Пустой (СИ) - Кормильцев Александр - Страница 44

Значит, придётся идти на стену, до которой, кстати, рукой подать. Там соединиться с группой женщин и детей, после отправки к ним подкрепления, находящихся под защитой четырёх воинов и двух воительниц. И уже обратно двигаться вместе с ними, большой кучей безопаснее. И мальчишку вернуть матери, пока не угодили с ним в новую передрягу, да и ему с ней будет спокойнее. Правда, по пути к ним, тоже существует вероятность встречи с одержимыми, но из гарантированной опасности и возможности ей подвергнутся, я все же, выберу вторую.

— Пойдём-ка мы к твоей маме. Думаю, ты не будешь против?! — я обратился к мальчугану, стоявшему рядом и тоже вглядывающемуся в мельтешение фигурок на месте лагеря. Виноградины он куда-то спрятал, в одной руке держал свой грозный “экскалибур”, а другой цеплялся мне за штаны. В ответ на мои слова он радостно закивал головой и начал нетерпеливо дергать за штанину, поторапливая с отправлением.

— Неть, не пьетив, итем к мами!

Ну, мы и пошли. Я шёл впереди, он топал рядом, чуть поотстав, при этом продолжал цепляться пальчиками за штанину.

Приближаясь к возвышающейся над поселком стене, я глядел по над её краем, пытаясь разглядеть толпившихся там женщин с малышней. Ещё раньше, когда гнался за мальчонкой, между делом обратил внимание на их отсутствие. Куда они пропали с того момента, как мы с Тимофеем оставили их на стене рядом с лестницей, неизвестно. Может, куда в сторону отошли, но зачем?! Непонятно. Ладно, для начала, поднимемся наверх, там решим, что дальше.

Перед началом подъема, пришлось засунуть обломок копья с наконечником под ремень колчана с болтами. В руки взял самострел, привел в боеготовность, после чего начал не спеша подниматься по лестнице, держа оружие наготове. При этом напрягал слух, пытаясь заранее расслышать приближающуюся опасность, чтобы не повторилась история с подкравшимся незаметно бегуном. Антошке наказал не шуметь, но тот и так притих, сделав серьёзное лицо и беспокойно оглядываясь.

Наверху было тихо и пусто. Только по степи, раскрывавшейся во всю свою необъятную ширь за посёлком, шастали одиночки и группы одержимых. С первого взгляда было заметно, что их тут собралось немало. Если, перед спуском со стены, мы с Тимофеем видели лишь одинокую группу из жрача и двух бегунов, сейчас в зоне видимости находилось больше двух десятков тварей. Они находились на разной степени удаленности от стены, самые ближайшие были, наверное, в километре или чуть ближе. Причём все они двигались в одном и том же направлении — к посёлку.

Это откуда их столько взялось?! Ведь если эта орава соберется толпой, да разом нападет на немногочисленный отряд, вряд ли кто сможет спастись. Не помогут ни дары улья, ни оружие. Но с виду одержимые пока не думают о возможности объединения, держаться небольшими стайками на приличной удаленности друг от друга. Может у них так природой заложено, не собираться в больших количествах. Хотя, вроде местные в разговоре упоминали о каких-то ордах. В любом случае, нам и тех, что сейчас приближаются, с лихвой хватит.

Отвернувшись от неприятного зрелища подтягивающихся к стене посёлка одержимых, задумался о дальнейших действиях. Конечно, в первую очередь стоит донести весть о надвигающейся опасности бородокосому. Он тут командир, ему и решать, как поступать и что делать дальше. Но, во-первых, добраться до него сейчас не получится, одержимые, насевшие на основные силы, вряд ли просто так пропустят нас с Антошкой к ставке командования. Во-вторых, мы поднялись сюда не просто так, а с конкретной целью, примкнуть к оставшимся на стене людям и уже вместе с ними возвращаться к лагерю. Так что, в первую очередь, стоит выяснить, где эти самые оставшиеся находятся сейчас.

Начав осмотр окружающей местности на предмет улик, способных указать на местонахождение пропавшей толпы людей, сразу наткнулся на одну из них. Недалеко от места, где раньше стояли женщины с ребятней, прямо на полу под ногами валялся цветастый платок, видимо оброненный одной из них. К счастью, следов крови или ещё каких-либо тревожных знаков на платке не было, это успокаивало, видимо он и впрямь был попросту потерян в спешке. Кроме этого предмета гардероба ничего существенного найти не удалось. Стена была пустынна, ничего, даже никакого намека на движение. Куда же делась сама хозяйка платка, да и остальные женщины и дети?

