Спящий. Прелюдия пустоши (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 62

      Непросто было это слушать, и я даже представить себе не мог, что она испытывала. С одной стороны я спас ее, с другой - обрек на слабость и страх. С одной стороны - это только рука, но где в нашем мире можно обойтись только одной? Писарство, куховарство, бордель. Если повезет, наложница у доброго и состоятельного дворянина, но это тоже страх. Даже для управления дизером нужно две руки. Револьвер сам не перезарядишь… Разве что, ты бывшая жрица с шаманством, острым мечом, и невероятной скоростью… Если повезет с напарником, можно в наемники податься, охранять торговые тракты.

     - Ты понимаешь меня? – снова спросила девушка.

     - Понимаю.

     - У кхану́ есть Кон. Это собрание мудрости предков, которое копилось на протяжении тысячелетий. В нем нет точных указаний на все случаи жизни, но есть и четкие правила. Кон говорит, как нужно делать, что стоит сделать, и советует, как будет лучше. Конечно, это не касается правил, традиций, которые стали основополагающими столпами в жизни моего народа.

     Я моргал, слушал и ничего не понимал. Ки́мита кое-как развязала котомку, помогая себе зубами, и там оказалась какая-то трава, цветы, листья, разной величины камешки; там же были перья, шерсть, земля и даже маленькое сердце какого-то грызуна или птицы. Это ведь нужно было добыть! Как она только смогла вскрыть животное?

     Девушка поднялась, расчистила в стороне от костра поверхность земли. Попросила закрепить и зажечь факел-клетку. Сумерки уже сгустились, и я прозевал этот момент, поэтому в темпе выполнил просьбу.

     Несмотря на мои ожидания, принесенные вещи остались в мешке, а Ки́мита лишь начертила кинжалом символы на земле перед собой. Вместе с этим, ее губы постоянно двигались. Это очень сильно походило на то, чем занимаются старушки в Данисе. Зи как-то водила меня к гадалке, и тряска в ладонях мелких костей и зубов меня не впечатлили. Как и всех остальных, меня наградили тяжелыми испытаниями и соответствующей стараниям наградой. Уверен, именно так и заканчиваются все такие сеансы. Я пытался убедить мачеху, что это простые шарлатанки, но она слишком доверчива, когда дело касается суеверий.

     Ки́мита вроде как закончила, попросила меня подняться на ноги и встала коленями на символы. Коснулась двумя пальцами золы рядом с костром и прошлась ими под глазами и по мочкам ушей. Я непонимающе смотрел на нее сверху вниз, она на меня, но это продлилось не долго, и девушка заговорила спокойным, уверенным голосом:

     - Виктор…

     - Намир, - представился я.

     - Я благодарна тебе за спасение, Виктор Намир, - тэли уважительно кивнула. - Как говорит мудрость Кона: один раз - случайность, второй – благодарность, третий – долг. А если учесть, что в поселении именно ты дал толчок нашему движению. Не просто спас меня от заразы, а еще и вывез оттуда. Затем заставил меня идти с тобой, а не дожидаться смерти. Не бросил, когда я сбежала и набрела на тех людей. Мой долг вряд ли удастся оплатить.

     Слева треснула палка в костре, над головой промчалась ночная птица, хлопая крыльями, и мягкий ветер обласкал растрепанные волосы кхану́. Даже стоя на коленях, она выглядела невероятно гордо и… очаровательно. Мое сердце мгновенно ускорилось, и в этот момент я был готов снова пойти за ней и спасти от чего угодно. Глупо, да, но эта речь и странный ритуал благодарности совсем выбил меня из седла. Слишком неожиданно.

     - Но кхану́ всегда возвращают долги. Особенно долг жизни, - повторила девушка. Ее тон был выразительным и чувственным, будто она рассказывала старинную легенду. Еще волнительнее было слушать из-за ее акцента. – Иначе мироздание не пустит на следующую Ме́ру - ступень, и как бы Эсиданти не хотела видеть меня, свое дитя, на пути вверх, у нее нет власти повлиять на это. Долг жизни - это камень на шее. Он не позволит быть полноценной, не даст преобразиться. Долг утянет вниз, на сомое дно мира, туда, где оседают все отравленные души, и из этого места не сбежать.

     Смена М́еры, мироздание, Всемать, неполноценность после перехода и дно мира. Как все сложно у остроухих. Я всегда считал, что жизнь - это случайность, и после смерти мы просто растворяемся, исчезаем. И в этом для меня нет отчаяния, напротив, это вызов. Вызов жить с осознанием того, что второго шанса не будет. По сути, эта логика позволяет мне делать что угодно. Всемугущий создатель не накажет вечными муками на самом дне. Никакое мироздание не погрозит пальчиком и не прикроет врата в новый мир. Есть только я и последствия моих деяний.

      - Существует одна древняя клятва, - собравшись, сказала девушка и положила перед собой на зеленом листе маленькое сердце. - Она принадлежит исчезнувшему еще до появления здесь людей и катаклизма Роду воинов, во времена первого мира между племенами кхану́, когда в таком наследии отпала нужда. Виктор, отныне, мой меч, моя жизнь…

      Конец

      Беляков Дмитрий Олегович 2020г.