Истинная пара: а вампиры здесь тихие? (СИ) - Колесникова Валентина - Страница 68

Повтор прошлых событий — вновь погоня, вновь пара, вновь магия и сила, которую сложно сдерживать, которая нужна всем и каждому в их мире…

— Я не умру, — прошептав это, я удивилась, сколько в тихом голосе прозвучало силы и уверенности. Я знала, что справлюсь, — так что не смей меня жалеть!

И я ударила в ответ. Неуклюже и словно по-детски, но ответила, получив удар в бок. Вновь перехватило дыхание, вновь перед глазами все потемнело, но боль казалась чем-то другим… Чем-то ненастоящим, тем, что просто не существует…

Дерек улыбнулся… Я начала догадываться…

Белое пространство… Что оно означает на самом деле? Это все параллельный мир, или это место существует лишь в моей голове? Если так, то я могу не чувствовать боли… Все эти чувства лишь проекция, не более того.

Он нападал вновь и вновь, четко распределяя силу. Показывал движения, не давал и шанса ответить — лишь неумело защищаться.

— Какой в этом смысл? — прокричала я, не понимая, зачем все это нужно, — ты же в моей голове! Всего этого просто не существует!

— Не существует, ты права, — ответил маг, — но ты запоминаешь движения, ты видишь, что и как нужно делать. Твое тело среагирует в нужный момент, когда возникнет необходимость сражаться, но без настоящей тренировки ты проиграешь. Сейчас моя задача сдвинуться с мертвой точки в твоем обучении, показать, что это не игра, сделать так, чтобы ты, ведьма, наконец-таки приняла себя такой, какая ты есть. Ты все еще считаешь себя человеком, все еще видишь во всей этой истории приключения, описанные кем-то в фэнтезийном романе, но это не так! Это твоя жизнь — такая, какая она есть. Ты ведьма! Так стань достойной своего дара! Сражайся!

Я не знала, как должно быть правильно, не понимала, что чувствовала на самом деле и кем ощущала себя. Осознание и принятие находились близко друг от друга, но они все еще не объединились — это и было истиной.

Дерек был прав. Хватит жалеть себя, хватит сожалеть о прошлом и думать, как могло бы быть, не прими я тогда предложение Василины.

Сейчас я среди врагов, окруженная вампирами.

Сейчас я должна стать сильнее!

— Запомни эти чувства, — мужской голос внезапно стал растворяться, словно эхо в моей голове, я видела, как маг постепенно исчезал, как его тело будто распадалось на множество частиц, а затем появилась комната. Та самая, где мы сидели.

Орион замер на спинке стула, Мария стояла рядом с ним, а амулет, до этого сияющий синим светом потух…

— Время вышло, — пояснил ворон, — у нас есть лишь десять минут на одну попытку, не более. Так что отдыхай, ведьма. Отдыхай…

Как будто это возможно.

ГЛАВА 15

Марианна. В день Очищения.

— Что вы делаете?

Этой ночью я все же уснула. Закутавшись в одеяло, я смогла заставить себя избавиться от эмоций и чувств, но стоило первым лучам солнца окрасить небо в нежные оттенки розового, как двери отведенной мне комнаты открылись.

— Вставай, человечек, — Леон улыбался одной из свои омерзительных улыбок. Он смотрел на то, как я пыталась прикрыть свое тело от его взгляда, но это лишь сильнее его рассмешило. Вампир с силой потянул на себя одеяло, наслаждаясь моим смятением, возмущением и непониманием, — и готовься. Твой вампир отказался от предложения Агнесс. Так что пришла твоя очередь.

Отказался? Так Вернер здесь? Он все это время был рядом?

— К чему готовиться? — голос дрогнул, но не из-за страха, а из-за неожиданности и усталости. Тренировка с Дереком выматывала, она лишала сил, но благодаря этому я и смогла уснуть. Странные ощущения — все действия, бои, удары были у меня в голове, но и тело при этом ныло, хоть характерной мышечной боли я не ощущала.

— К рабству…

Он не дал сделать ровным счетом ничего… Вампир с силой схватил мою руку, потянул на себя, сбрасывая с кровати и не обращая внимания на вопль из-за резкой боли в суставе. Я застыла на полу, стараясь успокоить дыхание. Все тело трясло от эмоций и холода — сидеть в одной майке без теплой верхней одежды было не правильно. В этот момент я обрадовалась, что не сняла старые рваные джинсы, потому что времени на одевание, расчесывание и прочие женские прелести мне естественно не дали да и незачем.

