Песня для оборотня (СИ) - Мун Эми - Страница 14

— Вставай и поешь, — повторил, проходя к столу, — или мне помочь?

Самочка судорожно принялась искать штаны. Сердито поджимала губы и хмурила брови, но тем забавнее были ее попытки дотянуться до одежды, аккуратно сложенной на дальней полке. Кайрон развалился на стуле и с интересом наблюдал, как Айла пытается одеться.

— Я уже видел тебя. И голую тоже.

— Можно не напоминать! — неожиданно звонко воскликнула девушка. Наконец-то она злится! Хорошо. Это лучше, чем дрожать испуганным зайцем. Сейчас Кайон был согласен на ее ярость, лишь бы это помогло самочке немного прийти в себя.

Справившись с юбкой, Айла осторожно подошла к столу и села напротив. Худые запястья выглядывали из-под свободных рукавов рубахи, и широкий ворот оголял плавный изгиб плеча и шеи. На котором до сих пор не было метки. Челюсть опять свело болью, и рот наполнился слюной.

— Ешь, — кивнул он девушке.

Тонкие ломти вяленого мяса, отвар из трав и серые лепешки. Очень… диетично. А напротив голый по пояс варвар. Аппетит пропал совершенно. Она, правда, старалась не смотреть на крутые бугры мышц и сильные руки, что расслаблено лежали на столе. Но глаза жили отдельной жизнью. Таких мужчин Айла не видела. Разве только Стефан… Горькая печаль сжала сердце. Схватив один ломоть, Айла отгрызла кусочек. Потом немного попила. Снова укусила, пытаясь не сломать зубы. Но сытость появилась неожиданно быстро, и желудок перестал ворчать. Хлеб оказался и вовсе сам на себя не похож. Что же он ест? Или эта пища только для гостей, вернее, пленников? Ее осторожный взгляд не остался незамеченным.

— Я предпочитаю охоту. Готовкой в логове занимается самка.

Крошка попала не в то горло, и Айла закашлялась. Звучит как намек на то, что очаг ныне ее забота. Коротко взглянув на неподвижного мужчину, она решилась:

— Отпусти меня…

Его лицо осталось таким же невозмутимым, и только в глубине темно-серых глаз вновь вспыхнули багровые искры.

— Ты моя пара, — медленно, как будто она слабоумная, повторил варвар, — ни один волк не сможет отказаться от своей истинной. Это редкий Дар.

Айла незаметно сжала кулаки. Под сердцем завозился колючий ком злости и упрямства.

— Но может есть какой-то… обряд? Магия! Должно быть! Ты… я же тебе не нравлюсь!

— Не имеет значения. И никакого обряда тоже нет. Волк сделал выбор, а наше дело не превратить его в наказание. Я буду заботится о тебе, а ты привыкнешь ко мне. Теперь мы связаны.

Он издевался. Сидел перед ней с каменной мордой, рассказывая какой-то абсурд! Утверждал, что будет заботиться, и тут же запирал в клетку, лишая возможности уйти! От ярости и бессилия комната перед глазами затанцевала.

— Я не хочу! — выкрикнула Айла, — Не хочу быть твоей парой! Пусть ей будет та… та рыжая! У меня есть семья! И жених! Мы с ним уже…

Договорить она не успела. Впечатанная в кровать и распластанная под тяжелым телом, она с ужасом смотрела на заострившееся, хищное лицо.

— Что вы с ним? — прорычал, сжимая ее запястья над головой, — Спали? Да?!

Айла затряслась, когда сверкающие звериные глаза стали ближе. Не соображая, кивнула, и тут же прикусила щеку. Зачем призналась? Ой, дура… Варвар сморщил нос.

— Мне плевать, что было до. Теперь ты моя!

Жадный, дикий поцелуй смял губы. Задохнувшись, Айла открыла рот, и мужской язык проник внутрь. Захватил ее собственный, обрекая и искушая на ответ. Нагло вырывая дыхание и возвращая в ответ жар, мощными толчками приникающий в кровь. Нет, ее не целовали. Ее клеймили. Заявляли права. Ставили перед фактом. И она не могла противостоять этому напору.

Оторвавшись так же резко, варвар ткнулся между шеей и плечом. Колкая щетина оцарапала кожу, и следом прошелся длинный широкий язык. Урча и постанывая, оборотень лизал ее! Как дикое животное прихватывал зубами и терся носом. Но так же резко, мужчина вдруг скатился в сторону.

