Твои фотографии - Торн Мэтт - Страница 28

За дверью раздался стоп.

— Это я, — быстро сказала Элисон, — где-то через полчаса мы с Эдрианом собираемся пойти пообедать в «Фэлкон». Пойдешь с нами?

Нет ответа. Элисон пошла обратно в гостиную, но вдруг услышала крик сестры:

— Да, подождите. Не уходите без меня.

Элисон оглянулась. Сьюзан стояла на пороге в голубой футболке, когда-то принадлежавшей ей самой. Хотя между ними нечасто случались обычные для сестер склоки по поводу воровства одежды, порой, уже покупая ту или иную вещь, Элисон знала, что она неизбежно в конце концов перекочует в гардероб сестры.

— Я же сказала, у тебя есть полчаса. — Она сделала паузу. — А Джои все еще с тобой?

— Да, — ответила Сьюзан вызывающе, — а что тут такого?

— Ничего. Просто интересно.

Элисон спустилась в гостиную и села в кресло рядом с диваном, на котором, упершись локтями на журнальный столик, расселся Эдриан, скатывая себе косяк.

— Этот чувак все еще с ней?

— Похоже, да. А что? Он тебе не нравится?

— Не-е, нормальный парень. Только помятый маленько.

Элисон засмеялась.

— В чем дело? — спросил он.

— А ты себя «помятым» не считаешь?

Эдриан смел со стола крошки.

— По крайней мере я делаю над собой усилие.

Элисон посмотрела на его слипшиеся белесые волосы и решила не продолжать спор. Но ей стало интересно, означает ли этот его критический взгляд приятеля Сьюзан то, что между Эдрианом и ее сестрой все-таки существуют некие романтические отношения. Понимая, что это было бы прекрасным предлогом для того, чтобы закрутить интрижку с Мартином, она все же решила, что не смогла бы простить такой вызывающей неверности.

Даже не считая себя образцом наивности, Элисон бывала шокирована новостями о романах кого-то из ее знакомых. Может, ей всегда доставались в высшей степени скрытные партнеры, но, насколько ей было известно, никто из тех, с кем она встречалась, — не считая Эдриана, который однажды изменил ей, и не считая небольшого проступка с ее стороны, — не нарушал ей верность, а она отвечала тем же. Время от времени случались небольшие хронологические накладки, но она ненавидела такие периоды и никогда не могла любить двоих одновременно. Да, она, конечно, и раньше считала, что влюблена в Мартина, но это всего лишь глупое увлечение. И теперь перспектива того, что все может перерасти в нечто серьезное, приводила ее в ужас. Она не хотела встречаться с Мартином: он был скользким типом, которому нельзя верить, и даже, может, женоненавистником. Он ужасно обращался с собственной женой, и если Элисон обнаружит перед ним свои чувства, то он наверняка захочет сделать ее своей любовницей. Нет, положительно ей нужно держать свои чувства при себе.

Но что, если у нее не получится? Что, если прошлый вечер — это только начало? Странные особенности ее психики не дадут ей насладиться ничем, что подразумевает хоть малейшее двуличие, и если она всерьез начнет думать о Мартине, то рано или поздно нечто внутри нее заставит воплотить эту связь в жизнь. Она прочла достаточно журналов, чтобы знать, что фантазировать о ком-то, кроме своего партнера, во время секса или мастурбации — вполне нормально. Ей зачастую приходилось прибегать к этому, чтобы достичь оргазма, но она всегда представляла только абстрактные образы. Ее внутренняя сексуальная жизнь была полна безымянных личностей, объектов или фетишей, поэтому эротический сон, приснившийся ей прошлой ночью, был плохим предзнаменованием. Теперь Мартин поселился в ее мыслях, и избавиться от него будет трудно.

Брак, который стоит сохранить

Пока Клаудия везла Мартина в парк, он держал руку у нее на колене. Она искоса поглядывала на него и улыбалась. Мартин с удовольствием занялся бы сейчас с ней сексом и жалел, что предложил прогуляться. Дома ему казалось, что, выйдя на улицу, он сможет спокойно подумать об Элисон, но ничего не вышло. Часто, находясь в обществе своей жены, он понимал, что единственным способом избавиться от тяжести ее присутствия было заняться с ней любовью. Пока он ублажал ее своим телом, его мысли принадлежали только ему, а если проводил с нею время иначе, ему никогда не удавалось обрести покой.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О нас, — ответил он. — Очень необычно, но приятно, что мы проводим выходные вместе. Да, конечно, мы всегда проводим выходные вместе, но сейчас все как-то по-другому. Наверное, потому что мы не с твоими родителями.

