Академия егерей (СИ) - Лерой Анна "Hisuiiro" - Страница 50

Ниельс знал, что дарить. Розаны были великолепны. Да, до семнадцати лет мне дарили много цветов. Особенно на неделе празднований в честь Алских княжон. Раз в год вспоминали ушедших и чествовали меня и моих сестер. И если у княжичей и отца были свои даты, то у нас с сестрами всего один специальный день. Вряд ли мы действительно родились в один день, просто так было принято. Раньше меня это не беспокоило, теперь же неприятно царапало где-то внутри.

Ну а после семнадцати мне стало не до букетов. И вот сейчас…

Настоящие, такие приятные на ощупь розаны — нежные, бархатные лепестки, острые колючки на стеблях — их уже точно не оставили бы при морфировании. Я распутала ленту и раскрыла ткань, взяла один цветок и провела бутоном по щеке, коснулась губ. Как нежно, просто с ума сойти! И запах — насыщенный, но чистый — истинное удовольствие. При близком рассмотрении бутоны были неидеальные, разные, некоторые лепестки чуть помялись, а листья надорвались.

Такие совершенные и нет — неморфированные цветы. Селекция, конечно, была, но осторожная, не алхимическая. Винданцы вообще гордились вещами, сделанными без помощи магии. Я относилась к таким взглядам скептически. Если хочется людям тратить больше времени на простейшие процессы, то кто я такая, чтобы судить их.

Я любовалась розанами недолго, но это были очень приятные минуты, а потом обхватила ближайший ко мне бутон и без сомнений оборвала, комкая лепестки. Букет это, конечно, замечательно, но непрактично, если он просто завянет. Розаны использовались в некоторых косметологических зельях, а еще в духах — везде, где требовался стойкий аромат. Его практически невозможно было исказить, он отлично перебивал запах очистителя. Мне хватит этих лепестков на очень долгий срок, успею насладиться и даже устать от этого запаха. Первый лепесток я потратила сразу же, добавив в ароматическое масло.

И теперь вместо запаха болота, грязи и влажности меня окутывал аромат розанов. Блаженство, да и только. Я бы даже записочку с благодарностью черкнула Ниельсу, если бы знала, куда ее отправлять.

Третью ночь я провела под крышей таверны, а с утра, плотно позавтракав, покинула Слойг. Дорогу мне объяснили детально — так что я не заблудилась бы даже с закрытыми глазами. За день, к сожалению, до Академии доехать было сложно. Впрочем, ночевать под открытым небом мне не грозило. Норман подробно рассказал, где и как лучше остановиться.

Если бы я гнала лошадей, то успела бы к вечеру в Мирийку — смешное название, но, видимо, отражало действительность — от поселка до болот было совсем близко. Но лошадей мне было жаль, а вокруг как раз все цвело и росло. Так что я то и дело спешивалась и шла собирать то, что мне пригодится в будущем. Даже если эта трава использовалась только в зелье для мужской потенции. Ничего, пусть будет! Все-таки потеря своего склада и лаборатории больно ударила по внутреннему равновесию, хотелось быстрее все восстановить.

Поэтому, когда начало темнеть, поселка все еще не было видно.

Я воспользовалась вторым советом Нормана и свернула по одной из нумерованных троп, ведущих к здешним поместьям. Не везде можно было остановиться на ночь, большинство из усадеб пустовало. Парнишка назвал мне четыре, в которых точно был управитель, и еще два, где жили полноценные владельцы, так сказать. Я предпочла бы договориться с управителем — вряд ли переночевать стоит дороже нескольких монет, зелья и последних новостей.

Уже в глубоких сумерках я уткнулась в скрипучие металлические ворота, чуть дальше обнаружилась и усадьба — черная громада на фоне наступающей ночи. Но в окнах мелькал свет, и я посчитала это хорошим знаком. Рядом с коновязью уже скучала одна лошадь, расседланная, но не чищенная. Кому-то не хватило времени или желания? Я понимала этого нерадивого хозяина, мне тоже не особо хотелось возиться еще и с лошадьми, устала за день. Лучше бы денег кому заплатить. Их у меня было немного, но свой организм дороже.

Но, увы, как оказалось, платить было некому.

