Ясный Огонь (СИ) - Юленков Георгий "Коготь" - Страница 74

-- Товарищи! А, что нам с вами мешает выжать из этой концепции максимум?! Пока идет проектирование измененного под прямую стреловидность ТДБ, взять бы, да и проверить все наиболее интересные схемы крыла на такой простой и отработанной платформе, как турбореактивный 'Дуглас DB-7'? Ну, как вам идея?

-- То есть, вы, Виктор Николаевич, предлагаете построить три аппарата, во всем одинаковых, кроме крыла?!

-- Построить предлагаю только два. Первый будет ваш, который почти готов, только нужно мотоустановки ТРД на нем правильные поставить. Желательно также еще одно запасное крыло к нему несколько меньшей стреловидности приготовить, чтобы собрать больше статистики. Второй пусть будет наш с крылом обратной стреловидности и со сменными законцовками (для подбора оптимальных значений). А третий уже в стране имеется - это сам реактивный 'Дуглас' с прямым крылом и четырьмя 'кальмарами', на нем в ОКОНе курсантов-реактившиков обучали. И всех троих необходимо полностью унифицировать по фюзеляжу, как в этом вашем опытном.

-- Предполагаете испытать самолеты по широкой программе, на высоких и малых скоростях? Гммм. Но где ж, мы с такими моторами сверхскоростей-то для них возьмем?!

-- Как это где? В пикировании, конечно!

Профессор с помощниками переглянулись, и не сговариваясь, уперли кулаки в подбородок.

-- Хм. А не потеряем ли мы все эти машины вместе с пилотами, при таком-то использовании?

-- А что мешает установить катапультные кресла, и начинать пикирование с высоты километров десяти? Выводить на высоте четырех-пяти.

-- М-да, коллеги, вам палец в рот не клади, оттяпаете не только руку, но и голову!

-- Так вы против, товарищ Проскура?

-- Да, боже упаси! Я за! Обеими руками! Кстати набор для планеров у нас на две машины есть, как раз 'на черный день' себе готовили. Стало быть, первые два экземпляра сможем выкатить через месяц или даже раньше. Вероятно, к тому же сроку и набор для третьего фюзеляжа соберем. А там чуть погодя, и наши гости свое 'малое крыло' привезут. Не так ли, коллеги?

-- А параллельно вы товарищам свое 'большое крыло' для полноразмерной постройки отдадите?

-- Эхе-хе. Куда ж мы денемся... Вот, только товарищу Болховитинову в Казани снова ждать придется. Гм...

-- Ничего-ничего! Мы и его тоже не забудем! Новый экземпляр ДБ-А с фюзеляжным шасси ведь еще неизвестно, когда построят.

-- Это еще почему, товарищ Давыдов?!

-- Да все просто, Георгий Федорович. Серия из шести десятков бомбардировщиков сейчас спешно строится для воюющих во Франции и Германии ВВС Западного Альянса. Этот контракт нарушать нельзя. А, единственный испытанный экземпляр ДБ-А со стреловидным крылом и новым убираемым в фюзеляж шасси как раз в июле потерян при аварийной посадке, к счастью без жертв.

-- М-да, уж...

-- Так, что сразу после испытаний на ТДБ, ваше крыло Болховитинов обратно получит. И сможет уже, не спеша, выкраивать ресурсы для новой опытной машины, переработанной под удешевленную технологию. А ваши московские коллеги свое 'крыло-модерн' для ТДБ будут рассчитывать продувать и строить уже, так сказать, 'по мотивам'.

