Первый (СИ) - Киреев Кирилл - Страница 28

Той говорил о том, что его, как ещё несколько десятков рабов купило племя блэков, бежавшее от чего-то. Охотники за рабами напали на прибрежную деревню, где и захватили Тоя, который торговал со своими старшими братьями. На тот момент он не был посвящён в воины, и не имел права путешествовать одному, ему даже не положено было носить оружия, это его, по сути, и спасло. Всех его братьев нещадно забили до смерти, а тот, растерявшись, не смог оказать достойного сопротивления. Он сбегал от оков и снова попадался, пока его снова не продали. Работорговцы плыли три дня, и высадились на этот остров на рассвете. Бухта была удобной, воды там были спокойны и как нельзя лучше подходили для стоянки, вот только берега там не было, одни скалы, поэтому люди, взяв лодки, поплыли искать хорошее место и нашли его…

В первую же ночь твари задрали половину людей, а абордажная команда и моряки пали полностью, первыми бросившись к лодкам на берегу и попав в засаду (Форст узнал любимую тактику здешний пардов). Люди растерялись, подумали, что прогневали Тёмную Мать, наславшую на них кару, и уже днём обнаружилось, что целой осталась только одна лодка, на которую сел шаман и ещё пара человек и уплыли, пообещав помощь. На вторую ночь пришёл северянин.

Той предложил развести костры, дабы дать знать, что тут ещё остались люди, и возможно корабли не уйдут без них. А после этого сразу пойти в бухту через лес, так и сделали. Если хоть один из них до сих пор не ушёл, шанс на спасение есть, иначе придётся задержаться на острове на долгое время, а на берегу это будет трудновато. Лес на острове не впечатлил Форста, когда он бежал к берегу, и оставил мрачноватое ощущение, когда они бежали от берега к бухте. Привычные ели и берёзы были бы куда более приятны глазу, хотя может это сказываются плохие воспоминания в целом об этом странном путешествии, и дело совсем не в природе, но во взгляде на неё?

Корабль стоял в бухте только один, хотя, кораблём эту посудину язык не повернётся назвать. В отличие от того, на которой его везли сюда в цепях, с огромным трюмом, парусным вооружением и столь же большой командой, этот был похож на знакомый ему кнорр, но походил на облезлую кошку, переболевшую тифом, дизентерией и лишаём одновременно. Видимо, команда совсем не ухаживает за судном, или же просто не умеет этого делать, раз допустила столь плачевного состояния. Блэк хотел было немедленно спуститься в воду и захватить корабль, но Форст отверг его план.

— Нельзя сейчас. Нападём ночью, в сумерках, подплывём незаметно под покровом темноты, так больше шансов. — Остановил его тот.

— Они могут уплыть, нужно торопиться. — Протестовал Той, немного понимая общий язык.

— В прилив никто оттуда уплывать не будет, а если они выслали лодку на разведку, то по темноте она возвращаться тоже не будет, много рифов и течений, заночуют на берегу, где их радостно встретят парды.

— Твой план хорош, но неизвестен, много надежды на силы от тебя независящие. Но ты — шаман, ты следуешь миру духов, им лучше знать, куда вести нас и чьей рукой. Я соглашусь. — Загадочно ответил блэк.

— Тогда нам следует его немного доработать. — Кивнул парень и начал пояснять. — Нужна большая коряга, корень или ствол старого дерева, с помощью которого мы подплывём к кораблю, затратив меньше сил. Да и маскировка хорошая, две торчащие головы из воды или кусок дерева, как думаешь, что более подозрительно?

— Я плохо понимаю, что ты говоришь. Мой общий язык плохой. Но дерево я найду, хоть и не понял зачем тебе оно. — Согласился на план Той и скрылся в ближайших кустах.

