Сахара (СИ) - Щербакова Надежда - Страница 27

Вдруг, среди толпы, мелькнула знакомая, невысокая фигура. Светлые волосы, прямой нос, выразительные серые глаза, хрупкая фигурка…

"Не может быть!" — Скиф торопливо двинулся в сторону девушки. "Это, просто, невозможно," — казалось бы, еще пару шагов и он поймает ее…

Что-то сильно обожгло руку. Мужчина оторопело уставился на распоротый от локтя до запястья рукав. По коже струилась кровь. Достаточно глубокая рана могла бы закончиться госпитализацией в его родном мире, но в Стиксе подобное считается царапиной. Скиф за озирался в поисках того, кто нанес ему это увечье. Но поток людей был слишком плотным в этом достаточно узком месте, а человек действовал мастерски, быстро затерявшись в толпе. Как и девчонка…

"Первое предупреждение? Как мило…" — поморщившись, Скиф, усмехнулся, направившись к зданию управления.

Ворон, со скучающим видом, перебирал бумаги, лишь изредка вглядываясь в написанные каллиграфическим подчерком слова. Больших людей не тяготят проблемы мелких неудачников, поэтому характеристики рейдеров, которых, в ближайшее время придется списать, не вызывали никаких эмоций. Он нацедил виски, покрутил жидкость в стакане, задумчиво переведя взгляд на дверь.

— Скиф, заходи дружище, что ты там на пороге топчешься?

Мужчина вошел, плюхнувшись в кресло на против, угрюма сверля взглядом хозяина кабинета.

— Привет. Что у тебя тут происходит, средь белого дня, платка сопливого не допросишься… — Скиф сжал окровавленные концы рукава. Кровь все еще не желала успокаиваться.

— А ты это что? Маникюр решил сделать? — мужчина порылся в столе, достав запакованный бинт, — посмотрел я пси-паспорт твоей девочки — очень интересный экземпляр.

— Об этом потом. Что у нас с Северными караванами?

— А что у нас с ними? — выгнул бровь мужчина лет сорока, сложив перед собой руки в замок.

— Я про амброзию. Не думаю, что такая интересная вещь прошла мимо твоего взгляда.

Ворон встал, прошелся по кабинету, поправляя всякие мелочи: книги, стопки документов, маленький серебряный крестик, притаившийся в углу, папки с отчетами. Достал из мини-бара еще один стакан, вернувшись к столу.

— Грядут новые времена, — хозяин кабинета щедро плеснул гостю виски, — только подумай, толпа беспрекословно подчиняющихся солдат, всегда в боевой готовности, не имеющих личного мнения и не стремящихся действовать в своих интересах. Каждое твое слово будет законом для них, — он посмотрел куда-то поверх головы гостя, — я устал от всех этих мелочных дрязг, от торгашей, которые, в конец уже обнаглели, — мужчина глотнул коньяка, поморщившись, — хотят транзиты через наш стаб делать без досмотров! И главное есть те в совете, кто на это согласен! Каток, так, вообще, чуть слюной тут все не забрызгал, когда я им отказал.

Скиф усмехнулся. Кому как не уме известно, что значит послушная марионетка. Люди, лишенные собственной воли, не ведающие страха… Только они были не способны верно оценивать ситуацию, и часто гибли за зря. Необходимости в подобной армии, Скиф, не видел. А главное ради чего? С торгашами, раньше, всегда можно было договориться, а совет присматривал себе, Ворон, сам.

— И все согласны с такими нововведениями? — вопросительно выгнул бровь мужчина.

Взгляд хозяина кабинета стал пристальным и тяжелым.

— С каких пор тебя стало интересовать мнение аутсайдеров?

"Аутсайдеров?" — Скиф залпом допил виски: "Ворон записал в аутсайдеры своих верных помощников и главу торгашей до кучи? Как интересно…".

— Твоя послушная армия будет не способна два плюс два сложить, без твоей подсказки. Рискну предположить, те провалы в памяти у начальника охраны подстанции — результат амброзии?

Ворон нахмурился, взглянув куда-то в сторону.

— Нет, исключено. При употреблении амброзии память не страдает, сознание фиксируется на определённом предмете или человеке, после чего сам вид данного объекта начинает приносить ощущение радости и счастья. Я все же склонен предполагать, что это проделки торговцев, уж слишком сильно появление конкурентов сказалось на их характере.