Доводы комиссара Давыдова оказались убедительными, и стороны пришли к согласию. У харьковчан есть крыло, а у их коллег из группы Мясищева, Бартини, Чижевского и Беляева, есть почти готовый опытный бомбардировщик, строящийся в двух экземплярах, которые не смогут летать с родным для них крылом 'бабочка'. И, раз уж испытывать харьковское стреловидное крыло в полете быстрее всего получится как раз на ТДБ, то так тому и быть. Но и установить на двадцатиметровый фюзеляж, новое крыло прямой стреловидности дело не шибко простое. Все силовые элементы для крепления центроплана бомбардировщика сейчас находятся позади САХ. А, значит, фюзеляж нужно переделывать и очень сильно. Хорошо хоть на первом экземпляре гермокабины ставятся только макетные, а второй вообще еще далек от сборки, и перестраивать его на стапеле придется не слишком сильно. И все же, это действительно был шанс. Работы предстояло немало. Вместо среднеплана, требовалось получить верхнеплан. Усиленные шпангоуты сдвигались вперед и ставились на носовую Ф-1 и среднюю часть фюзеляжа Ф-2, ближе к переднему разъему. Верхнюю дистанционно-управляемую спаренную турель требовалось сдвинуть за центроплан крыла. В передней гермокабине рабочие места пилотов и штурмана-бомбардира оставались почти где и были, но предстояло смонтировать измененный боевой пост двух бортинженеров-стрелков дистанционных установок. Задняя герметичная кабина на двух стрелков и кормовая огневая точка, были оставлены без изменений. Переходная герметичная труба между гермокабинами смещалась и должна была располагаться, чуть ниже лонжерона центроплана. Передняя 'нога шасси', ниша антенны бомбардировочного локатора и длинный бомбовый отсек оставались на месте, но сбоку от бомболюка вырастали несколько измененные обтекаемые ниши для главных двухколесных стоек шасси. Соответственно меняли свое расположение все элементы управления механизации крыла, топливные и воздушные магистрали, электропроводка и прочая, прочая... На собранной конференции двух коллективов, конструкторы из ХАИ официально передали коллегам не только все чертежи и расчеты по крылу и узлам его крепления к фюзеляжу. В качестве образцов, были переданы снятые с недавно разбитого под Тихвином опытного ДБ-А, шасси, силовые шпангоуты и узлы навески стреловидного крыла.

Эти подарки здорово помогли проектировщикам. К октябрю первый экземпляр ТДБ начал пробежки по аэродрому и чуть позже небольшие испытательные полеты. Машина была сырая. Установленные в вертикальных 'спарках' на четырех пилонах под верхнепланным крылом восемь ТРД 'Кальмар-7М' (тягой по 700 кгс) сулили неплохие разгонные характеристики, но топливо должны были съедать в неприличных количествах. Дальность с полной нагрузкой оценивалась не более 4000 км, да и это все еще предстояло проверить. Имелись проблемы с механизацией крыла. Реактивные моторы на крыльях несколько раз загорались, но система пожаротушения работала надежно. Отказывали основные системы уборки и выпуска шасси, спасали аварийные системы. Бригада испытателей ходила мрачной. И все-таки тяжелая машина летала. Под Новый 1941 год самолет показали Сталину. Ворошилов и Локтионов стали настаивать на переделке самолета под 'более надежные' винтовые силовые установки, но тут взял слово Давыдов.

-- Товарищи, я предлагаю не делать этого? Давайте, оставим, как есть.

-- Почему вы против переделки, товарищ Давыдов?

-- Потому, товарищ Сталин, что конструкция реактивного бомбардировщика оказалась существенно проще винтомоторного. Лучше сделать хорошую реактивную машину, пусть и нуждающуюся в доработке, чем делать два варианта ТДБ, распыляя и без того небогатые ресурсы на доводку разных систем. За двумя зайцами погонимся, к началу войны не получим ни одного.

-- Вы уверены в своих словах?

-- Уверен. Тот же ТБ-7 до сих пор с турбокомпрессорами и АЦН так и не довели. Летает он, конечно, но неважно летает. И не потому что сам плох. Машина неплохая, но нетехнологичная, и резервов модернизации у ТБ-7 практически нет, а агрегаты для нее нужны импортные сами мы надежных ТК не производим. Пусть уж лучше ТДБ сразу правильно делается, как реактивный. Как только у врага появятся реактивные высотные истребители, сразу же потребуется ускорять доводку реактивного варианта, а денег-то мы потратим на оба, и на него, и на устаревший вариант с винтами.

-- Но ведь ваши-то 'пламенные кальмары' всего полсотни часов работать могут?!

-- Так и есть, товарищ Ворошилов. Тридцать часов Люлькой гарантируется, полсотни на пределе.

-- Вот! Даже меньше пятидесяти!

-- Ага. А М-37 и М-82 в три раза дольше могут! И дальность получим...

-- Только тех М-37 выпускается крайне мало, и уже идут разговоры - все их производство отдать под низковысотный вариант мотора М-38 для бронированных штурмовиков Ил-2. А звезды М-82 только-только пошли в среднюю серию, и сейчас все идут на оснащение истребителей Поликарпова и пикировщиков Кочеригина, поэтому на них тоже пока не рассчитываем. Ну, а М-88 заняты ДБ-3, двухмоторными 'Фокерами' и пятьдесятвосьмыми 'Кулховенами', да еще и маломощные они слишком.