Ясный Огонь (СИ) - Юленков Георгий "Коготь" - Страница 1

1

Коготь Юленков Георгий

6. Павла. Ясный Огонь - обновление

'Голодным зверем рычит форсаж. Над танком фонтан огня. А хвост 'дракона' пошел в вираж Какое мне дело до всех до вас, А вам до меня... Поляку спину прикроет чех. Не сдержит их трасс броня. 'Дракон' из атаки уходит вверх Какое мне дело до вас до всех, А вам до меня...'

Вместе с куплетами песни на английском, польском и чешском, штурмовая авиагруппа 'Белые Драконы' осталась где-то там, в Бельгии, но дело ее продолжалось и на польской земле. Правда, бывший лидер 'Белых Драконов' перестал лично водить в бой штурмовые части, у которых теперь были другие командиры. Тем не менее, командир возрожденной в истребительной ипостаси авиабригады 'Сокол', на вооружении которой теперь были скоростные 'Ястребы-II', подполковник Моровский продолжал приглядывать за боевой работой продолжателей славы 'Белых Драконов'. А собранная заново в сентябре, соседняя бомбоштурмовая авиабригада 'Орел', базирующаяся сразу на нескольких удаленных друг от друга аэродромах, недавно получила вместо бомбардировщиков двухмоторные многоцелевые PZL P-58 'Лис-II'. Установленные на них прославленные британские авиационные двухфунтовки 'Роллс-Ройс ВН' наводили шороху на польских дорогах, мешая с землей, камнями и палыми листьями тела германских солдат, обломки колесной техники и подвод. Количество танков Панцерваффе в Польше было минимальным, поскольку все подкрепления требовались на Западе. Прибывший на этот фронт в ранге командующего Восточного Фронта, битый год назад у Вислы, фон Клюге, бросил в бой все, что смог найти. Были пущены в дело даже бронепоезда, морская броня которых теоретически могла противостоять огню мощных авиапушек двухмоторных штурмовиков. Вот, только сделано это было тогда, когда в Жешуве уже шли уличные бои. И потому эффект достигнут не был. А польская авиация раз за разом напоминала о себе неприятными укусами с неожиданных сторон. Командование Люфтваффе бесилось, но прекратить эти налеты пока не могло. Сил хватало, лишь на бомбардировки в прифронтовой полосе и удары по крупным промышленным объектам 'мятежных земель Генерал-губернаторства'. Когда ожесточенная битва за столицу Подкарпатского воеводства завершилась, наступила недолгая передышка. Для Войска Польского это была крайне важная победа. После потери Жешува, наиболее крупными аэроузлами немцев в Польше становились Лодзь, Краков и Варшава. Мало того, что польская авиация теперь могла базироваться на мощную авиабазу Жешув-Ясоньки (имеющую несколько полос с твердым покрытием), так еще и в самом главном городе воеводства имелся ряд крайне важных для войны производств. Наибольшую ценность для 'Сражающейся Польши' (так все чаще стали называть Восточный Фронт Войска Польского) представляли артиллерийский, патронный, авиамоторный, механический, и металлургический заводы. Как раз в текущем году, в оккупированном городе тевтонцы наладили дублирующее производство винтовочных патронов и артиллерийских боеприпасов. Причем тут собирались и очень ценные бронебойные патроны. Сердечники из карбида-вольфрама для их пуль ехали сюда из самой Германии, но значительный запас их оказался в наличии на складах. Также, помимо Чехословакии, боекомплект к 47-мм трофейным чешским и французским противотанковым пушкам теперь выпускался тут в Жешуве, как и боекомплект к германским 20-мм зенитным и авиационным автоматам. Если бы не решительное наступление двух польских корпусов от Пшемысля, и не тотальная нехватка немецких войск на этом направлении, то здесь мог бы случиться второй Верден. А отбившие это наступление германцы, могли бы серьезно нарушить планы восставших. По счастью, наносивший главный удар польский корпус комдива Рокоссовского, в своем натиске не буксовал понапрасну. Однако и не ломился в наглухо заколоченные двери, а находил более 'мягкие' места для атаки. Генерал очень грамотно маневрировал арт-огнем и своими подвижными резервами, поэтому добился успеха. В воздухе над Жешувом, то и дело, случались массовые воздушные бои, своими масштабами живо напоминавшие прошлогоднее противостояние. И даже в ненастную погоду летали самолеты обеих сторон. Немцы наловчились посылать для внезапных ударов отдельные звенья с наиболее подготовленными к 'слепым полетам' экипажами. А поляки выдвинули почти на линию фронта русские радиолокаторы 'Редут', и отлично научились перехватывать немцев на пути к цели, и не только... Какие-то новые двухбалочные машины, смутно напоминающие голландские 'Фоккеры' несколько раз ловили возвращающиеся звенья и одиночные самолеты немцев при заходе на посадку. Доложить о причине таких нападений смог всего один экипаж, который выжил при падении их машины на лес. Остальные просто были найдены сбитыми. Видимо, не успевали даже среагировать на эти атаки...

