Следак (СИ) - Базилио Аноним - Страница 40

— Нет, конечно, — сделав большие удивленные глаза, ответила Люда, и тут же вместе с Ксюшей начала вспоминать смешные случаи из работы про этих самых понятых.

Мы смеемся, пока за дверью не раздаются гневные возгласы и мат. Мое сердце вновь учащает ритм.

— Чего это там? — тревожно прислушивается Люда.

— Вроде Мохов, — идентифицирует на слух голос одного из крикунов Ксения.

Обе выжидающе смотрят на меня. Я киваю, встаю и иду к двери.

Открывшаяся мне из коридора картина выглядит многообещающей. В наличии все действующие лица: красные от гнева полковники, бледный Левашов, заинтересованный Курбанов и сам герой дня Кривощеков, что стоит, пошатываясь, последи кабинета между перевернутым столом и сломанный стулом. Под его ногами валяются сваленные им при падении уголовные дела и раскатившиеся по полу пустые бутылки. Начальство же, сосредоточившись по краям этого хаоса, в два горла орет на стремительно трезвеющего хозяина кабинета.

Были здесь и зрители — в коридоре топтались прибежавшие вместе с разгневанным начальством незнакомые мне сотрудники.

— Да это он *** в меня метил! — убеждает всех начальник милиции Мохов, тыча в злодея пальцем. — Я его *** пьянь такую, постоянно премии лишаю!

— Семен Яковлевич, да я бы никогда, — пытается оправдаться Кривощеков, прижимая руки к груди, но его никто не слушает.

— Ты *** Саня, уже допился до чертиков! — продолжает гневаться Мохов.

— Товарищ полковник, — встревает Левашов. — Товарищ Кривощеков не мог вот так специально бросить в вас бутылку!

Кривощеков, увидев поддержку, начинает активно поддакивать.

— Да он просто выкинул бутылку, не посмотрев кто внизу, — зам выдвигает свою версию событий.

Услышав последнее Кривощеков начинает усиленно мотать головой из стороны в сторону.

— Я не кидал! — пытается докричаться он, но его опять никто не слушает.

— Просто *** выкинул?! — захлебнувшись слюной от гнева, подключается Шафиров. — Да ваш Кривощеков *** опасен для окружающих! Гнать таких из органов надо!

— Сегодня же приказ подготовлю на увольнение! — подхватывает Мохов.

— Увольнение?! — Шафирова еще больше распирает от гнева. — Да вы *** одним увольнением не отделаетесь! Я вам *** всем выговоры влеплю! Пригрели ***алкаша в отделе. Скажите не знали? Скажите этот кадр сегодня первый раз напился? Да по нему *** видно, что он запойный! Да вы только что сами кричали, что постоянно его премии лишаете за пьянки! А раз все знали, значит все и ответите! — Шафиров рубанул рукой воздух.

— Что происходит? — в наш закуток с обеспокоенным видом стремительно шагнул Головачев. За его спиной показались и другие сотрудники отдела. Сгорающие от любопытства Денис с Ирой в первых рядах.

— А вот *** и начальник следствия явился ***, — Шафиров развернулся к новому лицу. — Что происходит спрашиваешь? Так *** это я хочу спросить, что у тебя *** в отделе творится?! Твои сотрудники на рабочем месте до усрачки нажираются! Какого хера, я тебя спрашиваю, это происходит?!

— Виноват, — громко сглотнул Головачев, а приметив в кабинете Левашова с Кривощековым, очень недобро на них глянул.

Краем уха слышу перешептывания.

— Что случилось? — спрашивают подтянувшиеся на крики следователи у стоящих за моей спиной Люды с Ксенией.

— Кривощеков нажрался и в начальство бутылкой запулил, — отвечают те.

— Нифига себе!.. В смысле бутылкой? — охреневают слушатели.

— Выкинул из окна пустую бутылку, а она в начальство угодила.

— Во Саня попал!.. Ага, попал, так попал.

— А вы чего *** тут собрались? — окинул злобным взглядом столпившихся в коридоре сотрудников Шафиров. — А ну ка марш по рабочим местам ***?!

Всех как ветром сдуло. Слышались лишь удаляющиеся шаги и хлопки дверей. За моей спиной тоже раздался звук закрывающейся двери.

В коридоре, не считая начальства, один я остался.

— А тебе *** что отдельный приказ нужен? — наткнувшись на меня взглядом, рыкает Шафиров. Затем в его глазах мелькает узнавание и к гневу присоединяется заинтересованность. — Чапыра, кажется? Ты чего тут делаешь? — уже более спокойно и без мата спрашивает полковник.

