Песня для оборотня (СИ) - Мун Эми - Страница 24

Пальцы, плотно обхватившие ее предплечье, сжались крепче. Между деревьев мелькнули отблески костров, а несколько шагов спустя ушей коснулся мерный говор и… музыка?! Айла встрепенулись. Она слышала лютню! Не может быть!

На полянку девушка выскочила, не обращая внимания на удивление оборотня. О, как же она соскучилась по нежным вздохам струн! И пальцы кололо от желания огладить крутой деревянный бок и почувствовать дрожание грифа.

На нее устремилось несколько десятков взглядов, но Айла едва ли заметила их. Музыканты сидели чуть поодаль от костра, что был ближе всех к огромной сосне, которую она рассматривала на прошлом судилище.

Мужская хватка ослабла, и локоть получил свободу. По наитию она сделала пару шагов в сторону сидевших на мягкой траве женщин. У одной, в темном платье, что-то вроде свирели, а вторая, с распущенными волосами, держала лютню. Очень необычную. Гриф был меньше и форма немного другая — она видела это даже в стремительно наступающих сумерках. Кто же додумался так изменить инструмент? И вообще странно, что лютня попала сюда! Или оборотни сами умеют мастерить их?

— Айла пришла!

Радостный детский голос заставил ее вздрогнуть. Лейф. Тоже нарядный, он уверенно спешил к ней, не обращая внимания на притихших оборотней.

— Ты пришла рассказать сказку? — мальчик широко улыбался, демонстрируя пока ещё молочные клыки. Голубые глаза горели восторгом, и Айла не могла не улыбнуться.

— Что ж, если сказка не отвлечет тебя от веселья…

Мальчик радостно воскликнул и двумя руками вцепился в ее ладонь.

— Лейф, сначала бета и его пара поздороваются с вожаком, — к ним приблизилась мать волчонка — черноволосая красавица Надин. Рядом шел, скорее всего, ее муж. Выглядел оборотень менее дружелюбно, чем его жена, но, может, все дело в глубоких складках у губ и морщинке между бровей? Отец Лейфа оказался ещё не старым, но в возрасте.

Распахнув рот для приветствия, Айла тут же чуть не прикусила язык — ее талия попала в капкан наглой и очень горячей лапищи! Притиснув ее к собственному боку, Кайрон пророкотал скупое:

— Верно.

Отец Лейфа чуть приподнял брови, но широкое лицо так и осталось равнодушным. А Надин расцвела совершенно открытой улыбкой. С очень милыми ямочками.

— Мы будем ждать, Айла.

Это было глупо, но сейчас ей безумно хотелось повиснуть на шее женщины, горячо благодаря за поддержку и внимание. И губы сами дрогнули, изгибаясь в ответную улыбку.

Вожак оказался на том же месте, где и во время унизительного для нее сбора Кланов. Сидел на резном из кости и дерева троне. Мужчина не отличался от других практически ничем, только длинный бархатно-серый плащ, укрывал широкие плечи, и лоб охватывала тонкая, сплетенная из кожаных шнурков полоска. А ещё на груди виднелся кулон-клык. И, судя по его размерам, убитое животное было огромным.

— Альфа, — Кайрон склонил голову и Айла поспешила сделать тоже самое. У оборотней с этикетом было проще простого — никаких поклонов в пояс или вычурных книксенов, расшаркиваний и витиеватых приветствий. Это казалось очень разумным.

— Рад видеть тебя, Кайрон.

А ещё эта невозможная правдивость. Своего бету, конечно, вожак был рад видеть, а ее не очень. Подумаешь! Айла внимательно рассматривала узор на рукавах платья — интересный какой, четкий и грубый, но красивый в своей простоте и гармоничности сочетания цветов.

Мужчины перебросились несколькими короткими фразами. И на этом, к тихой радости Айлы, все и закончилось.

— Пойдем к Лейфу? — тихонько попросила, когда они опять очутились в гуще праздника. Впрочем, с городскими гуляниями это не сравнить. Скорее, один большой ужин под открытым небом. Оборотни общались, сидели у костров, ели и пили, слушали нехитрые песни, среди которых танцевальных не было вовсе. Хороводов тоже никто не водил. Наверное, это из-за смерти сына вожака. Ну да, и месяца не прошло ведь…

Кайрон без лишних слов подтолкнул ее в нужную сторону. Семья Лейфа сидела в обществе родителей Агра. Но, заметив их, оборотни поднялись на ноги. А она вдруг ощутила себя не такой уж и высокой — все айсвиндцы были большими и крепкими.