— Знаю, что ты имеешь в виду, — улыбнулась она. — Мартин…

— Что?

— Я больше не буду видеться с Клайвом. Вообще. Не думаю, что это помогает нашим отношениям. Хоть мне и не хочется снова к этому возвращаться, но я внутренне смирилась с твоими романами. Конечно, я была бы рада, если бы ты перестал спать с другими женщинами, но не собираюсь унижаться и просить тебя об этом. Мы многое пережили, ты и я, и, мне кажется, нам стоит сделать усилие, чтобы спасти наш брак.

— А моя новая работа?

Она потерла лоб.

— Господи, Мартин, что ты хочешь от меня услышать? Конечно, я не в восторге, что мой муж будет издавать порножурнал, но могу понять, что из этого может выйти интересный проект. Кажется, Ронни…

— Ронни?..

— Да, — она бегло глянула на него. — Помнишь, как он предлагал вчера вложить деньги в этот проект?

— Ты собираешься закрутить с ним роман?

— Что?

— Ты дала ему свою визитку.

— В деловых целях. Господи, Мартин, я все это говорю, чтобы убедить тебя в том, что сделаю все возможное, лишь бы сохранить наши отношения.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Мартин… чего ты от меня хочешь?

— В смысле?

— В буквальном смысле. Я пытаюсь тебе сказать, что готова смириться с твоими изменами, с тем, что ты посвятил свою жизнь эксплуатации женщин, и что я готова пойти на все, чтобы мы были вместе, а ты трактуешь это так, что я собираюсь закрутить роман?

— Это другой вопрос, — спокойно сказал он, — меня это не путает, я просто хочу знать.

— Нет, Мартин, я не собираюсь закрутить роман с Ронни.

— Почему нет?

— Что? — переспросила она с недоумением.

— Доставь мне удовольствие. Расскажи, почему ты не хочешь его трахнуть.

Клаудия снова бросила на него взгляд. Он улыбнулся ей в ответ.

— Ты такой извращенец, — наклонившись к нему, сказала она, но без своего обычного раздражения.

— Не надо передергивать. Мы ведь когда-то говорили об этом, помнишь? Когда к тебе кто-то клеился на вечеринке, а потом мы приходили домой и ты объясняла, почему он тебе не понравился.

— Тебе действительно интересно, что я думаю о Ронни?

— Очень.

— Ну, — улыбнулась она, — он напоминает мне Майкла Дугласа.

— А разве это не сексуально? — удивленно спросил Мартин.

— Может, и сексуально. Но я имею в виду тот фильм, где Майкл Дуглас играет арт-дилера, который пытается убить свою жену.

— «Идеальное убийство»?

— Ага.

Мартин улыбнулся.

— Он определенно тебя хочет.

— Может быть, на один вечер. Но это того не стоит.

— Я порой чувствую то же самое, когда ко мне кто-то клеится и я понимаю, что они хотят заполучить меня, но ненадолго.

Клаудия не ответила. Мартин замолчал, боясь, что может сказать лишнее. Его последняя фраза была задумана как комплимент, но, сказав ее, он понял, что комплимента не вышло. Он был рад, что Клаудия не прицепилась к ней, но то, что она ничего не сказала, не означало, что она не вертела ее в голове. Не исключено, что, продолжая говорить, он рано или поздно упомянет Элисон, и, как бы ни видоизменились их отношения за эти выходные, все равно это будет ошибкой.

«Фэлкон»

Для похода в паб они выбрали самое неподходящее время. Все столики были заняты семьями и компаниями старичков, и большинство из них, казалось, намеревались провести тут весь вечер. Элисон уже хотела уходить, когда какая-то парочка освободила небольшой квадратный столик у двери, и, схватив еще пару барных стульев, они быстро его заняли.