Чем страшнее, тем ниже цена, ведь так? Или у вампиров не это учитывается?

Леон тащил меня по коридору, он молчал, не оборачивался назад, но я чувствовала, что вампир испытывает ощущение азарта, предвкушая победу над давним врагом. Он торопился, хотел как можно скорее начать задуманное и получить желаемое. Но это не самое главное!

Леонид здесь… Он здесь! Он был тут все время! Мы рядышком… мы близко!

Леон вел меня в зал, в тот самый, где продают людей в качестве еды.

Как же все предсказуемо и в тоже время страшно.

Голые ноги ощущали холод всей стопой, совладать с дрожью было крайне тяжело, но я старалась. Я хотела, чтобы они не видели моего страха, хотела, чтобы они поняли — я сильнее. Плевать, что они сделают, плевать, кому продадут — я обязательно сбегу! Я знаю, что Леонид где-то здесь, что он обязательно увидит меня. Агнесс не позволит своему врагу, не склонившему голову, сидеть в стороне, когда его пару мучают на арене.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — голос Леона дрогнул от невероятного волнения, тембр изменился, он звучал с придыханием, радостью и нетерпением.

— Какого момента?

— Момента боли! Вернер наконец склонит свою голову! И все благодаря тебе, человек! Хах, ты себе даже не представляешь, насколько это позорно для вампира — дать другому укусить свою невесту. Это унижение, позор, клеймо на всю оставшуюся безмерно долгую жизнь!

Так вот еще в чем дело… Позор на всю жизнь?

— А ты уверен, что это будет для него позором?

— О чем ты? — Леон усмехнулся, но мои слова заставили его задуматься.

— Я о том, что Вернер не признает ваши правила, ведь так? Тогда с чего бы ему испытывать чувство вины или тем более позор, если какой-то там вампир укусит меня в шею? Не понимаю…

Мои слова разозлили. Сильно разозлили! Леон и не предполагал, что такой вариант может быть возможен, да и я сама прекрасно понимала, что если вампирские клыки доберутся до моей крови, Вернер сойдет с ума и ему будет до ужаса стыдно и больно.

Наивная я, видимо. До сих пор надеюсь на других.

Все это время Орион был рядом. Большой черный ворон летал над головой Леона и с интересом смотрел на большие открывающиеся двери.

Стоило нам переступить порог, как сердце замерло.

Вампиры! Множество вампиров, невероятное число тварей что-то бурно обсуждали, жестикулировали, выглядели при этом до ужаса богато, я бы даже сказала — до омерзения. Тот самый случай, когда все тело было украшено множеством драгоценных камней, цепочек и прочей пошлой мишуры. Были среди них и те, кто придерживался строгости и лаконичности — например, Воэр. Маг сидел рядом с Томасом и что-то шептал ему на ухо. Агнесс, стоящая чуть в стороне от арены, пристально за ним наблюдала и как-то странно щурилась.

— Тебе нужно идти, Римма. Передай главе, что все в силе, — с этими словами валькирия приняла какой-то свиток с черной лентой и тут же направилась к единственным открытым дверям. Девушка бросила в мою сторону взгляд, наполненный презрения и искреннего ужаса — она знала, что я Розенкранц, но не сказала об этом вампирам. У всех здесь свои игры. И Агнесс, видимо, не котируется. — я смотрю, ты не в духе.

Глава клана вампиров смотрела с насмешкой, она отвлеклась от созерцания зала и не могла видеть, как Воэр тихо встал со своего места, и очень быстро растворился в толпе. Что-то задумал? На торгах что-то произойдет? Как же раздражает вся эта неизвестность, предательство и злость внутри!

Все это время мы не выходили на арену — вампиры не знали, кто я, они даже не заостряли на мне своего внимания, рассматривая других претенденток для приобретения.

Несколько девушек, одетых невероятно красиво и элегантно, стояли неподалеку от нас. Их руки были скреплены широкими тяжелыми оковами на запястьях с магическими символами, идущими по контуру. Красивый макияж и прическа, блеск и свет софитов — все это не могло сделать их счастливыми. Кто-то явно знал, на что шел, а кто-то оказался здесь случайно. Несколько совсем молодых девочек дрожали и были не в силах совладать со своим страхом. Они бросали взгляды, полные ужаса, тряслись от страха и еле сдерживали слезы.