Следак (СИ) - Базилио Аноним - Страница 56

А в субботу мне предстояло тащиться в гости — выполнять обещание, данное Митрошину. Решил пойти часов в пять, чтобы сильно там не задерживаться. Алина, конечно, девушка красивая и даже в моем вкусе, но ведь с ней не получится завязать привычные для меня отношения: развлечься, наскучить друг другу, а после разбежаться. Боюсь, ее отец этого не поймет и погонит меня пинками в ЗАГС, а мне этот маршрут совсем неинтересен. Да и портить с заместителем прокурора отношения, с которым у нас начал складываться отличный тандем — надо быть полным идиотом. Вот и не знаю я, как мне поступить, чтобы все довольными остались — я, Алина и ее папа.

Оделся демократично — синие джинсы с кроссовками, водолазка и новая куртка, на случай если к вечеру похолодает. Посмотрел на себя в зеркало и завис с мыслью о переодевании в свой старый студенческий прикид, в нем я точно Алине не понравлюсь. Но потом вспомнил, что Митрошин видел меня в приличном костюме и такой мой финт вызовет у него подозрения. Сплюнул и вышел из квартиры.

Час езды на автобусе с заездом на рынок, и я на месте. Пощелкав пальцами, все-таки нажал на дверной звонок. Как-то неловко я себя ощущаю, когда иду через двор этого дома и подхожу к квартире. Вот когда переступаю порог, вся скованность уходит. Внутри другая обстановка и там мне ничего не напоминает о детстве и моих стариках.

Дверь раскрылась и на пороге в изящной позе застыла Алина. Она тоже была в джинсах, только расклешенных к низу и в кофточке с неглубоким декольте. Светлые волосы также, как и при первой нашей встрече были распущены и падали ей на плечи. Глаза сияли хитринкой, губы изображали легкую усмешку.

— Привет, — поздоровалась она, пока я ее разглядывал.

— Привет. Это тебе, — я протянул ей одну белую розу.

— Как мило, — улыбнулась она, показав мне ямочки на щеках.

Приняв символический подарок, девушка отступила в прихожую. Я шагнул следом. Снял обувь с курткой и прошел в гостиную. Алина же убежала с цветком куда-то в сторону кухни.

— Здраствуйте, — поздоровался я с четой Митрошиных. Борис Аркадьевич сидел в кресле и читал газету. Увидев меня, он ее отложил и, поднявшись, протянул мне руку.

Светлана Григорьевна при моем появлении что-то расставляла в стенке. Обернувшись, она расплылась в приветливой улыбке.

— Вы как всегда прекрасно выглядите, — сделал я ей комплимент. Меня еще отец учил, что разговор с женщиной надо всегда начинать с комплимента, даже если это ссора, больше дивидендов от общения получишь, а в последнем случае, быстрее перейдешь к стадии примирения.

— Альберт, рада тебя видеть, — сообщила она мне, — А мы уже заждались.

— Я спешил как мог, — заверил я.

— Молодец, что пришел к ужину, — похвалила она меня, не убирая улыбку с лица. — Вы тут пока пообщайтесь, а я на кухню, — сказав это, женщина упорхнула.

— Ну, рассказывай, как там у тебя дела? — Митрошин указал мне на второе кресло.

— Да, нормально. Строят, — ответил я, пожав плечами.

— Строят? — засмеялся он.

— Ага, дрессируют. Надеюсь, надолго их не хватит, — легкомысленно поделился я тем, что, если честно, и проблемой-то не считал. Поизображает Журбина строгую начальницу, а через неделю, максимум две, все вернется на круги своя. Эти риски были заложены в стоимость услуги.

Митрошин никак не прокомментировал мой прогноз, лишь кивнул головой в знак согласия.

— А у вас, Борис Аркадьевич, никаких проблем из-за меня не было? — спросил я, наблюдая как в комнату зашла девушка, поставила на журнальный столик тонкую вазу с белой розой, после чего присела на банкетку возле отца.

— У меня? — вновь засмеялся он. — С прокурором мы обсудили тему применения залога и пришли к выводу, что на поток его все же ставить не надо, а как исключительная мера сойдет. В юридической практике и не такое случалось, — крутанул он ладонью, словно отмахиваясь от несущественного.

— То есть прокурор не запретил применять залог? — уточнил я.