На звонок мне открыли и даже провели внутрь. Комнату указали пыльную, видно, что давно здесь никто не останавливался. Но мне было все равно. Вот только за своим багажом и лошадьми пришлось мне самой смотреть. Жена управителя была бледна и не прекращала трястись, а ее муж — бородатый и кряжистый — припадал на раненую ногу. Маленький ребенок — лет пяти — настороженно выглянул за дверь своей комнаты и тут же испуганно спрятался. От монеток они отказались. Ко мне не приставали, обычно я такому была рада, но тут не выдержала, сама пошла навстречу. Видно же, что-то случилось.

Я столкнулась с женщиной на кухне. Она стояла возле большого стола, на котором готовили уже не одно десятилетие, такой темной была столешница, и смотрела вперед, почти что не моргая. По щекам текли слезы, губа закушена. Не похоже, что ей было больно, но мыслями она явно была не здесь.

— Что с вами? — я коснулась ее руки. Женщина всхлипнула, сначала попыталась от меня отойти, а потом уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Истерика продолжалась долго. Я крепко сжимала чужие плечи, гладила по дрожащей спине и не давала упасть. Уйти было невозможно, остановить истерику пощечиной — недейственно. Нужно было ждать. Когда эмоции чуть утихли, то я усадила женщину на стул и сбегала в свою комнату. Принесла успокоительное — три мерки на стакан. Напоить рыдающую получилось не с первого раза, часть жидкости расплескалась, но мне удалось.

Действовало зелье быстро, минуты через две передо мной уже сидела адекватная особа. Глаза и нос покраснели, щеки еще мокрые, но взгляд трезвый и внимательный.

— Так что с вами?

—  Господин увез сына… — ответила она и снова задрожала.

Я поняла, что ничего не поняла, и щелкнула пальцами, обращая на себя внимание.

— Так, а теперь с начала. Какой господин и куда увез?

Мне долго пришлось выстраивать рассказанное женщиной во внятную историю. Танья жила с мужем и детьми на этих болотах уже не первый десяток лет. Здесь никогда не было особо безопасно, но Академия егерей так или иначе прореживала неприятных соседей — зверей и магических тварей. Да и охотники не сидели без дела. К тому же предыдущий хозяин этого дома, осчастливленный короной, был гвардеец не из последних и водился с охотничьей братией. Иногда даже пренебрегал долгом, чтобы выехать на охоту. За что и поплатился: пропустил очередные учения или сборы и лишился королевской милости. Управитель с семьей попрощались с прошлым хозяином и стали жить себе дальше. Вот только с охотниками, пусть те и любили пьянствовать в саду возле фонтана, было безопаснее.

— Ах, если бы господин Ниельс вернулся, — всплеснула руками Танья.

А я чуть водой не захлебнулась, как раз сделала глоток. Внимательнее присмотрелась к кухне, вспомнила темный дом. М-да, неужели Ниельс жил здесь и был гвардейцем? Еще и королевским! Хотя выглядел он представительно, одевался практично, по-военному, видимо, привык к форме. И была в его голосе такая странная нотка, будто его команд все слушаться должны. Профессиональная деформация? Я с трудом скрыла несвоевременный смешок, приложив ладонь к губам. Мол, закашлялась.

— А новый хозяин что же? — направила я разговор в интересующую меня сторону. Как бы я это ни любила делать, но пора собирать сплетни, ведь мне здесь жить ближайшие два года и так или иначе сталкиваться с местными.

— Страшен лицом, но добрый внутри. Мальчика моего перевязал, зельем напоил и к лекарю увез. Сказал, что сам он ничего сделать больше не может, а в поселке лекарь есть,  мастер Эйнар, маг. Мы все к нему наведываемся, если вдруг какая напасть, — бормотала Танья, прижимая ладонь к щеке и слегка покачиваясь. — Вот только мальчик мой… Вдруг не довезет его господин? Вдруг лекарь не поможет?

— А что за тварь была? Или зверь?

— Так мой муж видел и новому хозяину все рассказал. Ему в ногу вцепилось, а Бент, мой бедный Бент…

— Пойдемте к мужу, — я прервала поток причитаний и потянула ее за собой.

По следу укуса определить можно было только, что тварь магическая. Слишком острыми были зубы, обычное зверье другие следы оставляет. А я их насмотрелась, клыки и зубы — это тоже алхимические ингредиенты. Мою догадку подтверждала и припухлость вокруг раны и тонкая серая пленка, которая стала появляться на открытых участках. Буквально в два счета я разложила полевую лабораторию, иначе и не назовешь. Взять мазок, смешать с нейтральной средой и потратить несколько индикаторных бумажек. Неважно, какой была на вид та тварь, которая подрала управителя и его сына. Главное — определить токсин, который был на зубах.