Академия лунного дракона (СИ) - Слави Екатерина - Страница 49

— Она говорила искренне, — удовлетворенно сообщила Лерика, — и больше не собирается тебе вредить. Иначе солнечная магия не освободила бы ее.

Марин откинула голову назад, на столб, и закрыла глаза, а когда открыла, посмотрела сначала на меня, потом на Лерику и усмехнулась.

— Интересную подругу ты нашла себе, Наис. Мало того что она заманила меня сюда, соврав, что ты хочешь поговорить со мной наедине, так она еще и с солнечной магией управляется. Откровенно плохо, но тем не менее. Я бы на твоем месте ей не доверяла, — с прежней, привычной для Марин холодностью, заявила она. — Кто знает, может, она для тебя еще опаснее, чем я.

— Эй, помолчала бы! — возмутилась Лерика. — Это не я пыталась убить Наис, а ты!

Марин снова скептически хмыкнула.

— Солнечной магией могут владеть только потомки драконов, — сказала она. — Их в наше время почти не осталось. Ты кто такая, скажи?

Лерика открыла рот, словно собираясь ответить, потом повела глазами в сторону и закрыла рот, так ничего и не сказав. Глядя, как она хмурится и отводит взгляд, я спросила:

— Лерика, Найт… профессор Логард случайно не твой родственник?

Лерика резко повернулась ко мне, посмотрела большими глазами.

— О. Ты знаешь?

— Нет, просто догадалась, что вы можете быть родственниками, — озадачилась я.

— Да нет же! — возразила Лерика. — Я о другом! Ты знаешь, что Логард владеет солнечной магией?

— А, — поняла я, — да, недавно узнала.

— Ох, это хорошо, — улыбнулась Лерика. — Ты угадала, мы с ним дальние родственники. Мой отец — троюродный брат его отца. И моя семья, и его — потомки солнечного дракона. Только, кажется, наследство разделилось неравномерно, — Лерика грустно улыбнулась. — Похоже, вся солнечная магия, как, впрочем, и вся лунная, в нашем роду досталась его семье, а моей семье остались лишь жалкие крохи. Они сильные маги, а мы слабые.

— У тебя близкие отношения с Найтом? — подозрительно спросила я; эта мысль мне не понравилась.

— Что? — не поняла Лерика, а потом неистово покачала головой: — Нет, что ты, я его почти не знаю! Его семья-то и знаться не хочет с такими слабыми в магии родственниками, как мы.

Не успела я выдохнуть, как снизу послышались быстрые шаги, а в следующий момент дверь в башню распахнулась. На пороге стоял Сиан.

— Наис?! — он сразу нашел меня взглядом; в первый момент он недовольно нахмурился, направившись в мою сторону. — Почему ты здесь? Башня Прорицаний очень далеко от общежития…

Тут Сиан заметил сначала Лерику, а потом и сидящую на полу возле столба взмокшую от пота и растрепанную Марин.

— Что здесь происходит? — спросил он, насторожившись.

— Марин Бриант пыталась убить Наис, — выпалила Лерика еще до того, как я успела раскрыть рот.

Марин с досадой поджала губы и отвернула лицо. Взгляд Сиана буравил ее несколько мгновений, потом устремился ко мне.

— Это правда, Наис?

Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть в знак согласия.

— Да. Она призналась.

Сиан снова посмотрел на Марин и медленно шагнул в ее сторону.

— Так это была ты. Выходит, из-за Маара. — Он вздохнул и сказал, обращаясь ко мне, но не отводя мрачного взгляда от Марин: — Прости, Наис. Знал, что кто-то пытается навредить тебе, но на нее даже подумать не мог. Был уверен, что за всем стоит твоя мать.

Мои глаза невольно раскрылись шире. Сиан подозревал мою мать в том, что она пытается убить меня?

Он подошел к Марин вплотную и посмотрел на нее сверху вниз таким тяжелым взглядом, что та в первый момент вся съежилась.

— Как ты посмела? — пугающе ровным голосом произнес Сиан. — Ты пожалеешь об этом, Марин. Я позабочусь о том, чтобы тебя лишили всех привилегий рода Бриант.

Губы Марин задрожали и она сжала их с такой силой, что из маленькой трещины в нижней губе выступила капля крови. Взгляд ее, устремленный на Сиана выражал странную смесь страха и злобы. А потом она как будто вдруг взяла себя в руки. Сделала глубокий вдох и недобро улыбнулась.

