Драконам слова не давали! (СИ) - Ночь Ева - Страница 24

Кажется, никто не понял, о ком я, кроме Луниной.

— Я узнаю, — поспешно протараторила она и нахмурила брови.

— Будьте так любезны, Лунина, — не стал я спорить, что это не её забота, между прочим. Но будет как раз повод уколоть её заодно.

Я уходил в кабинет под прицелом десятков глаз. Моя широкая спина спокойно вынесла весь напор слоновьей растерянности и озабоченности. А также гробовую тишину. Ничего, все их споры и разговоры я с удовольствием послушаю позже. Возможно, много нового о себе узнаю. Хотя вряд ли. Но креативщики имели великолепный шанс удивить меня.

27. Ника

Что он задумал? — только один вопрос терзает мозг. Такого злющего Драконища мы ещё не имели честь лицезреть. Да, собственно, он не особо нам на глаза показывался. Никто не знал, чего от него ждать. Только я была в курсе, что «Слон» — разменная монета в его непонятной игре. Поэтому все эти условия и правила меня напрягают.

— Дресс-код? — потерянно повторяет Серёга, дёргая цветастый шёлковый шарфик на шее и шумно сморкаясь в аляпистый платок. — Что он имел в виду?

— Придётся окрас сменить, — вворачивает Лёха и закатывает глаза. — Как вы думаете, может, там униформу разработать. Креативненькую. Обрядить нас всех в розовое. Чтоб оправдать название агентства. Мальчикам — бриджики дудочками, девочкам — юбочки-плиссе.

— Угомонись! — прикрикивает Илонка. — Драконов прямо сказал: никакой пестроты.

А ты: «розовое», «розовое», — перекривляет она художника. — Классический вариант на все времена: чёрный низ, белый верх.

— Ф-фу-у, — делает рвотное движение Лёха и болезненно морщится. Да, это требование для многих как серпом по тому самому месту. Всё остальное наш коллектив готов стойко пережить. Да никто особо и не опаздывал, кстати. Крыска нас в этом плане тоже в кулаке держала, не позволяла лишних вольностей.

Спохватившись, набираю Дрона. Что-то он пропал без вести, не отзвонился. После долгих гудков он всё же отвечает. Слабым голосом. От неожиданности я падаю на офисное кресло. Лепечу что-то ободряющее. Жму на отбой и провожу рукой по лбу, отводя прядки с глаз.

— Что-то случилось? — спрашивает Натаха, и офис делает стойку: мой убитый вид — красноречивее слов.

— Да, — отвечаю и, собравшись с духом, иду в логово Драконища, не обращая внимания на встревоженные выкрики-вопросы.

Босс листает бумаги с такой яростью, что в кабинет входить не хочется. Ещё и Ксения где-то запропастилась. Обычно она сидит на своём месте, как вросший в землю стоунхенджский менгир[1]. Хоть бы у неё выпытала, какая шлея Дракону под хвост попала.

— Лунина, — мгновенно реагирует он на мой просунутый в дверь нос. Из глаз, как только искры ни сыплются. Я набираю побольше воздуха в грудь и делаю шаг вперёд.

— По поводу Дрона. То есть Андрея Сталя. Мы остались без сисадмина и программиста. Надолго, — босс выгибает бровь дугой, и я спешу договорить: — Он в аварию попал. Вчера. Ногу сломал. В больнице лежит. Ему операцию делали.

— Доездился, — и столько едкой злости в голосе, что хочется босса стукнуть чем-нибудь больно. — Видел я его навороченный байк. Не удивительно.

Я вздыхаю, опустив глаза. Все видели. И все знают: у Дрона много недостатков. И слабость к быстрой езде — один из них.

— И вообще, Лунина, я не просто так словами кидаюсь. У каждого из вас — свои обязанности. В вашей компетенции обзванивать сотрудников и узнавать, почему они отсутствуют?

— У нас кадровика нет, — вскидываю я голову, — приёмом на работу лично Кристина

Генриховна занималась.  А я вот… да.  Глава профсоюзной ячейки, если вам интересно.

Больничные оформляла, командировки и… всякое по мелочи.

— Мастер на все руки, — язвит Драконище, а я пытаюсь расслабить лицо, чтобы не скорчить какую-нибудь неподобающую мину.

— Вы таблетки пьёте? — брякаю неожиданно для самой себя. Видимо, в голове крутилось, и я выдала, не подумав. Господи, ну зачем я это сделала? Он взвился, как огненный столб до небес. Как его только не порвало на части.

