Прерванная поездка 2 (СИ) - Пикринов Е. И. - Страница 42

Первый раз остановил, когда шла панорама местности.

- Кто-нибудь узнаёт это место? Есть что-то похожее в окрестностях бункера?

Инженер и подполковник вглядывались в кадр, но потом дали отрицательный ответ. Даже, если это и одно и то же место, то узнаваемых ориентиров не нашлось.

Потом уже маршал сам вглядывался в кадры с подбитой техникой и солдатами, что-то искавшие на поле боя. Кто они были - трофейщики или похоронная команда, не ясно. После просмотра он встал, и вновь стал быстро ходить по кабинету.

- В общем, картина такая вырисовывается. Перед нами поле боя, после отхода наших войск. Два подбитых танка. Один Т-III, другой T-IV. У солдат немецкая винтовка Маузер 98. Снаряжение ещё добротное, морды не исхудалые и усталые, наглости много. Год, сорок первый или сорок второй, конец лета или начало сентября. Скажите, Леонид Аркадьевич, - обратился он к инженеру. - Это самая крайняя точка в прошлое, куда в состоянии ?добить? ваша аппаратура?

- Экспериментально нет никакой привязки мощности к удалённости по времени. Мы полагаем, что масса перемещаемого объекта должна влиять на дальность, но это требует доказательств.

- Каким образом их можно получить?

- Только опытным путём. И чем больше их будет проделано, тем точнее результат. К примеру. Оправляем собаку весом пять килограмм, и с камерой. Потом, восьмикилограммовую, не меняя при этом мощность и остальные параметры установки. По записи определяем, есть отклонение по времени и месту. И так до самой крупной. Дальше уже к ней пристёгиваем мелкую, потом крупнее. В общем, по нарастающей...

- И сколько времени понадобится, чтобы собрать необходимый материал? - Перебил его Ахромеев.

- Смотря, какая точность требуется. От нескольких дней до месяцев.

- Даю на это дело сутки, начиная с завтрашнего дня. А сегодня займитесь комплектованием киноаппаратуры и остального. Послезавтра начнём забрасывать на ту сторону группу для поиска генерала Калугина.

- Стоп, стоп! - Запротестовал инженер.

- В чём дело?

- Понимаете, для того, чтобы не растерять людей по времени, нужно очень тщательно откалибровать аппаратуру....

- Вот и калибруйте. Можете идти. Подполковник, задержитесь.

Подождав, когда за инженером закроется дверь, маршал продолжил:

- Сегодня начнём готовить людей к заброске. Амуниция, вооружение времён Великой Отечественной Войны имеется в достатке.... Кое чего добавим из современного, конечно, но со строжайшим наставлением, уничтожить при попытке завладения немцами. Ты остаёшься в бункере и контролируешь всё до мельчайшей детали.... Если провалим операцию.... Лучше сразу застрелиться.... Кстати, Доронин уже бесполезен, надо связаться с МВД и КГБ, пусть сворачивают розыскные мероприятия. Не до него, если в прошлом оказались два беглеца, философ и генерал, а у нас прибавился ещё один пришелец непонятно откуда. Прямо проходной двор, какой-то.

- Доронин, Доронин.... Это тот, кто покушался на Горбачёва? Он же ликвидирован!

- Если бы, если бы.... Ушёл из того самого бункера на два года вперёд и снова очутился здесь. Я даже с ним имел беседу месяц назад. Вот так, подполковник, - закончил маршал, наблюдая, как вытягивается у того лицо.

***

Обер-лейтенант Вильцмен, командир сапёрной роты, сидел за столом в доме местной учительницы, и заканчивал опись вещей, обнаруженных его солдатами на отвоёванных у большевиков позициях. К описи прилагался перевод документов, сделанный этой самой учительницей, преподававшей в школе немецкий язык.

Странного и непонятного набрался полный вещмешок и тринадцать пунктов в описи:

1. Пиджак и брюки гражданского покроя, тёмно-синего цвета. Судя по ярлыку, пошито фирмой Valentino.

2. Рубашка кремовая, с длинными рукавами, изготовлена там же, где и костюм.

3. Туфли коричневые, кожаные, фирмы CHURCH'S.

4. Носовой платок Colombo.

