Новый старый 1978-й. Книга пятая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 3

Возле подъезда, действительно, уже стояла знакомая «копейка», в которой сидел Гвоздь. Я так понял, что эта машина у Белого была разъездная. Он вышел, поздоровался с нами и передал мне конверт с деньгами. Вот так, ничего не делая, я заработал две тысячи рублей. Просто на ровном месте. Но почему бы этим не воспользоваться, если деньги сами к тебе плывут в руки? Мне сейчас на молодёжный центр и растущую мою армию фанатов ой как много денег потребуется. Кстати, надо будет с Зинаидой Павловной, нашим бухгалтером, по поводу денег для центра поговорить. Мы же к ЦК ВЛСМ относимся. Вот пусть и выделяют нам деньги на общественно-политические и воспитательные цели. У меня там сплошная молодёжь в моём центре будет учиться и заниматься и её надо воспитывать в духе теории марксизма-ленинизма. Ну да, это мне из XXI века всё здесь маразмом кажется, а здесь сплошь и рядом Маркс с Энгельсом рулят.

Я с Гвоздем попрощался и мы с Солнышком пошли домой. По пути она меня расспрашивала о репетиции, об Алле и Кобзоне. Даже про моих помощников, а особенно помощниц, допытывалась.

— Ты что, меня к кому-то опять ревнуешь? — решил я подколоть Солнышко.

— Нет, — ответила она, — просто очень хочется скорее на сцену.

— Давай в понедельник я возьму тебя с собой на репетицию и ты поболтаешь там и с Пугачевой, и с Сенчиной. С Кобзоном познакомишься. Ольга Николаевна тебя хорошо знает, поэтому с пропуском никаких проблем не будет.

— Спасибо. С удовольствием поеду. Что-то я действительно по концертной атмосфере успела соскучиться.

Дома я решил позвонить Стиву в Лондон. Сегодня суббота, а не воскресенье и у них должен быть уже вечер. Пока ждали вызова, успели с Солнышком перекусить. Телефон мы перенесли на кухню, поэтому, когда раздался звонок, я сразу снял трубку.

— Привет, Стив. — крикнул в я в телефон, потому, что представил себе мысленно огромное расстояние от Москвы до Лондона, хотя слышимость была прекрасная. — Как дела?

— Привет, Эндрю, — ответил Стив бодрым голосом. — Дела идут отлично. Сегодня утром получили твои пять песен, их доставили из Москвы самолетом. Мы все в полном восторге от них. Завтра утром выпустим их все в эфир. Думаю, что скоро не только вся десятка, а и двадцатка в нашем музыкальном хит-параде будет ваша. Sweetlane просто потрясающе спела. Передавай ей привет от меня и мои восторги.

— Солнышко, — сказал я, обращаясь к своей второй половинке, — Стив передаёт тебе привет и восхищается твоей песней.

— Спасибо и ему большой привет, — ответила довольная Солнышко. — Рада, что песня понравилась.

— Стив, и тебе от неё привет.

— Спасибо. Какой у тебя ко мне вопрос?

— У меня не один, а несколько вопросов. Мы тут недавно записали хорошую песню, а я придумал интересный сценарий для клипа. Я хотел снять его в Москве, на «Мосфильме», но по времени могу не успеть. Тедди мне сможет в этом помочь?

— Он сам меня спрашивал об этом. Он будет снимать твой королевский концерт, ты же его лично назначил главным режиссером этого мероприятия. А перед вторым июня у него есть свободных два дня, но для тебя он свой отдых готов перенести на другое время.

— Отлично. Тогда пусть к моему приезду договорится с управляющим Виндзорского замка о съёмках ещё одного нашего клипа. Там тоже рыцарская тема будет. Разрешение у королевы я получу, так что пусть не волнуется. А место, где будем снимать, мы с ним вместе выберем.

— Я ему позвоню и он будет рад сделать ещё один клип для тебя.

— Тогда ещё один вопрос. Я на следующей неделе получаю для своего молодежного центра здание и там я бы хотел организовать студию, по типу вашей лондонской. Можешь такое для меня организовать?

— Это наш профиль, поэтому никаких проблем нет. Мне нужны реквизиты твоего центра, чтобы составить договор. А остальное дело специалистов и техники. Как будешь платить?

