Новый старый 1978-й. Книга пятая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 11

— А Леонид Ильич не говорил, зачем я в выходной ему понадобился?

— Хотел тебя отблагодарить за то, что не случилось с ним во время его поездки.

— Юрий Владимирович, только не надо больше никаких наград. Мне ещё с бронзовым моим бюстом через двенадцать дней разбираться.

— Хорошо, я так и передам Леониду Ильичу. Он тебя ждёт в своём рабочем кабинете. Надеюсь знаешь, как туда добраться?

— Знаю. Доберусь даже с закрытыми глазами.

— Почему-то я в этом не сомневался.

Ну вот, ещё одна проверка. Естественно, я прекрасно знал, где у Леонида Ильича его рабочий кабинет, который на партийном жаргоне называли «Высотой». Сейчас это здание принадлежало Совету министров СССР, а раньше называлось Сенатским дворцом. Даже количество окон я знал и на каком этаже он сидит. Сенат был построен во второй половине XVIII века по указу Екатерины II как резиденция Правительствующего сената (отсюда и название), высшего государственного органа, подчиненного лично императору.

Наташа сидела ошарашенная и смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Если в начале моего разговора можно было ещё сомневаться, кто такой этот Юрий Владимирович. Но когда прозвучали имя и отчество Генерального секретаря, у Наташи не осталось ни тени сомнения, с кем я разговариваю.

— Я так поняла, — сказала поражённая услышанным девушка, — что речь шла о Брежневе и что он хотел тебя наградить за что-то, а ты отказался?

— Да, ты всё правильно поняла. Только я не могу ничего тебе сказать, кроме того, что Леонид Ильич меня срочно вызывает в Кремль и звонил мне Андропов, видимо, из его кабинета.

— Я просто в шоке. То, что я видела на твоём концерте в «России» это просто фантастика. Но то, что я услышала сейчас, ещё фантастичнее. Чтобы глава государства вызывал тебя сразу после прилёта, этому просто не верится. Может быть это правда, что ты его внук?

— Ну вот и ты туда же. Внука он может увидеть и дома, а здесь серьёзный государственный вопрос надо решить.

— Правильно моя мама сказала, когда увидела тебя на трибуне Мавзолея вместе с Брежневым в этот понедельник, что ты очень непростой юноша.

— А что она ещё сказала по этому поводу?

— Что ты далеко пойдёшь и в ближайшем будущем станешь руководить страной.

Вот это мама, вот это уборщица. Я даже сам об этом не задумывался, а наташина мама всё уже просчитала. Это просто советская Ванга какая-то. Кстати, надо будет к болгарской Ванге слетать летом на денёк, может она мне по поводу моих способностей что-нибудь подскажет. А то тыкаюсь я со своей паранормальностью, как слепой щенок, и ничего толком не понимаю.

— Ты извини, я тебя сейчас у метро высажу. Сама видишь, обед сегодня не состоится. Ты не обиделась?

— Ну что ты, любимый. Я всё понимаю и не обижаюсь. У меня был самый счастливый день в моей жизни. Теперь у меня есть ты, а обедом меня мама накормит. Ой, а как же ты? Ведь ты тоже голодный.

— Надеюсь, там меня хоть чаем с печеньем напоят. А теперь по поводу завтра. Я завтра сам, как будущий хозяин, утром всем покажу наше здание. Ты же поезжай на свою прежнюю работу и поговори со своими знакомыми, которые хотели перейти ко мне. Главное, сразу возьми себе двух помощниц для своего отдела. Предложи им сто восемьдесят рублей в месяц.

— Поняла. Хорошо, я завтра с утра всё сделаю. Ты, наверное, не хочешь, чтобы мы уже завтра встретились с твоим Солнышком?

— Если честно, то да. Я ещё не готов тебя с ней знакомить, хотя ничего говорить о наших с тобой отношениях я ей не буду. Надеюсь, ты понимаешь, почему.

— Я сама не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли со Светланой проблемы. Мне достаточно того, что у нас было сегодня с тобой. Просто позволь мне быть рядом.

— Ты удивительная девушка и я тебе это уже не первый раз сегодня говорю. Тогда давай я тебя сейчас поцелую, моя вторая любимая жена, и звони мне завтра в машину, как всё сделаешь.