— Ага, и зачем это им? — покивал головой Скиф.

— Списали они наш стаб, — Ворон, сжал кулаки, чуть не плюнув на пол, — продали Мурам, козлы.

— Интересная версия, — хмыкнул Скиф, поднимаясь, — ее то мы и проверим, — побарабанил он пальцами по столу, — Штирлиц троих на это дело выделяет, из Ирокеза двое пойдут…

— И кого ты из наших хотел взять? — слегка успокоившись осведомился Ворон.

— Лютого и крапового.

— Хороший выбор, — покивал Ворон, — когда выдвигаетесь?

— Завтра, с утра.

***

Выдернув из норы последнего зараженного, Паяц, одобрительно хмыкнул. Работа заняла добрых три часа. Пустыш был мертв, и судя по практически отрезанной голове, девчонка прибывала в добром здравии.

— Я туда не полезу, — с ходу заявил Тесла, нервно вытирая о карманы руки.

Возвращаться ни с чем совершенно не хотелось. Но и лезть непонятно куда тоже желания не было.

— Кто-нибудь, карту тоннелей захватил? — в предгорье тянулся целый лабиринт. Паяц упрямо взглянул на Теслу — надо бы спуститься.

— Не пори горячку, Паяц. Там под землей обитает особая порода бегунов — мерзость еще та. У меня тут один знакомый обитает, знает эти пещеры как свои пять пальцев. Давай сначала к нему?

— Надежный хоть знакомый? — с сомненьем прищурился парень.

— Не переживай, просто так не кинет, — улыбнулся Спец, потирая руки.

— Ладно, идем.

***

Тусклый свет пробивался сквозь сомкнутые веки. Ксюша, попыталась встать и не смогла. Пока она валялась без сознания кто-то плотно связал ее по рукам и ногам.

— Очнулась, — недовольно буркнул голос чуть в стороне.

Ксюша изогнулась, пытаясь разглядеть сидящую в углу фигуру. Мужчина мерно прикладывался к железной фляжке, не сводя с девушки глаз. В его позе чувствовалось какое-то напряжение, не смотря на плавность движений.

— Что, Боги Улья отвернулись от своей верной слуги? — незнакомец потянулся, почесав заросшую густой щетиной щеку.

— Здравствуйте… — не нашлась, что ответить Ксюша.

— Здравствуйте? — громкий хохот разлился по небольшому гроту, — ты обещала убить меня, если я еще раз встану на твоем пути. Ну давай, я жду, — развел он руками.

Девушка округлила глаза, захлопав ресницами.

— Я вас первый раз вижу…

Мужчина подавился, закашляв. Резко встав, незнакомец в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Он оказался высоким и широкоплечим, едва не чиркая лохматой головой о своды грота.

— Память отшибло? — он присел на корточки, наклонившись, — так я напомню…

Свет от налобного фонаря больно резанул глаза, ослепив на несколько невыносимо долгих мгновений. Мужчина сбросил плотную, темно-зеленую толстовку, медленно стянул футболку с эмблемой какой-то рок группы, обнажив покрытое шрамами тело.

— Вот это помнишь? — палец уперся в розовый, паукообразный шрам на совсем светлой коже, чуть выше правой ключицы, — а это?

По самой длинной линии рука спустилась до второго паука на груди.

— Вы меня с кем-то путаете… — жалобно пискнула Ксюша.

— Я твое поганое лицо, Аска, ни с кем не перепутаю, ни в этой жизни, ни в иной.

Где-то с боку, у едва заметного лаза, послышалось заинтересованное урчание.

Мужчина тихо буркнул нецензурное проклятие в адрес не прошенных гостей, развязав ноги пленнице. Быстро примотал веревку меж связанных рук, потянув на себя.

— Вставай. Развлечемся чуть позже.

Он подобрал вилы, усмехнулся, забросив их на плечо.

Урчание повторилось, разнеслось эхом по длинным туннелям, подхваченное разными глотками на все лады. Тихий скребущийся звук послышался сразу слева и сверху.

Незнакомец спустился на узкий уступ, едва возвышающийся над бушующей рекой, потянув за собой девушку.

— Отстанешь — скину в реку, — непринужденно предупредил он, дернув за веревку.