Пражская весна (СИ) - Маринос Елена Сергеевна - Страница 60

Семичастный подозрительно хмыкнул, посмотрев на Фурцеву внимательным взглядом, он тоже знал о странной нелюбви министра культуры к ленинградцам в московских учреждениях культуры.

Мы прокатились по-быстрому еще по паре училищ. Везде было одно и тоже-ректоры нацеливали студентов на Большой театр, а мозгами подумать ,что рабочих мест там нет, не хватало.

Мы вернулись в гостиницу на легкий обед. Мой шеф-повар уже покормил остальных. Теперь кушали мы. Была уха из красной рыбы ,моя любимая. Компот из брусники ,потом сверху чаек зеленый.

Следующая дорога вела нас в НИИ Поленова и институт экспериментальной медицины .Я прихватила Пельнеша , физика министра здравоохранения и представителя фармацевтического комитета.

Что меня тянуло в НИИ Поленова –спросите вы? Да , НИИ Поленова было ведущим по опухолям головного мозга. Это, конечно ,не онкология , но тоже серьезно.

Немножко истории из досье на НИИ Поленова. Научно-практический Институт хирургической невропатологии был открыт как уникальное учреждение в одна тысяча девятьсот двадцать шестом году. В нем работали славные хирурги, в том числе и ученик Бехтерева Людвиг Мартинович Пуссеп. Пуссеп стал первым нейрохирургом в стране ,благодаря своим разносторонним знаниям. Структура института с самого начала предполагала комплексное изучение клиники и методов хирургического лечения заболеваний и повреждений нервной системы наряду с научной разработкой анатомии ,физиологии ,патологии и биохимии. Директорствовал в настоящее время в этом НИИ профессор Шамов.

Что мне от этого НИИ надо было? Вопрос с опухолью мозга в семействе Брежневых никуда не делся. На данный момент технологии лечения были одни-хирургическое удаление. А мне бы хотелось ,чтобы НИИ Поленова продвинулся еще и в терапии. В моей реальности история Брежневых закончилась достаточно печально ,я не говорю о внуках.

Профессор Шамов провел для нас замечательнуюэкскурсию, даже Семичастный впечатлился. Шамов был энтузиастом нейрохирургии , он продвигал обучающий центр на базе НИИ и открытие филиалов по профилю нейрохирургии в стране. Итак , министр здравоохранения гордился представителем своей профессии, это было видно по нему.

-А покажите нам лаборатории биохимии!- попросила я Шамова.

Нейрохирург как-то подозрительно замолчал, взглядом прося поддержки у министра. Министр ничего не понял.

-Обычная лаборатория!-Шамов не понял моего интереса и пожал плечами. Он как-то сразу потух , и из фонтанирующего оптимизмом человека , превратился в администратора.

-А как вы проводите эксперименты над крысами по ихповеденческим реакциям?-снова спросила я.

-А , - оживился Шамов, -это физиологи. –Действительно, очень познавательные эксперименты с крысами они проводят. Наши научные сотрудники , наблюдая за поведением крыс многое выяснили. У них достаточно развита социализация и они также играют социальные роли. Это достаточно интересно.

-Хорошо, я вам верю!-Остановила я Шамова.

Мы были уже у дверей лаборатории биохимии. Зашли туда –правда , наша большая компания не поместилась среди столов с колбами и ретортами.

-Так вот ,товарищ Шамов. –начала я проникновенно. –У нас в Москве с визитом были итальянские товарищи. Представители Компартии и Правительства. Так вот,итальянские товарищи мне рассказали несколько поучительных историй. Одна была связана с религией и медициной.

-Ну вы знаете ,что в Риме –Папа Римский ,глава католической церкви есть. Так вот , у медиков проблема следующего рода- всякие церковные секты используют галлюциногены природного происхождениядля откровений. Естественно ,медики ищут лекарства, ,противодействующие этим галлюциногенам. Но однажды возникла патовая ситуация –в одной из сект были действительно зафиксированы чудесные исцеления больных с повышенным уровнем гормона пролактина, с опухолью мозга, опухолью гипофиза-кажется. Так вот, токсикологи выяснили ,что использовался один из алкалоидов спорыньи- эрголин. Так вот , как вы понимаете, Италия –буржуазная страна, и все исследования патентуют частные фармацевтические компании. То есть, мы не сможем получить информацию об исследованиях.

