Битва за Цитадель (СИ) - Вяч Павел - Страница 58

И вот, спустя две недели выматывающих боев за город, атак из засад, точечное уничтожение шаманов и вождей и постепенное отступление, воины Эрика все же подобрались к Внутреннему кольцу. Этой ночью один из шаманов умудрился подобраться под самые стены и призвать Ледяного паука во Внутреннем городе. Паук убил с десяток раненных воинов и чуть было не уничтожил любимцу всех защитников – целительницу Хэлен, в которую Олав влюбился с первого взгляда. Волшебница уже спасла свыше тысячи воинов, и ее несгибаемая воля служила для защитников города примером мужества и отваги.

Сейчас по всему городу ходили молва о скорой подмоге, но Олав не очень-то верил в эти слухи. По его мнению, Эрик уже к вечеру захватит город, пусть и огромной ценой. Олаву было грустно. Не из-за того, что он умрет, а из-за того, что у него не получится возродить свое племя. Единственный его шанс – убить Эрика Могучий топор. Лиурф был уверен, что без сильного лидера мощный поток ледяных воинов, имеющий все шансы сровнять с землей встреченные города, превратится в сотни безвольных ручейков, которые не нанесут его новому дому большого урона.

Дело было за малым – убить Эрика.

— Значит вот этот здоровяк с сияющим топором и есть ваш вождь? — уточнил стоящий рядом Повелитель льда.

— Не наш, — зло буркнул Олав. — Видишь, справа от него стоит дед в белоснежной шубе? Это и есть Мортлейв, собравший тысячу племен. Он самый опасный из них. Из-за него Эрик Могучий топор и начал собирать воинов.

— Дай угадаю, — прищурился Ги’Дэрека. — Кровавое жертвоприношение и открывшийся портал сюда?

— Все так, — мрачно кивнул Олав. — Дозволь участвовать в битве!

— Ты и так со своими друзьями нам очень помог, — покачал головой Арни. — Зачем ищешь смерти? Ты – самый старший в своем племени. Вождь, можно сказать. Погибнешь, кто о них позаботится?

— Но я должен…

— Знаешь, — Повелитель льда устало вздохнул и покосился на подтягивающихся к стене варваров. — Один умный человек однажды мне сказал: «Когда мы говорим: «я должен», мы обманываем себя. Правильнее и честнее будет говорить: «я решил». В таком случае, мы видим ситуацию со стороны и если уж решаем ввязываться в нее, то принимаем ответственность на себя, не перекладывая ее на кого-то другого». Понимаешь?

— Не очень, — признался Олав.

— Не ограничивай себя, — вздохнул маг. — Загляни за горизонт. Подумай, что будет завтра, через месяц, год. Это сложно, я знаю, но только так можно стать по-настоящему свободным, даже если на тебе надеты цепи... А знаешь, что? Переживем этот день, познакомлю тебя с Алексеем, он лучше сможет объяснить.

— Я… я подумаю над твоими словами, — нахмурился Олав. — После того, как убью Эрика и заберу себе его топор!

Глубоко внутри, Олав отдавал себе отчет, что последние слова он сказал в основном для того, чтобы произвести впечатление на подошедшую к брату Хэлен. Тот случай, когда язык бежит вперед мысли.

«Мужик сказал, мужик сделал, — пронеслись в голове слова его отца. — О великий Фенрир! Пошли мне возможность встретится с моим врагом в поединке!»

Неизвестно, услышал ли его Ужасный Волк, которому издавна поклонялся его род, или брошенные Судьбой кости случайно свели их в бою, но Олав получил свой шанс.

Со всех сторон пылали дома и дико воняло сгоревшим мясом, варвары на смерть бились с местными воинами, с неба безостановочно били ветвистые молнии, а избавившиеся от контроля твари с Ледяных пустошей нападали на всех подряд.

И среди этой вакханалии, Олав и нашел Эрика. Вождь отмахивался своим топором сразу от двух ледяных пауков и, судя по всему, побеждал. В его опаленной заклинаниями шкуре засели три стрелы, но воин двигался легко и быстро, будто раны обошли его стороной.