— Посмотрим, как еще Москва отреагирует на наше применение закона, о существовании которого все уже успели позабыть, — притормозил меня Митрошин.

— Ну вот, опять эти твои прокурорские дела, — укоризненно смотря на отца, воспользовавшись паузой, вклинилась в разговор Алина.

— Все, все дочка. Заканчиваем, — не стал спорить Борис Аркадьевич.

— Альберт, а как тебе работа следователя? — добившись своего, спросила девушка, при этом уйдя от предыдущей темы недалеко.

— Отлично, осваиваю новые горизонты, — отговорился я.

— А папа тоже раньше следователем был, только в прокуратуре, — похвасталась мне отцом Алина.

— В те времена не было следователей МВД, — пояснил дочери Митрошин.

— И долго вы в следователях ходили? — из вежливости поинтересовался я.

— Почти десять лет и почти столько же в заместителях прокурора хожу. Правда, сперва в области работал, а года три назад назначение в город получил, и мы переехали. Алине нужно было в университет поступать, это и стало решающим фактором.

— А до того, как вы сюда переехали, не знаете, кто квартирой владел? — осторожно спросил я, надеясь, что мой голос при этом не изменился.

— Знаю, что она пустовала год, — ответил Митрошин, — а кто до этого здесь жил никогда не интересовался.

— Альберт ищет какого-то Сергея Королько с женой, — поделилась информацией с отцом Алина. Надо же, даже имя запомнила.

— А кто они тебе? — заинтересовался Митрошин.

— Дальние родственники. Сестра просила отыскать. Вот и ищу, — ничего лучшего я не придумал, хотя, вроде, нормальная версия.

— Запросы сделал? — деловито уточнил он.

Я кивнул. На днях, пользуясь служебным положением, я, действительно, запросил информацию о Королько.

— Жду ответы.

Развить тему помешала заглянувшая в комнату Светлана Григорьевна, которая попросила дочь помочь ей накрыть стол. Мы же с Борисом Аркадьевичем в это время оттащили круглый стол от окна в центр комнаты, но раскладывать его в этот раз не стали.

— Только допоздна не гуляйте, — категоричным тоном потребовала от нас с Алиной Светлана Григорьевна, когда я, доев ужин, сытый отвалился на спинку стула и мечтал прилечь на диван минут на сорок. А меня вместо этого гулять выпроваживают. Я с надеждой посмотрел на Алину, но судя по виду девушки, та была настроена на вечернюю прогулку решительно. Пришлось вставать и плестись в прихожую одеваться.

— Куда пойдем? — спросила Алина, как только мы вышли из подъезда.

— Куда скажешь, — обреченно вздохнул я.

— Тогда в кино, — приняла она решение, и мы пошли под веселый треп девушки.

Я в нужных местах поддакивал, переспрашивал удивленным голосом, и этого оказалось для беседы достаточно.

Фильм меня усыпил. Там все пели и плясали: женщины в сари, мужики в намотанных на бедра белых простынях и в какой-то момент меня вырубило. Думаю, мозг просто отказался переваривать информацию, что в него пихали, и ушел в спящий режим. А пострадал мой бок. Алина бесцеремонна воткнула в него свой острый локоть.

— Тебе что, не интересно? — возмущенно прошептала она мне в ухо.

— Интересно, — я выпрямился в неудобном, без мягкой обивки, кресле. — А долго еще? — спросил я, осматриваясь. Свет в зале, по ходу, включать никто не спешил, и народ в сторону выхода не косился — всё это мне не понравилось.

— Если тебе не интересно, то мы можем уйти прямо сейчас, — обижено прошептала Алина.

— Пошли, — ухватился я за предложение.

Девушка возмущенно фыркнула, но проследовала за мной, так как я тащил ее за руку.

— Мог бы и до сеанса сказать, что не хочешь идти на 'Зиту и Гиту', — предъявила она мне, когда мы оказались на улице.

— А что так можно было? — не поверил я.

Алина вновь фыркнула и повернулась в сторону дома.

— Проводи меня, — потребовала она.

— С удовольствием, — отозвался я.

Обратно мы шли молча, думая каждый о своем. Лично я о своей удобной кровати. Уже стемнело, и я постоянно зевал. Девушка на каждый мой зевок фыркала, выказывая мне свое неудовольствие.