Последний призрачный танец (СИ) - Алексеева Ирина Сергеевна - Страница 19

Где-то вдалеке скрипнула дверь. Я вновь вытянулась по струнке и прислонилась к холодным камням. Что-то мне подсказывало, что раскисать сейчас не время. И точно. Изящной походной к решетке подошла Латиэль.

— Не могу понять, что он в тебе нашел, — тихим мелодичным голоском возмутилась она. — Ни кожи, ни рожи.

Я пожала плечами так, насколько это позволяли цепи. Поиздеваться пришла, позлорадствовать. Пусть. Меня таким не проймешь. Я утешаю себя мыслью, что рядом с ушами Алекса в моей коллекции осядет её голова с этими прекрасными большими глазами.

— Райвен тебе не поможет, — продолжила эльфийка, разозлившись из-за моего равнодушия. — Тебе уже никто не поможет. Ты больше никого не соблазнишь своим костлявым задом. А воин из тебя никудышный получился, пушечное мясо, не более.

Не могу понять, что именно не дает ей покоя, мой костлявый зад или никакие боевые способности. Я философски молчала, переваривая услышанное. Не верю, что дело здесь в банальной ревности. Я инстинктивно чувствую заговоры и недомолвки, а здесь кроется нечто гораздо большее. Не удивлюсь, если к возникшему конфликту приложила руку сама Гильдия Хаоса. Им такое не впервой.

У меня язык чесался спросить у эльфийки, чего ей от меня надо, но я не стала. Пусть самоутверждается за счет беспомощного, скованного цепями врага, мне не жалко.

Не дождавшись от меня комментариев, Латиэль круто развернулась на высоких каблучках и направилась искать себе другую жертву.

— Ты сдохнешь, — бросила она через плечо и удалилась, соблазнительно покачивая бедрами. Мне о такой походке мечтать и мечтать, особенно после всех лет, что я проходила в тяжелых армейских ботинках и латных сапогах.

Тяжело вздохнув, я опустила голову на грудь и попыталась задремать. Стоило хотя бы попытаться освободиться от браслетов, но любые движения руками пока ещё причиняли боль. Что ж, время у меня есть.

Но поспать или хотя бы предаться радужным фантазиям мне не позволили. Дверь вновь громко хлопнула, и я услышала тяжелые шаги Алекса. Его походку я узнавала всегда, и часто просыпалась ночью, услышав, как он проходит мимо. Вот этой встречи мне вовсе не хотелось. Я готова к оскорблениям, готова к ненависти, к несправедливым обвинениям, но не к ледяному холоду в ярко-голубых глазах.

— Рейн, — он тоже предпочел не заходить внутрь. — Думаю, ты ждешь объяснений?

Вообще-то да. Хотелось бы знать, что за каша заварилась вокруг меня, и по какой причине.

Алекс сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене. В темноте я прекрасно его видела, и оттого еще сильнее хотелось закрыть глаза.

— Гильдии Хаоса необходим был повод, чтобы развязать войну с Шантарой, — так и не дождавшись моего ответа, сказал Алекс. — Тенелов обратился ко мне, припомнив старый долг. Я не имел права отказаться, и мы составили план, как быстро и надежно лишить Шантару возможных союзников. Я убил телохранителя Кхарра, справедливо ожидая, что он жестоко отомстит. И он нас не разочаровал, потребовав ответной крови. Осталось только найти воина, убийство которого пробудит всеобщую ненависть к Кхарру.

— И таким воином оказалась я, — с трудом сдерживая накатившую злость, сказала я.

— Именно. Я знал, что ты не сможешь отказаться, — Алекс даже не посмотрел на меня, продолжая сосредоточенно изучать сцепленные на коленях руки. — Никто в клане не знал, что ты пошла добровольно, по моей просьбе. Весь Шаенон всколыхнулся от известия, что орки жестоко убили хрупкую эльфийку, гулявшую в окрестностях замка, и испепелили её тело. Гильдия Хаоса тут же объявила войну Шантаре, прикрываясь кровной местью и требованиями справедливого суда. Кхарр же теперь везде изгой, его никто не поддержит. Еще немного, и от Шантары останутся одни лишь воспоминания.

Я молчала. Значит, я всего лишь пешка. И Алекс тоже. Кукловодом в этой игре выступил Тенелов. Моя догадка о масштабной провокации оказалась верна.