— Хочу попросить это сделать в кредит и выплачивать с прибыли за первый или за второй наш альбом. Но чтобы не всё сразу вычли с первого же транша после получения кредита, а погашать постепенно, в течение пары лет.

— Без проблем. В договоре всё пропишем. Можно растянуть и на четыре года, но тогда процент будет немного больше. И с тебя тогда ещё пять песен для нового альбома.

— Вот ты бизнесмен английский. Я ему о музыке, а он мне о коммерции. Тогда делайте не одну, а три студии разного размера, как у вас. У меня уже желающие в очередь начинают выстраиваться.

— А сам-то ты не бизнесмен в таком случае? Понял, сделаем. Но про песни не забудь.

— Я хотел спросить, как ты относишься к песне на французском языке?

— Совсем забыл, что ты и французский знаешь. Так ты же видел, что на испанском мы твою песню купили и нисколько об этом не жалеем, даже наоборот. Она очень хорошо продаётся. А что, твоя французская уже готова?

— Да. Я сначала написал её на русском, а сегодня перевёл на французский.

— А на английский почему не перевёл?

— Она о Соборе Парижской Богоматери по Виктору Гюго. Я её назвал по русски «Эсмеральда», а по-французски «Belle». На французском она звучит очень красиво.

— Тогда понятно. Чувствую, что ещё один шедевр придумал?

— Всем нравится. Тогда я пойду сейчас её записывать, а в понедельник где-то в половине первого дня могу встретиться с твоими Маргарет и Брайаном в ВААПе.

— Окей. Получается тогда с тебя ещё четыре песни, а не пять.

— К концу недели оставшиеся сделаю.

— Значит я могу уже объявить поклонникам твоей группы, что через неделю мы приступим к подготовке нового альбома группы «Demo»?

— Можешь. Раз надо, значит надо. Ещё я хотел узнать про церемонию «Грэмми». На ней мы будем выступать или там всё тихо проходит?

— Если из номинанта станешь лауреатом, то могут попросить спеть. Так что готовьтесь выступить. Можно будет какую-нибудь новую песню исполнить, с нового диска, например. Очень хорошая реклама ему будет. Кстати, в сегодняшних газетах появилась твоя фотография с концерта вашей группы в «России». На ней ты вместе с Брежневым поёшь песню. Судя по реакции на радиостанциях, это людям очень понравилось. И у нас стали поговаривать о том, что ты внук Брежнева.

— Да никакой я не внук ему, ты же сам знаешь.

— Радиослушателям нравится, когда их любимый певец является ещё и внуком лидера СССР. Так что в понедельник ожидаем ещё один всплеск продаж твоего альбома, миньонов и синглов.

— Понял. Тогда пойду опять работать, хоть сегодня и суббота. Надо оправдывать родственные связи с Генсеком.

Солнышко сидела рядом счастливая. Да, скучает она по сцене, да и, вообще, по концертной жизни. Ну ничего, я и для неё одну или пару песен напишу, чтобы англичан порадовать, раз им так её «Don’t Speak» понравилась.

— Ну что, довольна? — спросил я Солнышко и поцеловал этого милого котёнка.

— Да, очень, — ответила она и прижалась ко мне.

— У нас с тобой в среду в «России» концерт, а потом в пятницу у Пастухова в ЦК и в воскресенье опять в «России». Так что отведёшь на них душу. Я позвоню Серёге и если он дома, спою и запишу под минусовку свою «Эсмеральду» на французском. Она, как ты слышала, будет в таком варианте называться «Belle». Придётся песнями соответствовать высокому званию внука Леонида Ильича.

— А я пойду в душ и лягу спать. Что-то я устала у родителей целый день находиться. Странно, после того, как мы сюда переехали, эта квартира стала моим домом и я здесь, практически, не устаю. Хоть целый день буду уборку делать, а потом с Машей заниматься и не устану. А сейчас приезжаю к родителям и мне через час спать хочется.

— У меня тоже самое. Потому, что теперь, как ты правильно сказала, наш дом здесь. Здесь частичка нашей энергии остаётся даже тогда, когда нас нет. Вот я уезжаю иногда по делам, ты по мне скучаешь, а частичка меня находится рядом с тобой и поддерживает тебя. А у родителей тебе уже никто не помогает и ты устаёшь, поэтому и рвёшься домой, где ты себя лучше и комфортнее чувствуешь. А что, кстати, с Машкой? Когда у вас следующее занятие?