— Здраствуйте, Валерий Муратович, — сдержанно улыбаюсь я ему и напоминаю. — Вы же сами меня в этот отдел направили.

— Направил, — кивает он, — Я *** спрашиваю, чего ты конкретно здесь делаешь? — он обвел взглядом близлежащее пространство.

— Так это мой кабинет, — я киваю на стоящего по стойке смирно Кривощекова. Располагающая улыбка не сходит с моего лица.

Шафиров пару раз моргает, проследив за моей пантомимой, поворачивается к Головачеву и начинает орать.

— Вы чего здесь совсем охренели? — на лице Шафирова ядреная смесь гнева, возмущения и обалдения. — Я вам лучшего выпускника отдал! А вы *** к нему алкаша прикрепили?! И чему *** он должен был, по-вашему, молодого сотрудника научить?! Водку жрать, да бутылки в окно швырять?! — полковник сбился от нехватки воздуха, вдохнул и продолжил. — Я *** вас спрашиваю, какого ***?!

— Виноват, — Головачев стоял на вытяжку, бледнел, гоняя желваки, но зама не заложил.

— Конечно виноват, — Шафиров обвел всех присутствующих взглядом и дополнил, — все *** виноваты, а служебная проверка выявит степень вины каждого. Я *** вам покажу как *** алкашей годами прикрывать!

Теперь уже все стояли на вытяжку, даже полковник Мохов.

— Так, этого от службы на время проверки отстранить, — мотнув головой в сторону Кривощекова, начал Шафиров давать конкретные указания, но сразу же сбился. — А оружие за ним закреплено? — полковник обвел всех тяжелым взглядом и по их реакции понял, что в своей догадке не ошибся. — Ну вы — дальше пошел отборный мат. — А если бы в нас не бутылка прилетела, а две пули?! — дальше снова мат. — Что вы молчите, полковник? — впился он взглядом в Мохова. Вы же там вместе со мной под огнем бы оказались, — Шафиров кивнул на окно.

— Виноват, — Мохов прикрыл глаза.

— Так, понятно. Пойдемте-ка, Семен Яковлевич, в ваш кабинет, побеседуем, — Шафиров развернулся и, не прощаясь, пошел в сторону лестницы, Мохов последовал за ним.

Когда полковники скрылись из виду все выдохнули.

— Я не кидал бутылку, — первым подал голос Кривощеков.

— Молчи уж, — махнул на него рукой Головачев, изобразив зверскую рожу.

— Чапыра, как это произошло? — спросил он меня.

— Не знаю, Илья Юрьевич, я в соседнем кабинете был, — я метнул взгляд к двери напротив. — Людмила Андреевна меня по делам инструктировала, что Дмитрий Олегович мне расписал.

— А Кривощеков что делал? — отмер Курбанов.

— Когда я выходил, он спал, — доложился я.

— Он спал! — вновь завелся Головачев. — Дима, какого ***?! Ты же *** клялся, что с Кривощековым проблем не будет! Головой *** мне за него ручался!

— Не понимаю, как так получилось, — единственное что нашелся сказать, бледный Левашов.

— Дима, — цедил сквозь зубы красный от злости Головачев, — Я же тебя просил устроить Чапыру нормально?! Так какого лешего ты его в кабинет к этому своему Кривощекову запихал?!

— Так куда я его посажу? — вскинулся Левашов. — Вы, Илья Юрьевич, сами ведь мне запретили освободить кабинет от вещдоков, — он дернул головой в сторону запертой четвертой двери в закутке.

— С собой бы посадил! — взревел Головачев. — И сам бы себе натаскал нового сотрудника! Я тебе, Дима, следователя выделил! А ты мне ***что в благодарность устроил?!

— А я говорил, что это плохо закончится, — вмешался Курбанов, впечатав злобный взгляд в Кривощекова, что так и продолжать стоять посреди кабинета. Всю хмель из него выбило, так что он даже не шатался, но судя по всему соображал еще с трудом.

— Да что уж теперь, — отмахнулся от зама Головачев.

— Илья Юрьевич, отдайте мне Чапыру. Я его к Панкееву определю. Тот опытный следователь и вообще не пьет, у него язва, — не сдавался Курбанов.

— А у меня что тогда вообще двое следователей останется? — возмутился Левашов.

— А тебе зачем больше? Ты их все-равно контролировать не можешь, — подколол коллегу Курбанов.