Драконам слова не давали! (СИ) - Ночь Ева - Страница 52

— А скажи-ка мне, любезный, куда ты вчера невесту свою уволок после совместной попойки?

На том конце приглушённо, но явственно ругается Илья. Кажется, кто-то на ногу себе что-то уронил.

— Звонила? — уточняет он после паузы.

— Ага, — подтверждаю я. — Мечется по незнакомым поверхностям, ищет жениха, который замуровал её в темнице, — из солидарности не собираюсь сдавать провалы в памяти у сестры.

— Чёрт! — ругается Илья. — А успокоить её никак? Подождать не вариант?

— Вариант, — вздыхаю, соглашаясь побыть парламентёром. — Помни мою доброту. В клетку с тигром сейчас зайду я. А дальше ты уж сам думай. Тигры любят мясо, если что. Записывай номер.

Тинка успокоилась после первых же слов. Главное — обнаружить себя на местности, а дальше уж намного легче ориентироваться в пространстве.

— Тогда принимаю горизонтальную позу и не парюсь! — оптимизм — наше всё.

— Матери позвони, бестолочь. Волнуется.

— Да я уже, уже, Ник! Как только глаза разлепила!

Ну, вот и куда ей замуж? Двадцать пять, а дура дурой. Хотя, возможно, как раз стабильным семейным счастьем и лечится подобный недуг.

Наконец-то приходят тишина и спокойствие, и я полностью погружаюсь в творческий процесс, переписку, переговоры с коллегами, правки текстов. И только позже соображаю, что после беседы с Ильёй остался какой-то непонятный осадок.

В минуту отдыха, откинувшись на подушки, мысленно прокручиваю весь разговор, пытаясь понять, что же меня так зацепило.

Он говорил что-то о семейной традиции. Когда кто-то у кого-то уводит девушку. Что он хотел этим сказать? И почему, собственно, меня это тревожит, дёргает, как рану, в которую попала инфекция?

Встряхиваю головой, пытаясь отогнать назойливые вопросы. Семейство Драконовых — тот ещё вирус. Залезают под кожу — и не вытравишь, не выгонишь просто так…

56. Драконов

Выдохнуть. Расслабиться. Привести мысли и чувства в порядок. Безумно больно, когда ожившее сердце вдруг получает удар ножом.

Нет, ничего не случилось. И мир не пошатнулся. Просто некоторые вещи воспринимаются гораздо острее, чем раньше.

Она, наверное, очень сильно его любила. А может, и любит до сих пор. Может, поэтому не захотела со мной остаться. Сделала шаг назад. Увеличила расстояние. У меня нет сомнений только в зове её тела — он мой, этот горячий отклик.

Вспышка. Огонь. Яростная страсть. Хватит ли этого, чтобы вытеснить того, другого, из её жизни? Хватит ли у меня терпения провести её через лабиринты сомнений и сравнений? Хватит ли выдержки и веры, что однажды дождусь, а она поймёт, разберётся в своих чувствах?

Что я знаю о ней, маленькой инопланетянке с рожками-антеннами? Смогу ли когда-нибудь заглянуть в глубину её души и найти место в сердце?.. Стоит ли загонять её, как раненую лань, в ловушку нежеланного брака?

Я бы хотел посмотреть на него — Луногада прекрасного. Понять, что в нём такого, чего нет во мне. Осмыслить. Найти истину. А может, обнаружить универсальный ключ, который поможет мне открыть двери тайной комнаты под названием Ника Лунина.

Он унизил её и растоптал доверие. Использовал и был настолько уверен в себе и собственной неотразимости, что не очень-то дорожил и берёг девушку, которая ради него пахала на двух работах, не гнушалась подработками, часто корпела по ночам. Она нашла огромную сумму денег, чтобы погасить его долг. А он предал её.

Больше всего на свете я хочу сейчас унизить его. Втоптать в грязь. Размазать по стене. Поставить его в такую ситуацию, чтобы все, в том числе и Ника, смогли увидеть, насколько он ничтожен и жалок. Не достоин ни любви, ни хорошего отношения, а вызывает лишь брезгливость и отвращение.

Опасные, взрывные мысли, которые ни к чему хорошему не приведут. Но впервые за много лет мне хочется поступить неправильно. Иррационально. Вопреки здравому смыслу. Сделать что-то такое, что разрушит мой тщательно продуманный образ крутого и холодного бизнесмена.