— Что мне делать, Лунина, я как-нибудь и без тебя разберусь! Марш на рабочее место! Обожаю его плавные переходы с «вы» на «ты», а ещё неравнодушна, когда на меня орут.

Но сейчас не время ставить его на место. Пусть остынет, а то ещё брат Кондратий постучится в больную голову. Видимо, его ломает, поэтому он такой злой. Лежал бы в постельке, лекарства пил, чай горячий с мёдом и специями. Но у него даже кошки нет, чтобы позаботилась, приласкала. Поэтому и… Сейчас насочиняю и пожалею. А с другой стороны, почему бы и нет? Несчастный больной человек.

Новость о сломанной ноге Дрона обсуждали почти до обеда. Кто-то злорадничал, кто-то жалел. А я с тоской думала о том моменте, когда выяснится, что в нашей системе не хватает необходимого винтика. Долго ждать не пришлось: у одного из рекламщиков, Кости Миленького, мигнув, потух монитор. Издав вой раненого динозавра, Миленький разразился отборной бранью и исполнил ритуальную пляску с размахиванием рук и топаньем ног.

Тяжело вздохнув, я отправилась грудью на амбразуру. В такие моменты к Миленькому боялись подходить все. Он превращался в совершенно дикое животное. К счастью, ничего непоправимого не случилось: всего лишь соединительный кабель отошёл.

— Видишь, Костик, всё целое, даже компьютер не перегрузился, не пропали твои ценнейшие данные.

— Уверена? — начинает приходить в себя Миленький, что уже собрался проклинать мироздание и рвать остатки пушка на собственном черепе.

— Уверена. Я хорошо прикрутила. У тебя разъём разболтался. Меньше нужно дёргать монитор на себя, ага?

Ответить Костик не успевает: в офисе снова появляется Драконище и стоит, поглядывая, как я отползаю за перегородку Костикового рабочего места.

— Дрона нет, — поясняю очевидное хмурому боссу. — Я просто помогаю, где могу. Между прочим, я делаю закупку всех необходимых мелочей. И если бы кабель вышел со строя…

Он ушёл, не дослушав моих объяснений. Какие-то военные действия, ей-богу. Кровавая вендетта.

К обеду пополз слух, что Драконище уволил Ксению Соболевскую, личную помощницу Крыски.

— Не прижилась, значит, — тяжело вздохнула пиар-менеджер Илона. — Кто следующий будет сушить сухари и собирать котомку?

После обеда неожиданно привезли кресло — огромный основательный трон для его величества Дракона. Дизайнерское Крыскино седалище он придарил ошалевшей Илонке.

Кутерьма не прекращалась ни на миг. Под конец дня Драконов уехал, все выдохнули, а я наконец-то присела: денёк выдался тяжеловатый.

— Ник, без тебя никак, ты ж понимаешь? — виновато заглядывает мне в глаза Людка. — Хочешь не хочешь, а корректора у нас нет. Тексты вычитать нужно. Никто, кроме тебя.

— Если он меня застукает, мне конец, — устало отмахиваюсь от этих двух вставших в боевую позу кобр.

— Ой, да ладно. Он уже свинтил и вряд ли вернётся, — уговаривает Наташка, и я соглашаюсь. Я не могу брать работу домой: Егор сердится. Ну, изредка — ещё куда ни шло. Позже нужно подумать, как выкручиваться. Драконову о проблеме говорить бесполезно: если он решил пустить «Розового Слона» под нож, то вряд ли согласится принять в штат хотя бы удалённого корректора.

Звоню Луноходу, сообщаю, что задержусь, и со спокойной душой сажусь править статьи. Скоро сдавать проект для турагентства, нужно поторопиться.

Но сегодняшний день никак не мог закончиться хорошо. Не успела я несколько правок внести, как меня пригвоздил к месту Драконий рык:

— Я сказал: не задерживаться и не делать чужую работу. Вам что-то не понятно, Лунина?

28. Ника

Он, наверное, караулил. Специально выслеживал, чтобы прижать меня в очередной раз.

Я никак не могу взять в толк, за что он так на меня взъелся. Впрочем, как говорит моя мама, не нужно корону долго носить, а то со временем на мозги давить начинает. Драконище — просто злющий, а я без конца нарушаю его правила и попадаюсь под руку. Ну, и кто виноват?