— И, казалось бы, все сложилось как нельзя удачно, — тихим голосом продолжил эльф. — Шантара в опале, Гильдия довольна, мои долги уплачены. А теперь представь мое удивление, когда в Шаеноне я вдруг встретил светлую и узнал, что ты не только жива, но еще и принята в клан. И все бы ничего, но об этом узнал Тенелов.

Алекс поднялся и подошел к решетке. Он казался уставшим и растерянным.

Да уж, представляю.

Теперь понятно, что Латиэль формально не при чем, за исключением того, что она как-то подозрительно случайно оказалась в Шаеноне и нашла там Алекса. Но на это её толкнула ненависть ко мне, вызванная ревностью.

О, Богиня, я что, оправдываю эту белобрысую курицу?

— Зачем Гильдии Хаоса война с Шантарой?

Шантара, конечно, большой и сильный клан, который в случае войны легко привлечет на свою сторону множество союзников, но настоящих врагов после заключения мирного договора у орков не так много.

— У Тенелова с Кхарром давняя и личная вражда. Тенелов давно искал способ ослабить Шантару и объявить войну, чтобы не только уничтожить врага, но и выйти при этом сухим из воды. Ему важно основательно подпортить репутацию орка.

Я кивнула, не до конца понимая мотивы Тенелова. Личная месть, кровная вражда, это было всегда. Но почему бы просто не вызвать на дуэль? Зачем уничтожать весь клан, да еще и опозорив перед этим? Либо я чего-то не понимаю в этой жизни, либо Тенелов тот еще мерзавец.

Немного помолчав, я все-таки задала вопрос, мучивший меня больше всего.

— Ваша светлость, а почему я?

Эльф прислонился лбом к решетке.

— Когда я думал, чья смерть вызовет больше возмущения, сразу вспомнил о тебе. Ты маленькая, хрупкая, красивая, верная. В клане тебя многие любили, уважали, доверяли, ценили. И, как видишь, мой расчет оказался верным. Кхарра многие возненавидели с такой силой, на которую я даже не надеялся.

Я обвисла на цепях, наплевав на боль. Представляю, что почувствовали мои сородичи, увидев меня живой. Сначала облегчение и радость, потом презрение и ненависть, ведь со стороны все выглядело так, как будто я переметнулась в другой клан, инсценировав свою смерть.

Алекс молчал, с жалостью глядя на меня.

— Я до последнего момента не знал, что ты жива. Потом появилась Латиэль, намекнула, что видела тебя в Драконьей Крепости. Я испугался, думал, орки взяли тебя в плен, что они издеваются над тобой, мучают, пытают. Начал тормошить Тенелова, чтобы он тебя вытащил. Он же нашел эльфийку и подробно расспросил её обо всем. Тогда мы и узнали, что ты принята в клан и готовишься к Испытанию.

Ну, тут мне стыдиться нечего. Мне предложили жизнь, и я ухватилась за неё обеими руками, хотела начать все с начала и навсегда забыть о Лексиане. Возможно, будь все действительно так, как представил Алекс, у меня могло бы получиться.

Я хотела сказать, что орки ни за что не стали бы пытать своих пленных. Они не в пример благороднее темных, у них свои понятия о чести, но что толку говорить об этом тому, у кого и совести-то нет?

Я внимательно рассматривала эльфа, пытаясь понять, что чувствовал он, узнав, что я жива. Обрадовался ли, или разочаровался? Мне это важно? Да, важно. Он мой герцог, хоть и бывший, и мне не безразлично его отношение.

Алекс глубоко вздохнул, собираясь сказать что-то еще. Я вздрогнула, потому что тоска в его взгляде ранила больнее любого оружия. Не выдержав, я отвернулась.

— Я не могу сказать им правду, — осторожно начал он.

Дальше мог бы не продолжать, и так все понятно.

— Когда? — не поворачивая головы, спросила я.

— На рассвете. Тенелов хотел забрать тебя, но я ему не позволил. Он зверь, а я сделаю это быстро.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Своими руками? — мой голос показался мне чужим и далеким.

— Своими руками, — кивнул эльф, даже не пытаясь скрыть боль.

Я успокоилась. Если Алекс хочет забрать мою жизнь, он её получит. В этом отношении ничего не изменилось.

По приблизительным подсчетам у меня осталось всего несколько часов. Я бы не отказалась немного поспать, но цепи не позволяли. Тогда я, наплевав уже и на гордость, и на достоинство, опустилась на колени. Так немного легче.