Мы нежно поцеловались, довольные тем, что получили сегодня друг от друга. Она пошла в метро, а я поехал в Кремль. Для этого я выбрал самый простой путь. Не став ломится на машине через Боровицкие или Спасские ворота, я поехал обычным своим маршрутом. Через три минуты я был у Кутафьей башни, прошёл пешком по Троицкому мосту и через ворота Троицкой башни попал на территорию Кремля. Эту дорогу я уже выучил наизусть и пройдя КДС, который был справа и Арсенал, который располагался слева, я свернул налево к зданию Совета министров. Там стояли сотрудники охраны Кремля, но моё удостоверение и знакомая физиономия вопросов у них не вызвала.

Только на центральном входе в само здание меня спросили к кому я направляюсь. Никакого удивления у охраны, что я иду к Брежневу по его личному вызову, моё заявление не вызвало, видимо, их предупредили о моём приходе. Я уверенным шагом направился к лифтам и поднялся на третий этаж. Там тоже была охрана, но уже более серьезная, с тёмно-синими петлицами. Они связались с кем-то по телефону, внимательно наблюдая за мной. После того, как получили добро, попросили сдать оружие. Я отдал свой наградной пистолет старшему лейтенанту КГБ и он мельком взглянул на рукоятку. По его глазам было видно, что надпись на него произвела должное впечатление, но виду он не подал.

Меня к рабочему кабинету проводил другой лейтенант, так как здесь были только офицеры. Естественно, именно в этом крыле находился кабинет Генерального секретаря и охрана была соответствующая. Самое интересное, что кабинет Ленина был в конце противоположного крыла, занимал площадь 50 кв. м и имел два окна. А кабинет Брежнева был в два раза больше и имел уже три окна. Получается, новый Ильич был круче предыдущего Ильича.

Кабинет Генсека был действительно большой и был отделан светлым дубом с инкрустацией. Длинный стол с многочисленными стульями заканчивался рабочим столом Брежнева, за которым он и сидел. На столе слева сразу бросились в глаза знаменитые настольные часы в виде корабельного штурвала с торчащими «рогами»-рукоятками. По краям сидели Андропов и Громыко.

— Здравствуйте, — поздоровался я первым сразу со всеми, не выделяя никого поимённо и далее отчеканил по уставному, но со смешинкой в голосе. — Прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Вот современная молодёжь пошла, — сказал с улыбкой Брежнев. — Им бы всё веселиться. Ну здравствуй, Андрей. Проходи, садись. Юрию Владимировичу тебя представлять не надо. А вот твой тезка давно хотел с тобой познакомиться. Андрей Андреевич, это Андрей Кравцов, певец и композитор.

— Здравствуй, Андрей, — кивнул Громыко, так как тянуть руки через стол здесь было не принято. — Много наслышан о тебе, да и твои песни чуть ли не из утюгов и стиральных машин скоро раздаваться будут.

— Здравствуйте, Андрей Андреевич, — кивнул я головой в ответ министру иностранных дел, которого все на Западе называли «мистер нет». — Рад тоже с вами познакомиться.

— Я тебя вызвал по вопросу моей поездки в ФРГ, — продолжил Леонид Ильич. — Прежде всего хочу поблагодарить за то, что ты предупредил о том, что немцы хотели мне подложить свинью в моём туалете в гостинице «Петерсберг» в Бонне. Благодаря тебе, мы их президента и канцлера ткнули носом в грязные дела их спецслужб. Они очень не хотели огласки этой истории и, чтобы сгладить конфуз, согласились подписать с нами контракт на поставку нашего газа не на двадцать лет, а на тридцать. А это десятки миллиардов немецких марок. И это всё благодаря тебе.

— Я рад, что оказался полезен вам лично и своей стране.

— Идём дальше. Снайпер действительно был, но предупрежденные, мы смогли вовремя уйти. Так что ещё одно моё спасибо ты заслужил. Американский военный самолёт я видел своими глазами и наш самолёт смог избежать столкновения, так как мы знали об этом от тебя. За это моё тебе второе спасибо. Ну а третье спасибо — за концерт.

— Вы имеете в виду нашу с вами фотографию, где мы вместе поём?

— Всё-то он знает. Так вот. Благодаря ей имидж нашей страны и мой, в частности, резко изменился в положительную сторону. Немецкая пресса была очень довольна таким моим демократическим поступком, что очень позитивно сказалось на атмосфере переговоров. Меня встречали добродушные, широко улыбающиеся, немцы и хвалили за мое музыкальное выступление. Так что, благодаря тебе, у нас налаживаются хорошие отношения не только с Великобританией, но и с Германией. А это уже сфера интересов Андрея Андреевича, поэтому он и присутствует здесь.