Следак (СИ) - Базилио Аноним - Страница 30

Усевшись в удобное кресло, Головачев прикурил сигарету, подвинул к себе пепельницу и прикрыл глаза, сбрасывая напряжение.

Через пару минут он услышал как скрипнула отворяющаяся дверь, затем совсем рядом зашелестели бумаги, которые Капитолина положила на его стол.

— Замов пускать? — тихо спросила она.

Он лишь кивнул.

В кабинет шумно зашли его заместители, переругиваясь на ходу. Головачев открыл глаза и прикурил новую сигарету.

Руслан Тахирович Курбанов его первый заместитель, курирует работу следователей, расследующих очевидные преступления, коренастых смуглый мужчина, приближающийся к сорокалетнему юбилею, как всегда, обогнал Левашова и занял место по правую руку от начальства.

Левашов Дмитрий Олегович — второй зам, курирует работу следователей, расследующих неочевидные преступления. Такой же коренастый, но на контрасте светлокожий и светловолосый, в этом году получивший звание майора, чем подстегнул Курбанова искать пути получения подполковника досрочно. Соревновательных дух в нем был силен как ни в ком другом.

Левашов обошел приставленный к начальственному стол и уселся напротив Курбанова.

— Дмитрий Олегович, — сразу же, пока подчиненные не заговорили и не увели разговор в дебри проблем следственного отдела, обратился ко второму заму Головачев, — в отдел нового следователя направили, выпускника нашего местного университета, я решил его вам отдать.

— А почему Левашову? — тут же вскинулся Курбанов. — У меня тоже следователей некомплект.

— Знаю, Руслан Тахирович, — стряхнув пепел в пепельницу, Головачев перевел взгляд на первого зама, — вот только Мохов поставил задачу повысить раскрываемость, а это в компетенции Левашова.

— Руслан, ты не наглей, — оживился Левашов, — у тебя десять следователей, а у меня всего трое.

— А тебе и не нужно больше, все равно ни черта не раскрываете, — огрызнулся Курбанов и выплюнул обидное для Левашова определение его отделения, — Нерасрытчики.

— Если, значит, мы ни черта не работаем, то тогда, что вы в суд отправляете? — Левашов разозлился, раз начал вставлять в речь свое козырное слово-паразит.

— Ты, Руслан, и то что у тебя есть в суд вовремя направить не можешь. Твои постоянно сроки продлевают, — Головачев решил осадить зарвавшегося подчиненного.

Так-то Курбанов не грешил против истины, ему тоже не хватало сотрудников. Но вводная начальства и то, что нераскрытчиков было всего пятеро, включая Левашова и помощника следователя. То есть полноценных следователей — всего трое. И Кривощеков тоже входил в их число. Как ни странно, но работал он нормально, ни разу не пропустил дежурства, в делах завала было не больше, чем у других, да и в первую половину дня его вполне можно было застать трезвым, что бы там не утверждал Лусенко. На раскладушке он оказывался ближе к вечеру, да и то в дни, когда не дежурил.

Головачев взглянул на Курбанова, тот обиженно насупился, но не перестал метать в Левашова злобные взгляды.

— Новый сотрудник, значит, — вновь оживился Левашов. — И когда его ждать?

— Мохов обещал содействие в ускорении оформления документов, — обнадежил подчиненного Головачев.

Левашов на это довольно потер руки, но затем как-то насторожился.

— Значит, а куда я его посажу? Может вы мне отдадите кабинет, где сейчас вещдоки хранятся? — озадачился он нарисовавшейся проблемой.

— А куда вещдоки деть? — сразу же не согласился Головачев.

— Вот видите, Илья Юрьевич, у него даже сотрудника посадить негде, а я ему выделю место в кабинете с опытнейшим следователем, — оживился Курбанов.

— Руслан, вопрос уже решен, — не терпящим возражения тоном отрезал Головачев, — Дима найдет место для нового сотрудника, — пресекая пререкательства, подполковник сменил тему. — А теперь, товарищи, давайте вернемся к делам нашим скорбным.