— Забудь о другом самце, — в зверином рычании едва угадывалась человеческая речь, а потом слух обжог громкий хлопок входной двери, и Айла осталась одна.

***

Чуть не вывернув косяк плечом, Кайрон выбрался из логова. Опять он сбегал. От собственной пары, на шее которой могла сейчас красоваться свежая метка. Но нет. Не так он хотел ее поставить! Сплетаясь с избранной воедино и двигаясь в тесной глубине, ловя стоны собственного имени, но не когда ее запах горчил ужасом и отвращением. Кайрон облизнул клыки. Нельзя было срываться! Но когда она заговорила о другом… Ревность и ярость вспыхнули ярче пламени. И зверь взбесился, вырываясь на свободу и требуя сделать непокорную самку своей. Сопротивляться ему было невозможно, и если бы девушка хоть на малую толику хотела близости, то сейчас он бы впивался клыками в нежную кожу и судорожно двигался, вколачивая истинную в кровать.

На голову упали холодные капли. Прохладный утренний ветер толкнул в спину, остужая тело и мысли. Кайрон глубоко вдохнул напитанный дождем воздух и только потом разрешил зверю взять верх.

Под лапами запружинила земля. Темно-серый волк крутанулся на месте, внимательно принюхиваясь к самым незаметным запахам. Нельга была здесь. Наверное, ночью. И несколько оборотней тоже. Всем было любопытно, что происходит в логове беты, но близко никто не подходил.

Волк недовольно рыкнул и потерся боком о шероховатый ствол сосны. Это его территория! Только вожак и его близкие могут ходить по ней беспрепятственно. Еще раз принюхавшись, зверь потрусил в лес. Он добудет для своей пары вкусной дичи. Самой нежной и молоденькой, чтобы съедобны были даже тонкие косточки. Человечка или нет, но пугать самочку он не хотел. Вкусные подарки загладят его вину.

Волк громко щёлкнул пастью и лёгким прыжком перемахнул через поваленное дерево, исчезая в темной чаще леса.

Глава 12

Айла лежала среди смятых шкур и таращилась в потолок. Губы горели, а еще почему-то скулы. Запоздалая дрожь пронеслась по телу, а внизу живота что-то дрогнуло и пропало…

Девушка выдохнула и с трудом приподнялась на локте. Словно под грудой камней полежала! Какой же он тяжелый! Всегда ведь твердила себе: молчание — золото, но отчаянное желание уесть варвара вдруг стало сильнее страха. Только и тут ее ждало поражение. Неужели этого дикаря не интересовала ее «порченность»? Нет, конечно, не все девушки шли к алтарю Ютаи невинными. У кого приданое грешки юности скрашивало, кто был уверен, что жених сдержит слово, ну и несчастья тоже случались… Несколько раз к Айле даже прибегали вернуть девичью честь. Но Ютаи все видит, и тех, кто пошел на обман, богиня могла наказать трудными родами или вовсе бесплодием. Так что желающие появлялись редко.

Вздохнув, Айла все же рискнула слезть с кровати. Мужчина исчез, и храбрость вернулась. К тому же от испуга она неожиданно проголодалась, и теперь живот урчала все лады, требуя укрепить нервы пищей. Неожиданно вспоминались войсковые повара, которые клали на тарелки столько пищи, что могло хватить на целый день.

В сторону кусочков мяса она даже не глянула — слишком дороги зубы! Но робкое обследование логова не дало никаких результатов: ополовиненный горшочек застывшего меда, кулёк зерен да горстка сушеных ягод. Разглядывая разложенную на столе добычу, Айла качала головой. Неизвестно, что варвара связывало с той рыжей красавицей, но в этом доме женщина точно не жила.

Каждая комната — их насчиталось четыре вместе с кухней и тем чуланом, где раньше спала она — выглядела опрятно, но строго. Пожалуй, единственным украшением жилища был ковер перед камином. И все. Резные полки скудно обставлены предметами быта, а то и вовсе пусты, а в комнатах царила идеальная чистота. И как-то не получалось уже называть айсвиндца варваром. Айла и сама уважала порядок. Не укладывалось в голове, что мужчина если не наводил, то поддерживал чистоту в собственном жилище. У Кельвина в комнате ступить было нельзя свободно…

Айла даже вздрогнула и накрыла ладонью все еще ноющие губы. Больше она и слова не скажет о женихе. А еще хорошенько подумает, как сбежать. Но для этого нужно хотя бы понять, где она находится, и подготовить все необходимое.