Олав проверил свой арбалет и нож, выпил зелье, увеличивающее его Силу и принялся терпеливо наблюдать за сражением. Во-первых, шкура и костяной шлем надежно защищали вождя от арбалетного болта, во-вторых, Олав не очень-то хотел оставаться один на один с двумя Ледяными пауками. Умирать было не страшно, другое дело оставить свое племя без защиты…

Пока мальчик размышлял, Эрик умудрился обездвижить одного из пауков, перерубив ему лапы своим волшебным топором. После чего воин разорвал дистанцию и, широко размахнувшись, метнул в оставшегося паука светящуюся копию своего орудия, стряхнув ее со своего топора.

Золотистая тень с легкостью разрубила паука на две части и врезалась в каменный дом, пробив в стене огромную дыру.

«Пора», — то ли подумал Олав, то ли ему подсказал Лиурф.

Оставив арбалет висеть под плащом, Олав выскользнул из своего укрытия и, выставив перед собой нож бросился на вождя.

— Щенок, — выплюнул Эрик, устало поворачиваясь к приближающемуся пацану. — Надо было прибить тебя вместе с твоим братцем!

Олав ничего не стал отвечать – зачем разговаривать с покойником? Вместо этого он взмахнул ножом, выпуская наружу дух Лиурфа. Его брат-близнец не был силачом или великим воином, а гусиным пером он владел лучше, чем ножом. Но зато у Лиурфа была сильна родовая память.

— Клац! — появившийся перед Эриком серебряный волк не стал рычать и молча бросился на вождя. — Клац! Клац!

Могучие челюсти успели сомкнуться на руке, держащей топор, рвануть узел, удерживающий шкуры и впиться в обнажившееся плечо.

— Дрянная шавка! — взревел Эрик, роняя топор и отбрасывая от себя волка взмахом могучей руки. — Я тебя…

Олав не стал рисковать и стрелять из вытащенного из-под плаща арбалета в лицо вождю. Вместо этого короткий болт под самое оперение ушел в обнажившуюся грудь, туда, где билось черное сердце вождя.

— Щенок… — упав на колени простонал воин, из последних сил протягивая перевитые мышцами руки к Олаву.

Парень же, оглядевшись по сторонам, хладнокровно перезарядил арбалет, тщательно прицелился и вбил второй болт точно в левый глаз вождя. Повторно перезарядил арбалет, повесил его на плечо и, перехватив поудобней отцовский нож, шагнул к Эрику.

В тот момент, когда он перерезал до сих пор умирающему врагу горло, он не чувствовал ничего, кроме внутреннего удовлетворения. Его брат – отомщен.

Олав посмотрел в стекленеющий глаз Эрика оттер нож от крови и убрал его в ножны. Затем сноровисто перевязал шкуру вождя и закинул себе за спину. Топор же, который он с трудом оторвал от земли, занял свое место на плече.

Олав посмотрел по сторонам, особое внимание уделив обездвиженному Ледяному пауку и молча направился к Внутреннему городу.

Сегодня в роду Морских волков появился настоящий мужчина, а мужчины не сотрясают воздух словами, предпочитая делать, а не болтать.

Он вернется на стену и просто покажет Топор Эрика Хэлен и всем желающим. То ли Ужасный волк отозвался на его молитвы, то ли защитники города и пришедшая подмога оказалась сильней, но варвары не смогли покорить его новый дом. И это хорошо.

Молодой вождь племени Морских волков гордо шел по мощенной дороге, ведущей к воротам Внутреннего города. Он думал о брате, о своем племени, о новом доме, но больше всего он размышлял о последних словах Арно Ги’Дэрека:

«Интересно, кто такой Алексей, с которым хочет познакомить меня Повелитель Льда?»

Глава 28

Ворота Внутреннего города. Арно Ги’Дэрека

— Вот ты где, — пробормотал Арни и открыл портал на Водный план прямо под притаившимся под рухнувшей крышей Ледяным пауком.

Паук молча провалился вниз, а перед Арни появилось очередное уведомление:

Внимание! Отношение с планом Воды повышено с «Симпатия» до «Уважение»

Вам доступен портал на план Воды (раз в неделю, отношение: уважение)

Вам доступен вызов Младшего Элементаля (Без проверки на Интеллект и Мудрость) Вам доступен вызов Старшего Элементаля (Необходима проверка на Интеллект и Мудрость)

«Вроде последний был, — подумал Арни, обводя усталым взглядом выжженный дотла район Второго кольца. — Неужели справились?»