Вопрос был, конечно, интересный и ответ хотелось получить как можно раньше, но звук, раздавшийся неподалёку, заставил отвлечься от расследования. Скрежет по дереву чего-то твердого, изредка слышимые постукивания и особенно громкое урчание не оставляли простора для фантазии — одержимый. Звук раздавался с внешней стороны стены, в десятке метров от нас.

Я дал знак мальчугану оставаться на месте, а сам потихоньку двинулся к, ощетинившемуся частоколом заостренных бревен, краю стены. Шёл на цыпочках, периодически поглядывая под ноги, боясь звуками шагов выдать свое присутствие. Но доходить до места, откуда раздавался звук, не стал, остановился в нескольких шагах. Судя по звукам, тварь уже подбирается к верху стены, наверняка глядит прямо перед собой, не отвлекаясь на виды по сторонам. Выждав ещё пару секунд, выбрал выемку между бревнами частокола, осторожно высунулся, только чтобы разглядеть, что за верхолаз там карабкается.

Увиденное не радовало, поднимающимся по отвесной стене одержимым оказался топтун. Я смотрел на него сбоку, в профиль. Одержимый с размаху врубался когтями в дерево, подтягивался на зацепившейся лапе, при этом помогая себе нижними конечностями, затем врубался чуть выше и процесс повторялся. Так что, несмотря на гладкие бревна и горизонтальную плоскость стены, тварь не испытывала особых проблем с подъемом.

А вот я могу испытать проблемы и немалые, если позволю твари забраться на стену. Одержимый поднимался всё выше, с моей позиции прекрасно были видны прорвавшиеся сквозь мягкие ткани кости, задевая ими о бревна, тварь и рождала те самые редкие постукивания. Топтун — это серьёзно, даже очень серьёзно, учитывая, что я здесь один, точнее, рядом ещё и малыш, который станет легкой добычей для плотоядных чудовищ, оставшись без защиты. Но помощи ждать неоткуда, придётся справляться самостоятельно.

Напоследок проверил самострел: тетива натянута, болт на месте. Осторожно, чтобы ненароком не задеть бревна, вытащил его в облюбованную выемку. Тварь пока не заметила меня, пускай так впредь и остаётся. Поднял оружие на уровень глаз, стараясь дышать пореже. Первый выстрел всё-таки, не успел даже потренироваться с новым оружием, сразу в бой, причём противник серьёзнее некуда. Если не свалю его одним болтом, второй раз вряд ли успею зарядить. Поэтому не торопился, прицеливаясь с особой тщательностью, еще секунд десять есть, а после тварь достигнет верха стены и на этом все — конец.

Над выбором места прицеливания долго не думал, только в голову. За время, проведенное здесь, успел насмотреться на тварей, истыканных стрелами и болтами и не испытывающих от этого особых неудобств. А вот точные попадания в голову вырубали одержимых без вариантов. Надеялся попасть в висок или где-то рядом, наверняка сбоку кость послабее, чем на лбу. В идеале было бы чудесно зарядить в затылочный нарост, что гарантировало стопроцентный успех, но тварь не торопилась подставлять его под выстрел.

Внезапно топтун повернул голову, причём не куда-нибудь, а прямо на меня. Словно почувствовал взгляд или мысли прочитал. Уставился своими страшными желтоватыми глазами, шустро рванул по стене в мою сторону, заурчал, широко раззявив огромную пасть…

В следующий момент я оказался на накрытым досками полу площадки. Самострел выпал из рук и валялся рядом, болт куда-то укатился. Приподнявшись, встал на колени, ухватил почему-то разряженное оружие, видно в падении дернул спусковую скобу. Дрожащими пальцами ухватил из колчана новый болт, чертыхнулся, понимая, что стоя на коленях не смогу поставить самострел в боевое положении. Поднялся на ноги, уже понимая, что со всеми этими дёрганьями не успеваю зарядить оружие. Достал из-под лямки колчана огрызок копья с наконечником. Эх, опять с огрызком против серьёзной твари… Только теперь осознал, что звуков цепляющегося за бревна одержимого не слышно. Да и сам топтун должен уже быть наверху и догрызать мою пустую голову.