Заканчивался ноябрь, и перспектив полного разгрома восставших поляков в текущем году уже не наблюдалось. Войско Польское закапывались все глубже на обороняемых рубежах. В прилегающих к Советской России польских тылах появились госпиталя с красными крестами обведенными красным кругом. О новой эмблеме в Сражающейся Польше уже знали многие. Знак принадлежал международной волонтерской организации 'Врачи за мир', созданной в Советской России, и ассоциированной с Международным Красным Крестом. И появились отделения 'Врачей за мир' очень вовремя. Воспользовавшись сведениями от высотной и агентурной разведки о том, что железная дорога, идущая через Брест, оказалась перерезана восставшими относительно недалеко от границы, и что вести об этом еще не успели попасть на германский пограничный пункт пропуска составов. СССР, спешно, пропихнул через границу сразу много эшелонов с продовольствием, амуницией и строительными материалами. Де-юре, все было выполнено в рамках договоренности с Германией о поставках. Но вся эта 'манна небесная' всего через несколько часов досталась восставшим в виде трофеев, здорово укрепив положение освобожденных районов. Теперь это самое продовольствие не давало начаться голоду сразу в паре восстановленных польских воеводств. Военное командование поляков поддержало предложение волонтерской структуры, входящей в 'Красный Крест' с организованным питанием гражданских лиц, позволяющим предотвратить спекуляцию и частично снять эту нагрузку с военных. И теперь, каждый приезд украшенных красными эмблемами фургонов, становился маленьким праздником в уже ощущающих холод близкой зимы польских местечках. В первую очередь потому, что при госпиталях и врачебных пунктах 'Врачей за мир' работала бесплатная полевая кухня. К раздаче еды тут же выстраивались очереди. В скором времени должны были заработать и 'пункты обогрева людей'. Сама идея такой деятельности была озвучена советским разведчиком в Москве еще во время сентябрьских 'ракетных штурмов', вместе с предостережением о грядущих провокациях фашистов, с гибелью польских офицеров и мирного польского населения, якобы от рук большевиков. В способности Геббельса провернуть такой номер, в Москве поверили (Благо Рейхстаг и Быдгощь никто не забыл), и грамотно сработали на опережение. Создавая положительный образ советской страны в польских умах, нужно было также вести расследования уже совершенных преступлений оккупационной германской администрации. И далеко ходить не приходилось, в Пшемысле и Жешуве расследования уже выявили факты расстрелов пленных польских офицеров, и даже просто групп образованных поляков. Первые ласточки 'Генерального плана Ост' уже появились. О чем пока догадывался лишь один человек, волею неизвестных сил, оказавшийся в этой эпохе. В газетах Запада и Советской России эти факты военных преступлений были громко обнародованы с фотографиями, так, что всерьез опасаться сговора против СССР восставшей Польши и оккупировавшей ее Германии уже не приходилось. Ненависть к нацистам усиливалась...