Академия егерей (СИ) - Лерой Анна "Hisuiiro" - Страница 74

Видимо, звук растревожил спящего, потому что Эгиль как-то неприятно охнул. Я даже замерла на месте. Но все-таки дело было не во мне. Через минуту он простонал сквозь зубы, сильнее вжался лицом в ладонь и подтянул колени к себе. Напряглись мышцы спины и рук, вздулись вены, шрамы стали еще четче — и он снова простонал. Теперь громко и даже как-то жалобно. Лицо исказилось страданием — кажется, Эгилю снился кошмар.

Я немного растерялась и отстранилась, не зная, что делать. Да и нужно ли? Если мне когда и снились кошмары, то переживала я их сама — в этом уверена. Будить меня и успокаивать никто бы не стал, не положено. Разве что один раз я как-то успокаивала Альнир. Но она сама пришла ко мне в комнату — и как только удалось, малявке? — и спала со мной спокойно до утра. А что делать, когда взрослому снится кошмар?

Или не просто кошмар?

Я с ошеломлением смотрела, как шрамы потемнели еще сильнее и из них начали появляться крошечные огоньки. Я тут же погасила свет, чтобы видеть все лучше, взяла в руки дневник наблюдений и замерла, не зная, с чего начать. Коснуться? Поднести что-то к огню? Зарисовать, откуда началось возгорание? Эгиль снова простонал — и пламя стало ярче в темноте. Моя рука вывела на первой попавшейся странице «проверить фазу сна, уточнить уровень боли при возгорании, взять соскоб»… и я отложила дневник в сторону. Конечно, замечательно наблюдать неизвестное явление во всей его красе, но я слегка забыла, что передо мной живой человек. И, судя по всему, ему сейчас очень нелегко.

Там — в лесу, полном фроскуров — пламя, вероятно, вырвалось из-за ранений, боли или чувства скорой смерти. Что бы там ни происходило в кошмаре Эгиля, ему явно так же больно и тяжело. Понятное дело, что это был его не первый подобный сон, но наблюдать за мучающимся человеком неожиданно оказалось тяжело. Я помедлила минуту, не больше, ровно до очередного жалкого стона, а потом коснулась пальцами его плеча — аккуратно, так чтобы не попасть на лепесток пламени и не обжечься. Но кожа все равно была очень горячей и сухой. К шрамам вообще прикасаться не хотелось. И без эксперимента понятно было, что обожгусь.

Я слегка качнула пальцами его плечо, потом приложила силу, чтобы разбудить.

— Эй, тебе все это снится!

Что еще сказать, я не знала, но будить продолжила. В какой-то момент я уже решила сходить за водой и вылить ее на Эгиля, но то ли кошмар закончился, то ли я чего-то добилась, а крошечные огоньки на коже стали пропадать. Дыхание спящего успокоилось, лицо расслабилось и перестало казаться предсмертной маской. Он сонно распрямился и снова затих.

А из меня будто все кости вынули — такая слабость накатила. Определенно надо узнать, кто его наградил этими шрамами. Так просто такие кошмары не снятся! Я устало упала рядом со спящим. Он, на удивление, не спешил раскинуть в сторону руки и ноги или занять середину кровати, будто осознавал, что рядом еще кто-то лежит. Странно. Я из-за этого почти никогда и не спала ни с кем рядом, даже с любовниками, предпочитала уйти, выгнать из кровати или хотя бы укрыться вторым одеялом. От Альнир в детстве я еще могла вытерпеть попытку спихнуть меня с моего места, но от остальных — нет. А этот как по струнке лежит. Может, привык к более узким кроватям.

И я бы ушла к себе, все-таки спать с практически незнакомцем не лучшее решение, но усталость навалилась окончательно, а мужское плечо рядом пахло сухим теплом и тлеющим камином. Я даже об одеяле, которое принесла с собой, забыла. Так что не прошло и пары минут, как сон меня одолел.

Утро же началось с неожиданности. Нет, с кровати меня не спихнули. Эгиль и со своего угла даже не выполз, зато умудрился подтянуть меня к себе. Вот и проснулась я на боку — одна чужая рука вместо подушки, вторая чужая рука — одеяло, и чужое дыхание ворошит мне волосы на затылке. Я пошевелилась — боль резко прострелила мне шею. А, чтоб тебя альвы за пятки грызли! Еще одно подтверждение тому, что спать с кем-то травмоопасно и нежелательно. Так что убирала я чужую ладонь со своего живота, уже будучи злой и недовольной. Хотя на самом деле выспалась я отлично. За всю ночь ни разу не проснулась от холода, вот только сейчас стало жарко.

