я старалась соблюдать эти самые фигуры танца, следить за их сменой и поддерживать беседу, а потому во время реагировать на всякие вольности, совершенно привычные и легко контролируемые другими аристократами, была уже не в силах. Хотя очень помогал тот факт, что всегда можно было подсмотреть смену фигуры у впереди стоящей пары.

— Боюсь, что это вы преуменьшаете степень своих будущих неприятностей, Дмитрий… Максимович. — Расстроившись вздохнула я, но тут же натянула легкую улыбку, так как показывать свое расстройство или плохое настроение на таких мероприятиях было не приличным.

На самом деле в обществе существовало столько условностей на всякие случаи жизни, что у меня голова пухла, когда мне об этом рассказывали! Однако, хуже было, когда все считали что-то само собой разумеющимся, и потому даже не требующим объяснения, а я при этом ни бум-бум. М-да…

На некоторое время беседа как-то заглохла, и я даже начала получать удовольствие от танца. Но Заславский, видимо, решил, что одного оттоптанного пальца ему мало, а потому снова начал разговор, отвлекая меня от контроля за движениями.

— Вы сегодня невероятно хороши, Евдокия Поликарповна!

Я улыбнулась польщенно и смущенно потупилась, после чего стрельнула в него глазками. Отчего-то, мой собеседник чуть не сбился с шага и чуть крепче сжал мою ладонь. А я, честно говоря, так и не поняла, то ли его так впечатлил мой неумелый флирт, то ли на столько напугал.

Дальше беседа была, можно сказать ни о чем, что позволило немного расслабиться и перестать так активно контролировать каждое свое движение.

— Евдокия Поликарповна. — Под конец этого длинного танца проговорил мой кавалер. — Вам невероятно идет улыбка. Не забывайте об этом оружии и, поверьте, вы покорите сегодня всех! — И что-то такое промелькнуло в его глазах и интонациях, что на душе сразу стало тепло и спокойно, и появилось стойкое ощущение, что одного из этих всех я уже покорила. — Надеюсь, с моей стороны не будет наглостью просить вас оставить для меня вальс?

— Я с удовольствием зарезервирую этот танец за вами. — Уже раскланиваясь заверила я его улыбаясь.

В общем и целом бал оказался не так страшен, как я предполагала, хотя и очень утомителен. К нам постоянно подходили знакомиться и приглашали на танцы. При этом до ужина мне удалось про филонить лишь единожды! И то под предлогом того, что мне был необходим отдых.

Сам ужин проходил где-то в середине бала и на него даму должен был сопровождать кавалер. Заславский вновь подсуетился и оказался рядом в нужное время и в нужном месте. Ага, как раз после вальса, того самого, который был для него зарезервирован. Как он мне потом поведал за ужином, распорядитель бала был его хорошим знакомым, а потому поделился маленьким секретом того, после какого танца ожидается принятие пищи.

— Разве я мог упустить возможность провести этот вечер в компании столь милой и неординарной девушки? — Закончил он свой маленький рассказ, что вновь заставило меня немного порозоветь и смутиться.

Сам же Заславский выглядел при этом ужасно довольным и смотрел на меня так, словно… Как на булочку, в общем. Вернее так, как обычно я смотрю на сладкую сдобную булочку…

К слову, Лидию на ужин провожал не кто иной, как господин Долгорукий.

Тот несчастный, которому я наступила на ногу сразу после своего представления Императору тоже сидел неподалеку, так как пригласил Наталью. Он оказался ни много ни мало князем Шуйским Василием Ивановичем. При знакомстве мы мою небольшую оплошность не сговариваясь обошли стороной и очень мило пообщались. Вот, что значит воспитанный молодой человек!

Княжны Гургенидзе тоже нашли себе кавалеров. Правда, их имена мне запомнить не удалось. Я честно старалась сохранить в памяти подобную информацию, но мои благие намерения рухнули под наплывом не знакомых имен и лиц.

Однако же, кавалера Варвары я запомнила, так как его имя, как и имя Шуйского, было на слуху еще в том, моем мире. И звали его князем Багратионом Романом Ивановичем. Не знаю, какое отношение он имел к великому полководцу (и это однозначно был не он, так как точно помню, что того звали Петром, как Царя Петра 1), но вид имел лихой, выделялся своей чернявостью и напористостью и по-моему немного смущал нашу скромницу.

Жаль на этом празднике жизни не было моих братьев, Василия и Бориса, так как они продолжали обучение в военной академии. Их присутствие однозначно внесло бы в нашу компанию еще большее оживление.

Ужин поразил меня количеством блюд, и если бы я имела неосторожность попробовать все, то встать из-за стола мне уж точно не светило. А так ничего, даже сил набралась перед продолжением увеселительной программы.

С Заславским я танцевала за вечер всего три раза и это был тот максимум, который допускало общество в отношении не обрученных молодых людей. К слову, ноги бедолаги страдали еще дважды, но он стоически вытерпел все и даже не показал виду! Остальным почему-то повезло больше. То ли помогало то, что в танце с другими молодыми людьми я была более сосредоточена, то ли Великий рандом решил отсыпать все мои огрехи на долю Заславского, но факт оставался фактом: больше всех от меня в этот вечер пострадал именно он.

Но, как говорится, это не я сказала, что будет нелегко…

Глава 18

На следующий день сразу после обеда, когда мужчины ушли отдыхать, маменька собрала нас всех шестерых и устроила самый настоящий разбор полетов по вчерашнему балу.

Поначалу я даже опешила, но мои подруги отнеслись к этому моменту очень серьезно.

Это чуть позже я поняла, что маменька, как представительница всех шестерых девушек, на их знакомстве с двором и монаршим семейством несла за всех нас огромную ответственность. И случись какой-нибудь конфуз или неприятность хоть с одной из нас, пострадала бы именно ее репутация, да и репутация рода Раевских в целом!

Поэтому первым делом она всех нас похвалила за прекрасно пройденное испытание. А потом начала спрашивать кто с кем и сколько танцевал, о чем беседовал и что интересного показалось на балу.

Поначалу неуверенно, а потом все более восторженно и весело мы начали делиться своими впечатлениями. Но что самое интересное, маменька всех нас очень внимательно слушала и для каждой находила поощрительное или подбадривающее слово.

Признаться, я поначалу не поняла, зачем ей выслушивать весь этот девичий лепет. Однако, потом до меня дошло, что это в первую очередь было нужно нам самим! Каждой из нас хотелось высказаться, поделиться всем тем, что буквально распирало после первого в нашей жизни бала. Ведь с самого утра мы были на занятиях и обсудить детали нам просто было некогда! А еще хотелось спросить совет у искушенной в светских делах княгини! И она дала нам возможность выплеснуть эмоции, чтобы продолжить разговор уже с более рассудительными и умиротворенными собеседницами.

— Наташ, а как тебе этот Шуйский? Ты с ним целых три танца танцевала, а потом еще и за ужином сидела! — Блестя глазами, спросила Нанико.

— И что? С Дусей он тоже танцевал и с Тинико, к слову. — Деланно равнодушно ответила она.

Однако, ее предавала довольная улыбка, что помимо воли девушки наползала на лицо. И, увидев наши заинтересованные взгляды, она сдалась.

— Ну ладно. Да, Василий Иванович оказался очень приятным молодым человеком. Но это ничего не значит! Вы лучше спросите у Вари, как ей ее воздыхатель? Князь Багратион весь вечер вокруг нее кружил, аки ворон!