— Наис, — позвала Марин, и в голосе ее прозвучало мстительное удовлетворение. — Думаешь, здесь только я твой враг? Правда, считаешь, что можно доверять тем людям, которые находятся тут, кроме меня? Думаешь, у тебя есть хоть один друг? Ты, наверное, веришь Сиану? Конечно, ведь он твой сателлит. Скажи, Сиан, с каких пор у тебя янтарные глаза? Ты не помнишь, Наис, но глаза Сиана всегда были зеленого цвета. Такими они были перед тем, как ты вернулась, а вот потом… потом вдруг изменились. Тебе не кажется это подозрительным? Не хочешь спросить у него, Наис — что он сделал, чтобы ты вернулась?..

— Молчи, — с тихой угрозой произнес Сиан; его взгляд, устремленный на Марин, загорелся огнем ярости.

У меня на языке вертелись вопросы, но Сиан в эту минуту так пугал меня одним своим видом, что я не могла произнести и звука.

— Тебя вышвырнут из Драголуна, Марин Бриант, — Сиан каждым словом как будто заставлял сидящую на полу у его ног девушку съеживаться все сильнее, она словно делалась меньше. — В обществе лунитов все двери для тебя отныне будут закрыты. Род Архвинтов позаботится об этом. Даже не сомневайся, — он сделал паузу, словно давая Марин возможность осознать в полной мере смысл его слов, и закончил: — для тебя это конец.

Глава 32. ПЕРСТЕНЬ С ЯНТАРЕМ

На следующий день Марин Бриант на лекциях не появилась, а от комендантши Лерика узнала, что Марин выехала из общежития рано утром. Возможно, Сиан выполнил свою угрозу выставить Марин из Драголуна, но не исключено, что она не стала дожидаться расправы и покинула академию сама.

Никогда прежде я не видела Сиана в такой ярости, как в тот момент, когда он поклялся Марин, что использует влияние своей семьи, чтобы в обществе лунитов для нее все было кончено.

Однако слова Марин зародили в моей душе сомнения.

«Спроси Сиана, что он сделал, чтобы ты вернулась?»

Я хотела спросить. Думала об этом всю ночь и весь день в академии во время лекций. Но вспоминая, каким пугающим был Сиан в тот момент… я боялась спрашивать.

Однако вопросы у меня были не только к моему сателлиту. В тот вечер, когда была разоблачена Марин, было сказано еще кое-что любопытное, и касалось это четырех главных династий лунитов, а если точнее — Адамантов.

Похоже, пока я бродила в темном лабиринте загадок, Лерика преуспела в попытках разобраться в происходящем куда больше меня. В частности, меня заинтересовали ее слова о том, что Адаманты — авгуры, то есть имеют необычайно сильную связь с птицами.

Именно это привело меня после лекций в небольшой дворик с каменной статуей дракона, который ревнивым сторожем охранял свою луну.

Поднявшись на второй этаж, я толкнула дверь, уже не удивляясь, что она открыта.

— Господин Распределитель! — позвала я; в помещении было тихо и как будто пусто, но я уже знала — это не означает, что Мантимора здесь нет. — Если вы опять под столом, не вынуждайте меня заглядывать туда, пожалуйста. Занимаясь чем-то подобным, я чувствую себя весьма неловко.

Где-то среди шкафов раздался шорох, и, быстро обернувшись, я увидела, как с охапкой свитков из-за дальнего шкафа выглянул тот, кого я искала.

— Мисса Наис? Добрый день, — поприветствовал меня альбинос. — Рад вас видеть.

Он направился в мою сторону, на ходу разговаривая:

— Однако вы меня удивили. Ну и фантазия у вас! Что, скажите на милость, мне делать под столом?

Его голос звучал вполне серьезно, но я слышала в нем тщательно скрываемые насмешливые нотки. Наверное, именно поэтому удержалась от восклицания: «Но вы же дважды уже оттуда появлялись!» Похоже, поговорить с Мантимором серьезно не выйдет — он явно настроен все превращать в фарс.

Однако я должна была попытаться.

Задумчиво проследив взглядом, как Господин Распределитель сгрузил на стол всю охапку свитков, я решила не ходить вокруг да около и спросила напрямик:

— Скажите, Мантимор, зачем ваша птица — этот белый ворон, которого я уже дважды видела влетающим в ваш кабинет и вылетающим из него, — в день моего прибытия в Драголун пыталась украсть мой перстень? Она ведь сделала это, потому что вы ей приказали? Разве нет? Вы ведь авгур.