Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 65

65

Времени вагон и маленькая тележка, чего же не поехать, с творческой интеллигенцией не пообщаться. «Сабантуй» проходил в просторной трёхкомнатной квартире на Кутузовском, недалеко от дома вдовушки Антонины. Товарищ Никитин оказался так сказать, «приглашённой звездой», должной в обязательном порядке исполнить свои (Леонидов, Макс, прости) песни про девочку-видение и про «не дай ему уйти»… Вот он, информационный голод середины века двадцатого. Больше месяца прошло, как спел на радио сии хиты, а народ помнит, тут практически у всех репродукторы «бормочут», даже когда телевизор работает, просто звук убавляют. Наверное «эхо войны», хочется людям, чтоб всегда радио вешало, мало ли…

Хозяйка, стильная крашеная блондинка Алла пребывала в разводе, о чём не преминула сообщить во время знакомства, но тут же указала на экс-супруга, по моде бородатого очкастого мужчину, напоминавшего Юрия Власова, но в габаритах заметно пожиже, конечно.

Кто их разберёт, москвичей «шестидесятников», что они там практикуют: раздельно-совместное проживание или шведский вариант, уж больно Аллочка глазками стреляет кокетливо. Но не за этим сюда прибыл, с зиловскими бы бабами разобраться, да ещё и с Антониной надо что-то делать, свихнётся знойная вдовушка, у окошка ожидая разведчика-нелегала Коленьку Писаренко…

Просьбы исполнить песни, прозвучавшие по «Маяку» решительно отверг, мол, новые спою. Потому «Девочку-видение» заказанную хозяйкой взялся спеть отвергнутый супруг, очень здорово кстати пел, из-под линз печально глядючи на бывшую. Только вот, сдаётся мне, Аллочке очень нравится изображать роковую женщину, и чем более Ипполит (имечко такое у экс-мужа, честное слово) пресмыкается, тем сильнее напитывается баба чувством собственного величия. Ладно, их дела.

Наконец дошла гитара до поэта-песенника Никитина, эх, прости и ты, Александр Васильевич Новиков…

В захолустном ресторане, где с пятёркой на ура, Громыхают стопарями, кто не допили с утра. Здесь полёт армейской мысли, над столами воспарив. Дым, который коромыслом, да навязчивый мотив…

Один из гостей, ушастый Василий оказался, нет, не лейтенантом, но цельным капитаном, что не уберегло бравого военного от подколок знакомых, кэп не выдержал, подошёл.

–  Слышь, Кобзон недоделанный, прекращай такие песни петь.

–  Какие проблемы, Василий? К тому же вы не «лейтенант молокосос», а весьма зрелый, опытный и ответственный капитан. На страже Родины стоите, все дела, пример для подражания. Танкист или ракетчик?

«Неожиданную» попытку «Васи в штатском» зарядить барду в челюсть пресёк просто – перехватил кулак, сжал так, чтоб косточки хрустнули, но без последствий для организма советского офицера. Незадачливому боксёру хватило, Василий мигом протрезвел и ушёл на кухню, подставить кисть под холодную воду: Как оказалось, офицером он был тем ещё – в колонии на Урале замначальника по режиму, потому и воспринял нервно песню, блатняком показалось моё творчество, так пояснила коротко стриженная, вызывающе курящая брюнетка Тамара.

–  Если бы Дунаевский дал такую оценку – задумался б. А Вася, зеков охраняющий, тот ещё авторитет…

–  И много у вас лагерной лирики да романтики, – Тамара дерзко выпустила дым в мою сторону и выставила вперёд правую руку с тоненькой, импортной сигаретой. Так-с, судя по немножко неестественной позе, дамочка кольцо обручальное демонстрирует, дескать, я ого как востребована. А глаза-то – у какие голоднюшие…

–  Есть немного.

–  Дерзайте, маэстро. Не бойтесь, больше бить не будут, хотя Володя Перегудов целый майор МУРа.

–  МУР, майор, солидно.

–  Вы петь будете?