5. Галстук тёмно-вишнёвый Colombo.

6. Запонки из белого металла, с камнем зелёного цвета.

7. Бумажник кожаный Tuscany.

8. Бумажные купюры достоинством сто рублей - пять штук.

9. Бумажные купюры достоинством пятьдесят рублей - одна штука.

10. Бумажные купюры достоинством десять рублей - три штуки.

11. Монеты из белого металла достоинством двадцать копеек - одна штука.

12. Удостоверение Председателя КГБ СССР, на имя генерал-майора Калугина Олега Даниловича, выданное 26 октября 1986 года.

13. Расчёска из пластмассы, коричневая.

Одежда была грязная, так как её нашли присыпанной в окопе, когда вытаскивали оттуда погибшего русского солдата. Он был без формы и обуви, только нижнее бельё. Рядом валялась винтовка без патронов. Солдаты и не собирались всё это тащить в расположение, но их заинтересовали новые, с нестёртыми каблуками туфли, что никак не связывалось с этим местом. Потом вытащили бумажник и удостоверение. Правда, понять, что в нём написано, не смогли, но фото в генеральской форме их заинтересовало, как и деньги с портретом их вождя Ленина.

Лицо полураздетого трупа не походило на фото из документа. Следовательно, можно предположить, что советский генерал переоделся в солдатскую форму и скрывается в лесу. Но тут всё упирается в дату и фото. У них нет погон, а на фото генерал в парадной форме и у него погоны с одной большой звездой. А дата отстоит от сегодняшней почти на сорок пять лет.

Доверять переводу в документе на сто процентов он бы не стал, но цифры и без перевода понятны. Впрочем, это не его, строевого офицера дело. Сейчас посыльный с охраной отвезёт рюкзак с вещами и бумагами в штаб полка, а там пусть решают, что дальше делать. Если это чей-то розыгрыш, то насмешек не оберёшься.

Обер-лейтенант вызвал вестового и приказал с двумя солдатами из взвода охраны батальона доставить всё это в штаб. Когда они ушли, он сразу выбросил этот эпизод из головы, так, как приказали сниматься с этой деревни, и двигаться вслед наступающей немецкой армии. Наступая такими темпами, через месяц его рота разместится уже не в деревенской хате, а в московском особняке.

Сороковая глава.

С самого утра на объекте кипела работа. Слышался собачий лай, бегали техники, сверкала сварка, мастеря конструкции для кинокамер и фотоаппаратов, которых навезли с десяток. Из Москвы пригнали настоящую кино-фотолабораторию, с целым штатом специалистов.

Леонид с товарищами уже провели пять забросок ?на ту сторону?, с целью выработать алгоритм по переносу живых объектов. Но ничего так и не прояснилось. Вторая собака, отправленная с теми же параметрами мощности установки, но с весом вдвое большим, привезла съёмку совсем другого места, чем та, которая была легче. Если бы изменилось только время, то можно было проследить зависимость от массы.

У него возникло предположение, что разнос по месту может смещаться, как в том случае с бомжом. Кадры съёмки это и подтвердили, когда прокрутили несколько раз плёнку, и обнаружили общий для обоих случаев, стог сена, но снятый с разных сторон и на значительном расстоянии от первой заброски.

Справедливо рассудив, что отправлять собак в сорок первый год и проводить настройку шкалы, будет не разумным. Поэтому, установку испытывали на девяносто процентов от максимальной мощности. Места появления в другом времени оказались щадящими для животных. Ни разу не пришлось оказаться на проезжей части или в поле зрения людей. Хотя автомобили и люди в кадр попадали.

К концу дня набрали некоторого материала, но разум подсказывал, что ?тренировки на кошечках?, не могут заменить человека. Поэтому, Леонид пошёл к подполковнику, и убедил его отправить одно из своих сотрудников в то же место, что и животных, чтобы поставить сегодня, если не точку, то хотя бы запятую, или многоточие. Забросок решили сделать две, с грузом и без. Но когда до включения установки оставалось несколько минут, разразился сильнейший ливень с грозой, длившийся с перерывами почти до утра. Она, то приближалась, то удалялась. Дважды пропадало электричество. Сгорели три блока с аппаратурой и один комплект конденсаторов. Естественно, ни о какой отправке не могло быть и речи.