Глава 16

Ночевать все же пришлось ехать в общагу. Пошарив в квартире, я не обнаружил постельных принадлежностей — ни подушек, ни одеял, ни постельного белья, даже покрывало нигде не завалялось.

С кухонной утварью дела обстояли не лучше. Нашелся чайник с черным днищем и такая же кастрюля. Еще обнаружил пару битых тарелок в верхнем шкафу. Зато столовых приборов оказалось целый ящик — вилки, ложки разных размеров и форм, но тоже все в черном налете. Порывшись в ящике кухонной тумбы, я так же отыскал один разделочный нож с затупленным лезвием. Средний ящик порадовал меня двумя находками — изрезанной разделочной доской и прожженными прихватками. А вот нижний третий ящик таил в себе главное сокровище — утюг.

— Так, понятно, — закончил я инвентаризацию съемной квартиры и не особо довольный из-за расстроившихся планов отправился на остановку.

— А я думал ты не придешь ночевать, — такими словами встретил меня сосед по комнате.

— Рано обрадовался, — хмуро пробурчал я.

— Да живи ты сколько хочешь, — засмеялся Леха, с тобой хоть не так скучно.

— Мне это веселье уже поперек горла стоит, — настроение у меня было хреновое. Сосед это понял и отстал.

Утром мы с Лехой первым делом отправились в ведомственную поликлинику.

— Ты же, вроде, домой ехать собирался? — удивился я, когда понял, что у нас с ним намечается общий маршрут.

— Так сдам анализы, да поеду. Результатов все-равно не меньше недели надо ждать, а то и две, — просветил он меня.

— Что-то долго, — засомневался я, точно помня, что раньше результаты анализов приходили на электронную почту уже на следующий день.

— Возможно в ведомственной и побыстрее сделают, — предположил он, глядя на мои сомнения.

Полчаса езды на автобусе, и мы на месте. Обычное для этого времени старое обшарпанное здание. Что меня здесь поразило, так это отсутствие очередей как снаружи, так и внутри. На первом этаже было пусто. Я даже принялся оглядываться, высматривая где-то притаившуюся толпу народа.

Зато здешний сервис вернул все на свои места. В процедурном кабинете на нас наорали из-за того, что мы приперлись без своей тары под анализы. Я на вскидку прикинул и выходило, что кричали на меня за неделю больше, чем за всю прошлую жизнь.

Разоряясь, и демонстрируя, что отрывает от сердца буквально последнее, медсестра протянула нам по две майонезных банки, что со скорбной миной достала из стеклянного шкафа.

— И не задерживайтесь там! — напутствовала она нас начальственным рыком.

Узких специалистов мы обошли до обеда и, выйдя на крыльцо поликлиники, я начал строить планы на оставшиеся в моем распоряжении полдня. Так-то цель была уже намечена — закупка вещей для квартиры. Раздумывал я над тем, ехать ли мне в центр или обойтись магазинами, что находятся в районе недалеко от дома. Но поразмыслив, что в крупном торговом центре должно быть больше выбора, чаша весов склонилась в сторону ЦУМа.

Мебельный отдел отыскался на втором этаже. На входе в него толпились люди, но попыток пройти внутрь не предпринимали. Они проводили меня подозрительными взглядами. Особенно настороженно в меня всматривалась стоящая впереди всех полная женщина, что держала в руках обычную ученическую тетрадь.

Озадаченно обогнув странную компанию, я вступил на территорию торгового зала и побрел вдоль рядов с мебелью, выбросив мысли об аборигенах из головы.

Столы, письменные и обставленные табуретами и примитивными стульями кухонные, комоды, сервант одна штука, два шифоньера, монструозная стенка с множеством секций. Кровати, но все односпальные, мне не подходят.

А вот она моя красавица. Нет не красавица и выглядит дешево, но мне сейчас не до изысков. Я притормозил возле одиноко стоящей двуспальной кровати. Это было то, что я искал.

Высматривая персонал, я наткнулся взглядом на интеллигентного вида мужчину, которого недавно приметил в той толпе у входа. Он явно оказался в торговом зале по мою душу, так как неотрывно смотрел на меня блестя очками.

Сектанты что ли? И зачем я им понадобился? Жертву наметили? Так я вроде не девственница.