Ишь, какая неистовая, накирялась поболее остальных, глаза злющие (и голодные) похоже, мамзель немного не в себе, как и половина здесь находящихся…

Хватит сидеть в тюрьме, выходи! Проговорил мне начальник так ласково, Джина, и то, отпустил Алладин, А что не вернешься в бутыль – верю на слово. И вот он, шумит, вокзал, вот вагон, Только окошечки не зарешечены. Только садиться не надо бегом. А проводница годится мне в дочери…

В долгу, в долгу неоплатном перед тёзкой и однофамильцем Новиковым, если задержусь в этой реальности, всё сделаю, чтоб у Александра Васильевича жизнь сложилась. А песни уворованные, эх, да какой же попаданец без этого обходится?

После второго куплета Тамара «сломалась» и, не размыкая рук нервно в замок сцепленных, упала лицом на журнальный столик, впрочем, на свои же рученьки и упала, сотрясаясь в беззвучных, оттого особенно страшных рыданиях. По успокаивающему знаку муровца Володи, мол всё нормально, «играй, музыкант», песню продолжил. Хозяйка увела подругу в ванную, прочие гости не слушали, – впитывали хит Новикова, каковой исполнялся с авторскими интонациями, в манере Александр Васильича…

–  Муж у Томы за драку сидит, – пояснил майор угрозыска, – по глупости получил трёху, а уже на зоне раскрутился до восьмёрика строгого…

–  М-да, жизнь такая штука…

–  Игорь, – мент смутился, – прости, я верю, что это ты написал. Но как? КАК?! Молодой парень, зону вряд ли топтал, у меня взгляд намётанный, точно не из блатных.

–  Слушаю людей, через себя пытаюсь «пропустить» их рассказы, переживания, эмоции. «Канатоходца» слышал?

–  Конечно!

–  Написал, представляя, как эту тему озвучит Высоцкий. Фактически писал под Володю, в его шкуру влезть старался…

–  Интересно живёшь.

–  Так всем в стране советской радостно и интересно жить, наливай, майор, – переключил внимание опера на алкопроцедуры, слишком много вопросов задаёт, не хватало ещё о жизни своей рассказывать. Перегудов попытался споить, заговорил про коктейль «Северное сияние». Запросто! Словно дуэлянты, синхронно подняли бокалы с «Сиянием», одномоментно «жахнули».

–  Повторим, майор?

–  Не вопрос, поэт!

После третьего бокала муровца ощутимо повело, мне в ответ пришлось также сымитировать опьянение. Не блистать же подозрительной трезвостью, после того как оприходовал грамм 400 беленькой и столько же «шампусика» да ещё в составе «коктейля». Жена Перегудова поволокла азартного муженька в ванную, но блевать бравый правоохранитель категорически отказывался, намереваясь ещё накатить по паре «стаканОв».

Народ в квартире разбился на «кучки» по трое-пятеро, выпивали с собой принесённое спиртное, азартно спорили, удержит ли СССР первенство в космической гонке, уязвлённые американцы всерьёз взялись за лунную программу, не зря Комаров с Гагариным в конце октября выступали за увеличение финансирования космической отрасли. Конечно, Владимир Михайлович и Юрий Алексеевич изъяснялись иначе, упирая на то, что ряд предприятий, работающих на космос должны более ответственно исполнять заказы ради престижа первого в мире социалистического государства, но некая озабоченность у героев просматривалась. Да, Комаров в тот вечер явно солировал, генерал-майор. Дважды Герой Советского Союза! Гагарин, «только» полковник, несколько раз заявил о своём желание отправиться в космос во второй раз, а то и на Луну повести экипаж отважных исследователей.

Другое интересно – Комаров не исключил совместные проекты с Соединёнными Штатами, а судя по всему, именно Владимир Михайлович выходит на первые роли, с недавних пор став кандидатом в члены ЦК КПСС, а это даже не депутат Верховного Совета, это уже номенклатура ого-го какого уровня!

Патлатый «юноша» лет под тридцать, но с замашками студента второкурсника вешал о грядущем откате Европы к «консервативному социал-фашизмуу». Что это за зверь такой даже я, с «библиотекой в голове» не знал, видимо не те книжки в себя «закачивал», отдыхая между подвигами трудовыми в открытом космосе. Не выдержал (неужели алкоголь и Терминатора провоцирует на поговорить?) ввязался в беседу.