Напиться. Подраться. Сотворить какую-то дикую выходку, о которой будут ещё долго вспоминать, шушукаться за спиной, писать в газетах. Склонять имя Драконовых на разные лады. Хочу сделать что-то в бунтарском духе Ильи. Мчаться на большой скорости. Расколотить в хлам машину. Прыгнуть голым в реку на глазах у всех.

А ещё хочу завоевать Нику. Выбить из неё мысли о Луногаде, как блох из коврика. Перекинуть свою невесту через плечо и уволочь, как добычу, в своё логово. Спрятать её от всех и любить до тех пор, пока она не поймёт, что ничего лучшего в её жизни нет и не было никогда…

Господи, до чего я докатился… Какие-то убогие мечты прыщавого подростка, в котором бушуют и побеждают гормоны. Мне почти тридцать, и впору осознать: я отвратителен в подобных низменных желаниях. Тихо ненавижу себя и пытаюсь нащупать почву под ногами.

Мне нужна опора, чтобы не свалиться и не натворить бед.

— Встречаемся в шесть возле больницы, — сообщаю, как только Илья отвечает мне.

— Если тебе некогда, я могу и сам, — играет брат в благородство. Но мне сейчас не до споров и реверансов.

— Я обещал Нике, и я не собираюсь нарушать своё слово. Тем более, что я хочу сам поговорить с девушкой о разводе, посмотреть, как там ребёнок и не нуждаются ли они в чём.

— Ладно-ладно, — капитулирует Илья, — что ты так расходился? Он умеет чутко ловить нюансы настроения, и от него не скрылись жёсткие интонации в моём голосе. — До вечера. И не забудь нацепить на себя хорошее расположение духа.

Вот засранец. Таки укусил перед тем, как отключиться.

Я приехал на встречу задолго до четырёх. Хотел побродить и подумать. Напротив, «Дельты» — уютный скверик с лавочками, липы и зелёная трава. Я ждал звонка Львовича, но он так и не позвонил. Значит, не успел. Но это и не важно. Не горит пока. Ещё можно потянуть время.

В скверике почти тихо. Мамаши с младенцами, парочка неистово целуется за кустом жасмина. Для них сейчас нет никого в целой Вселенной. Я по-хорошему завидую им.

— Дима? — поднимаю глаза, чтобы понять, кто в этой части города может называть меня по имени, и от неожиданности даже закашливаюсь.

— Ты что здесь делаешь, Александра, мать драконов?

Королькова собственной персоной. Жена отца моего.

— Неважно, — Сашка нервно озирается и поправляет солнцезащитные очки.

Выглядит она как в настоящих шпионских фильмах. Пересмотрела, видать, от скуки: строгий костюм серого цвета, туфли на низком каблуке. Дымчатый платок с геометрическим размазанным узором скрывает её рыжие волосы, стянутые непривычно на затылке в тяжёлый узел. Ну, и солнцезащитные очки на пол-лица. Полный абзац, как бесконечно повторяет впечатлительный дизайнер Серж.

— Хорошо выглядишь, — отвешиваю комплимент и наблюдаю, как она садится рядом. Слишком напряжённая. Спина — в струнку, плечи — вразлёт, клатч намертво зажат в побелевших пальцах. Сашка на меня не смотрит.

— Надо поговорить, — бросает она, не отрывая взгляд от входа в «Дельту», который с этого места очень хорошо просматривается. Именно поэтому я и выбрал эту лавочку.

— Говори, — пожимаю плечами и вытягиваю поудобнее ноги.

— То, что сделал Иван… непростительно. И… неправильно, — Сашка делает паузы, подбирая слова. — Он иногда переходит границы. Я знаю, он против воли женил тебя первый раз. И хочет провернуть то же самое и сейчас. Я… виновата перед тобой. Это… из-за меня всё. Из-за того, что мы обнимались. Твой отец — жуткий собственник, и ему до сих пор не даёт покоя мысль, что ты так и не смог справиться со своими чувствами ко мне. Я не хочу, чтобы ты страдал. И опять попал в ту же пропасть с очередным браком.

— Что за чушь ты несёшь, Королькова? — перебиваю я её. — Не слишком ли ты много на себя берёшь? Не выдумывай то, чего нет. Никто не заставил бы меня жениться против воли. Ни тогда, ни сейчас. И если я это делаю, то осознанно.

Она смотрит на меня грустно и с жалостью. Дожился.

— Я бы не хотела, чтобы он тобой манипулировал.