Дети тут же с радостными восклицаниями бросились к ней.

— Айла, расскажи про джинов!

— Нет, про дракона! Только нового! Их же много, да?

— Надоело про дракона! Хочу про синих джинов! А как они стали синими?

Айла и рта раскрыть не успела, как ее увели в сторону. Кайрон только фыркнул, и остальные вмешиваться не стали. Ладно, с детьми даже проще.

Сначала было немного неуютно, но постепенно Айла увлеклась рассказом. Да так, что принялась помогать себе руками. Каждый раз Франко смеялась, видя ее усердность. «Курочка! Кудах-кудах!» — передразнивала она, хотя Айла совсем не считала ее пируэты в воздухе похожими на куриные хлопки крыльями.

А вот волчатам нравилось! Слушателей стало традиционно шесть. Один из детей — Витар, никогда не приходил к ней.

— … - и быть джинам с синей кожей, пока не искрошится в пыль железная гора, что выше облаков и шире семи полноводных морей. Так наказаны они были за невозможную гордыню и любовь лишь к самим себе!

— Ого, — вздохнули дети.

— Человечка! Только и ума, что на глупые россказни!

Ушатом помоев сверху обрушились злые слова.

Насмешка в них была злая. Настолько едкая, что Айлу передёрнуло от отвращения. Она вскинула голову и чуть не вскрикнула от той ненависти, что раскаленной стрелой пронзила ее насквозь. Женщина Кайрона — Нельга — стояла сейчас перед ней. Тугие локоны медно-рыжим водопадом расплескалась по плечам и спине, а в глазах плясали багровые искры. И вся волчица была как огонь. Лесной пожар, бедствие, от которого можно спастись лишь бегством. Кончики пальцев занемели. И дети затихли, глядя то на нее, то на непрошеную гостью.

— Так не слушай мои… россказни, — голос дрогнул, но каким-то чудом Айла сумела выдержать пристальный взгляд.

— Я бы и рада, — зло хохотнула Нельга, — но ты орёшь на всю поляну. Может, закрыла бы свой рот? В отличие от людишек, оборотни чтят память погибших.

Где Кайрон?! Впервые Айла так отчаянно желала услышать его глубокий голос. Оставшись тут, без его молчаливой, но крепкой поддержки она словно лишилась опоры под ногами! Тонула в болоте тишины и душной ненависти, которая черным пятном ширилась вокруг.

— Айла хорошо рассказывает! Мне нравится!

И этот детский голос одновременно стал ей и спасением и пощёчиной. Внезапная злость скрутила внутренности тугим комом. Ее защищал ребенок! А она что, так и будет лепетать жалкие оправдания?! Да было бы перед кем!

— Почему же, люди чтят своих погибших, — голос окреп и зазвучал стальными нотками. Темные брови волчицы удивлённо дрогнули. — Думаю, самое время принести Хаасу дары.

Вскочив на ноги, Айла без раздумий рванула к сидящим на траве музыкантам. Никто не пытался ее остановить, и даже шли следом.

— Доброго вечера, почтенна, — склонив голову, как это принято у оборотней, девушка обратилась к удивлённо музыкантше, — могу я взять ваш инструмент ненадолго?

Она не знала, почему волчица без возражений протянула лютню, а ещё старалась не думать об удивлённых взглядах, что женщина бросала ей за спину. Главное — не смотреть в зал. Так учила Франко. Поверх голов или на худой случай сделать вид, что изучаешь гриф инструмента. Сейчас это было кстати. Мало того, что он действительно оказался короток, так ещё и шире. Пальцы совсем не привыкли к подобному. Запоздалый страх острой снежинкой коснулся сердца и тут же сгорел, опаленный решительностью и упрямством. Мямлить и стелиться перед этой рыжей? Ни за что! Но как же жаль, что горло ледяное, словно пещера снежных духов. Взять бы несколько минут на распевку, но у нее не было даже секунды.

Глубоко вздохнув, Айла тронула струны.

***

Он опоздал. Почуял неладное, когда было слишком поздно. Оборвав беседу на полуслове, Кайрон почти бегом кинулся к оставленной паре. Обещал ведь самому себе стеречь самку, зная, что рядом кружит обозлённая Нельга и другие недовольные. Но видя, что девушка опять в обществе щенков, решил вдруг попробовать дать Айле свободы, показывая, что тут с ней ничего не случится. Ошибся!