-Товарищ министр здравоохранения ,понимает, что я предлагаю?-я внимательно и с вызовом посмотрела на представителей министерства здравоохранения .

-Не совсем!- министр покачал головой.

Косыгин начинал догадываться о том ,что предложит Брежнев и заранее усмехнулся. Вот ведь неугомонный Леонид Ильич!

-Я предлагаю, -начала я свою речь , -начать вашей лаборатории самим исследования на мохнатых товарищах. Вы ничего не теряете ,итальянцы уже зафиксировали чудесные исцеления ,поэтому они будут копытом бить , но сделают лекарство на основе этого алкалоида. Ваша задача –год отработать с мышками-крысками, найти удобную форму лекарства и начать испытания на людях. Я же понимаю ,что сами хирургические операции ,скажем так ,проводятся уже на последней стадии болезни.

-Интересное предложение!-задумчиво протянул министр здравоохранения , краем глаза посматривая на Косыгина. Тот в ответ кивнул.

-Именно для этого я пригласил в нашу поездку представителя фармакологического комитета.- Продолжил генсек. –Как вы понимаете , католики добродушием к нам не страдают, и если действительно результаты итальянских исследований превзойдут ожидания, то католическая церковь использует это лекарство как проявление божественной силы. То есть ,у нас не только вопрос о выздоровлении ,но и об идеологии.

-Как я понимаю , эти исследования поднимут престижнашей страны!-заметил Косыгин, смотря на мнущегося министра здравоохранения.

-Хорошо, хорошо!-согласился министр здравоохранения. –Я согласен ,что подобное лекарство также необходимо нашим гражданам. Яподготовлю документы для НИИ о данном исследовании. Комитет по фармакологии приложит все усилия для решения данной проблемы с этим лекарством.

Пельнеш и Капица с интересом следили за разговором заинтересованных сторон. Пельнеша поразила напористость генсека в вопросах технического оснащения медицинских учреждений. Пельнеш был представителем просто Академии Наук, но ему тоже было интересно ,что же происходит у соседей в Академии Медицинских Наук. Капица же кажется начинал догадываться , зачемгенсек возит их в этой поездке. Но выводы держал при себе.

Так , с НИИ Поленова мы закончили ,теперь путь лежал в Экспериментальной медицины институт. Что я забыла там , спросите вы? Я ведь уже озадачила медиков новым лекарством.

А в Институте экспериментальной медицины работала заведующей отделом нейрофизиологии человека внучка профессора Бехтерева. Ей не повезло с родителями. Они были репрессированы. Наталья Петровна после «хрущевской оттепели» писала письма с просьбой о раскрытии информации по делу отца. Но Шелепинпочему-то отказался открывать ей доступ к делу. Семичастный также не завизировал открытие дела. Так что, товарищ Бехтерева развила активную деятельность и просьба о раскрытии информации по делу Петра Владимировича Бехтерева лежала у меня в секретариате.

Не знаю , почему Шелепин не разрешил открыть данные по делу Главного конструктора Остехбюро, но я решила тоже состорожничать, но поговорить с напористой дамой. Бехтеревой было уже сорок лет, то есть, дамой она была, знающей себе цену.

Директор Института экспериментальной медицины нас встретил радушно ,провел экскурсию. Министр здравоохранения с легким подозрением смотрел на меня ,ожидая подвох с очередным вывертом. Но подвоха не было.

Я попросила директора Института предоставить его кабинет и пригласить Бехтереву. Я попросила Косыгина возглавить осмотр дальше и переговорить с директором на тему пожеланий , а сама в присутствии Семичастного собиралась переговорить с Натальей Петровной.

-Добрый день, Леонид Ильич!-женщина вошла в кабинет директора и поздоровалась.- Директор сказал, что вы хотели меня видеть.

-Добрый день ,Наталья Петровна!-сказала я и улыбнулась гостье. –Вы проходите ,присаживайтесь.

Мы с Семичастным сидели за столом совещаний, который был приставлен к столу директора. Женщина села напротив нас.