Форст же остался наблюдать за кораблём и искать наиболее удобный спуск к воде. Поиски затянулись почти до вечера, старое поваленное дерево уже давно было найдено и приготовлено для плавания, отрубив лишние ветви зачарованным мечем. Наконец хороший спуск был найден, бревно с помощью верёвки и тихого мата (а как же иначе? шуметь-то нельзя) было спущено к воде, а вечернее солнце последним лучом осветило дальний скальный пик. Плыли медленно, не тратя понапрасну силы, и не привлекая внимания излишними всплесками, которые на спокойной воде были слышны очень далеко. Лесные звуки сменились, теперь это не заливистые трели птиц, не мерное жужжание насекомых и не редкие выкрики зверей, теперь это тягучие завывания, рычания и визг, заставляющий задуматься моряка, а стоит ли сходить на этот остров?

Той, поняв задумку Форста, снова прозвал его Великим Шаманом и мерно грёб к кораблю, не проявляя инициативы. Морская вода была приятна и тепла, в отличие от первого дня, когда его тело швыряло о скалы. Теперь северянину нравился юг, у этого острова есть своё очарование, даже животные более расположены к человеку, чем на севере, не считая хищников. Кстати, о животных: хорёк, отказавшийся остаться на берегу, перебегал по бревну с одного конца на другой, скрепя зубами от того, что его лапки касались мокрого дерева, и постоянно норовил укусить за пальцы. Тихая и спокойная ночь, но не в этот раз. Корабль отличался от того кнорра, что видел Форст, у этого была крытая палуба, по которой долго ходили дозорные, что-то высматривая со стороны моря, а большая часть команды сидела на баке, громко переругиваясь за игрой в кости.

Они влезли на корабль со стороны кормовой надстройки уже под утро, в предрассветное время, когда тьма сильнее всего. Тело не хотело шевелиться после долгого пребывания в воде, и казалось, что руки разожмутся в самый неподходящий момент, и он свалится в воду, утопив все надежды на бегство с острова. Руки выдержали, и ноги, а глаза матросов нет. Они были закрыты в своё дежурство, за что и поплатились, сон на посту до добра никогда не доводит. Это ему ещё дед говорил, это он познал и сам. От Тоя Форст узнал, что таким кораблём справятся и шесть человек, нужен только капитан и пара матросов, остальных за борт, но получилось не совсем так, как задумано.

Пятый оглушенный быстро пришёл в себя и перевернул бочку ногами, которая разбудила весь корабль. Пришлось драться. Нападавшие с криками выскакивали из трюма, но тут же умирали на клинках воинов. Более десяти человек умерли меньше чем за минуту, остальные, завидев белого, размахивающего мечем, будто мельница попрыгали за борт, спешно уплывая подальше. А под конец выбежал из надстройки самый низенький блэк с длиннющими руками, маленькой козлиной бородкой и большим зелёным пером в кожаной шляпе и белой рубахе, что среди обычных матросов не было распространенно. Выхватив саблю он с криками набросился на Форста, но как только после первого удара его оружие было перерублено, и он увидел светящийся синим светом меч Форста, бросился наутёк. Той среагировал быстрее, и вскоре блэк лежал на палубе связанный, слабо сопротивляясь подобному обращению.

Бой был окончен, шесть пленных, двенадцать убитых и около десятка бежавших, потерь не было, если не считать пару ссадин и синяков. Рассветные лучи уже достигли скальных пиков бухты, и вот-вот заденут мачту, но идей, как заставить команду выполнить их требования, а не повыпрыгивать за борт не было. Форст, немного знакомый с такелажем судов, взялся за дело. Подняв кливер — передний малый парус, и вытравив шкот на нужную длину, он вместе с Тоем поднял якорь и, сделав пару гребков вёслами, взял нужный курс на выход в море. Утренний бриз медленно, но верно потянул судно на открытую воду. Показав напарнику нужные действия, он встал за рулевое колесо, и принялся обходить по большой дуге замеченные скалы, выпирающие из воды. Отдавая команды блэку, на перехлёст паруса с одного борта на другой, он чувствовал себя ребёнком, давшему порулить кораблём. Детские мечты о дальних путешествиях, морских приключениях сбывались на глазах, правда кроме как постановки паруса и руления Форст ничего не знал, пришлось крутить носом перед связанным капитаном.

— Той, помоги мне! — Крикнул северянин, берясь за конец фала основного паруса. — И скажи этому ряженному, что если он и его команда не согласится провести корабль в Эмджуято, то они окажутся на рее.