Эгиль недовольно заворчал, когда я выбралась из его хватки, и перевернулся на спину. На него так удобно светило утреннее солнце, что шрамы стало отлично видно. Я потерла шею, разминая мышцы, и усмехнулась. Раз вечером не вышло толком ничего записать, то почему бы не сделать это с утра?

Уходя из комнаты Эгиля, я с трудом сдерживала смех. Забавный он все-таки. Я прекрасно понимала, что происходило, и готова была дать по слишком наглым рукам книгой, но в итоге… Да, итог мне понравился. Конечно, не рекомендовалось смешивать работу и развлечения, но не на курсантов же поглядывать — они слишком молоды, а среди старшего поколения разве что гран Дари в моем вкусе — возраст, конечно, не тот, но внутренний стержень имелся. Эх, жаль, что рядом нет Альнир. Вот уж с кем можно было бы обсудить и директора, и интересный образчик мага-стихийника! Не с госпожой же Эльсой шептаться о страстных порывах и мужской выправке.

Казалось, день до вечера длился бесконечно. Я смеялась над шутками Фаннара, хотя и слушала их невнимательно, провела еще одну лекцию, поработала в лаборатории, покрыла защитным составом новенькие столы и проверила купленное экономом оборудование. Удалось даже немного последить за разворачивающимся на тренировочном поле действом: знакомством курсантов с очередной магической тварью. Рольв учил верно, жаль только, сам не мог показать прием. Хотя он старался, разве что не подпрыгивал на одной ноге. Хромал он сильнее, чем я видела раньше. Возможно, из-за усталости? Но спрашивать у Рольва о его травме пока было рано, не настолько мы знакомы.

Два раза я ускользнула из-под бдительного взгляда госпожи Эльсы, правда, вечером чай пить все-таки пришлось. Вот только я тоже была готова и слила часть жидкость в мензурку, чтобы провести пару опытов. Вряд ли старушка меня травила, как и всех остальных, но проверить стоило.

После ужина я немного задержалась, чтобы записать все вопросы Эгилю, которые пришли мне в голову. Он сказал, что ничего не знает. Но ведь это было не так. Скорее всего, остатки хотя бы каких-то воспоминаний имелись, не просто так ему кошмары снились. Когда же тонкий серп Младшей сестры появился из-за облаков, я взяла с собой только книгу для записей и вышла. Одеяло, которое обычно спасало меня от холодных ночей, осталось в комнате.

54. Эгиль

Когда раздался стук в дверь, я почувствовал дикое напряжение. От этого разговора немалое зависело — мое ближайшее будущее уж точно. Чтобы овладеть чем-то, нужно это познать. А я не знал, как сдерживать пламя, как с ним жить, чего от него ожидать. От себя самого ожидать… Понятное дело, что первый попавшийся алхимик, пусть и магистр, может мне и не помочь. Но это была первая попытка, и я надеялся, что она будет хотя бы сколько-то удачной.

Я открыл дверь рывком. Как ни старался сделать выражение лица чуть более дружелюбным, не смог. Так что я встречал позднюю гостью нервной гримасой и ведь знал же, что мог отпугнуть, но расслабиться не получилось. Впрочем, Астер и не смотрела на меня в этот момент. Она с ухмылкой стояла вполоборота к моей двери и переглядывалась с кем-то дальше по коридору. А потом и вовсе погрозила кому-то пальцем. Как-то неожиданно самый напряженный момент перестал быть таким. Я из интереса даже выглянул в коридор, но успел увидеть только мужскую спину в темной рубахе. Таких в Академии было полно — весь старший курс и половина работников.

— Что там? — я все-таки спросил, хотя никогда не любил всяких сплетен и старался в чужую жизнь не лезть. Но уж больно забавное было выражение лица у Астер. Она фыркнула и подтолкнула меня войти внутрь.

— Пойдем, пока еще с кем-то нос к носу не столкнемся. Хотя этот знакомец предпочитает помалкивать…

— Неуставные отношения, — мгновенно сориентировался я. И мысленно хохотнул. Мало кто из курсантов не сбегал из казармы, чтобы сорвать поцелуй-другой с губ молоденьких работниц — швей или торговок — или учениц школы лекарей. Я помнил десятки лазеек, как это можно было сделать. Академия егерей ничем не отличалась от школы гвардейцев. Вот только возможностей здесь было меньше. Во время обучения в моем распоряжении была вся столица.