Спящий. Прелюдия пустоши (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 7

     - Мать твою! - прозвучал прокуренный голос рулевого. – Приехали. Вылазим, ребятки.

     - В смысле вылазим? – громко отозвался кто-то из передней кабинки.

     - Вылазим, значит покидаем транспорт и ждем дальнейших указаний, - тоже крикнул рулевой, под шипение пара. – Похоже, ремень лопнул.

<p>

<a name="TOC_id20230533" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a></p>

<a name="TOC_id20230535"></a>Глава 4

      Глава 4

     Второй длинный дилижанс тоже замер, и пассажиры недовольно вывалились под солнце. Наша колымага шла второй. С крыш поспрыгивали немногочисленные наемники с винтовками на плече и сразу же рассредоточились. Выглядели мужчины так себе, не внушали доверия, но выбора у меня не было. К тому же, когда я их нашел, они уже собирались отправляться, и место осталось только под меня.

     Закономерно поднялся гомон, недовольное бурчание, даже ругань. Оказалось, что это не ремень, а что-то с механикой. Починить на месте не получится.

     Я натянул пониже полы шляпы, пряча лицо от солнца, и осмотрелся. Да уж, застрять посреди голой равнины - то ещё приключение. Хорошо, что по приезду в этот теплый климат додумался сменить одежду, а то бы сейчас потел, как мои соседи земляки.

     - Ты как осмотр делал, Парс? – спросил нашего рулевого грузный мужик в темно-коричневых очках, полностью скрывающих глаза со всех сторон. На голову намотана тряпка, а в зубах дымящийся огрызок папиросы. Как только не тошнит курить на такой жаре?

     - Да смотрел же, Док, как есть, смотрел. Все нормально было, как обычно, - развел руками рулевой. У него вместо левой ноги был металлический протез, полностью прямой, выглядывающий из-под подвернутой штанины. Лицо темно-медного цвета, а кожа сухая, как земля вокруг.

     - Нормально, это как на прошлой неделе, когда мы цепочку в пятнадцать аппаратов довезли до места, а это уже дерьмо, Парс! – пробурчал мужик в очках, удерживая зубами папиросу. – Делать теперь что?

     - Да оставим их здесь и отчалим дальше, - неуверенно обронил кто-то из пассажиров. Голос девичий.

     - Никого бросать мы не будем! – громко заявил Док, командир нашего рейса, и наконец выплюнул окурок. – Что если у вас тоже что-нибудь выйдет из строя, вас тоже бросить?

      Я мгновенно зауважал этого крепко сбитого мужика с бочонком вместо живота за попытку прикрыть нашими жизнями нежелание бросать недешевый транспорт. Недовольные заткнулись. Их, в целом, тоже можно было понять, ведь мы и так последние прёмся, и глядишь, чародеи передумают нас принимать. Прёмся, не зная, примут ли нас вообще, ведь измерить уровень Потенциала могут только на месте.

     - Что делать будем, Док? – негромко спросил Парс, наш рулевой, пока тот осматривал сдохший двигатель.

     - Я в душе не е… ну ты понял, - дернул он щекой, глянув на нас. – Возьмем на буксир и будем надеяться, что встретим другие рейсы на подходе к тракту чародеев, сейчас много кто прёт туда отовсюду. Или нагонят переселенцы…

     - Док, - отозвался один из наемников – немолодой мужик с грязной, длинной бородой. – В двадцати километрах западнее от этого тракта, рядом с высохшими болотами, есть небольшая застава охотников. Там точно есть механик.

     Командир стянул пыльные очки, поморщился от солнца, и сплюнул:

     - Когда это они заставу организовать умудрились? Не слышал о такой.

      - Заставу-то давно, - вклинился другой сопровождающий, подбросив патрон для винтовки, аки монету. – Но основательно закрепились не больше зимы назад. Дома старые подлатали, да новые поставили. Видать, хорошо так зону почистили, мусорщики.

     Да, местных охотников, несмотря на их вклад в зачистку условной границы с Пустошами, еще называли мусорщиками, а кхану́ даже мародерами. Охотники не гнушаются вскрывать склепы, могилы, рыскать повсюду в поисках святынь и прочей древности. И я полностью солидарен с ними. Кости это всего лишь кости, а чужие вещи давно потеряли хозяина. Правда, есть один нюанс, из-за которого я бы не стал подбирать всякую мелочь. Как обычно, все упирается в те́нниши. Энергия той стороны постоянно удивляет, и порой обычная старинная побрякушка может извратить разум новому владельцу, побуждая его делать вещи, за которые потом только пуля в голову. Для этого дела скупщики обычно обзаводятся чародейскими зельями на очищение, которые хоть и стоили золото, но для дельцов, которые понимали ценность вещам, были оправданной тратой. А вот местные охотники не обладают такими возможностями и подбирают хлам на свой страх и риск, старясь подолгу не держать его в руках. По крайней мере, так мне объясняли подвыпившие попутчики.

     - Дарей верно говорит, - подошел еще один мужик с черным дверсом в потрепанной кобуре. – Я был там пару месяцев назад, и мастерская там была, как и механик.

     - Был? – удивился командир. – Какого беса ты среди охотников забыл?

     - Ничего не забыл, - обидчиво сказал тот, поправив патронташ из темно-коричневой кожи. - Я в их Семью метил, перед тем как к тебе записался. Да только не понравилось мне по ночам шастать и в развалинах ковыряться. Вечно над этим красным огнем трясешься, да каждой тени боишься. Последней каплей был полудохлый гуль, который напарнику моему кадык зубами гнилыми вырвал. Сильные твари. Обоих пристрелить пришлось.

     Док глянул на всех нас, задымил новую папиросу и дал отмашку двигаться в ту сторону. Мы забрались на свои места, и колона тронулась, только уже с гораздо меньшей скоростью. Один из паровиков взял нас на буксир.

      ***

     - Командир, - хлопнул кулаком по груди молодой парень. Его голову покрывал черный котелок с белой полоской. – Рейс цели сменил путь. Они двигаются к охотничьей заставе.

     Широкоплечий мужчина в таком же котелке, по бокам которого виднелись желтые, как сухая трава волосы, недовольно цыкнул: