Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 11

— Но мы согласились на это при одном условии, — вмешалась Бель-Роуская танцовщица. — Если ты убьешь эту свинью. Ты выполнил уговор?

— Прости, но он…

Диалог резко оборвался: взгляды правонарушителей были прикованы к отворившимся воротам Перламутрового дворца, на выходе из которых показался мэр города. Вооруженный пикой мужчина был вне себя от отчаяния; казалось, будто он не успокоится, пока не отомстит всем своим обидчикам. Однако его нападение не увенчалось успехом: спускаясь по лестнице, он нелепо споткнулся и покатился по мраморным неровностям. Из носа потекла теплая струйка крови.

— …Живой, — сказал Мироэн, после чего ощутил на себе разгневанный взгляд темноволосой девушки.

— Ты… Какого дьявола? У нас же был уговор! Ты просто использовал нас!

Не дожидаясь ответа принца, Ифра подбежала к вопящему от боли псевдомэру.

— Не вмешивайся, — кратко приказал Люмийский.

— Да я и не собирался, — равнодушно ответил Герц.

Схватив мужчину за шелковые одежды, она подтащила его к себе. Карие глаза полыхали от гнева.

— Ты, мерзкий, заплывший жиром уродец, помнишь меня? Хотя нет, меня-то ты не помнишь. А вот моих родителей… Они работали на тебя, лет шестнадцать назад. Отец ковал клинки для твоих служивых псов, а мать чистила покои и уборную. Они прислуживали тебе за копейки, пытаясь прокормить единственную дочь! И когда они взяли с твоей королевской кухни немного хлеба, чтобы не дать ей подохнуть с голоду, что ты сделал?

Эльро всячески вертел головой и старался не смотреть на девушку.

— Правильно, ты как истинный «мэр» бросил их гнить в темнице! Они молили о пощаде, хотели в последний раз взглянуть на свое чадо, но ты даже этого им не позволил! Тебе нравилось наблюдать за их муками! Последнее, что они видели перед смертью, — смеющуюся рожу их властителя, да? Теперь, перед своей кончиной, ты увидишь, как смеюсь я!

Властитель Бель-Роу впервые в жизни зарыдал. От горя или утраты, от сожаления за свои деяния или от предчувствия грядущей смерти — истинную причину знал только он. Вырисовав в воздухе череду знаков, женская рука покрылась ярким пламенем. Ифру поглотила месть, и она была готова свершить «правосудие».

— Стой! — торопливо выкрикнул принц.

Она находилась в шаге от желаемого. Одно движение руки — и фокусница могла насквозь прожечь тело Эльро.

— Не смей меня останавливать! Я сделаю то, на что у тебя не хватило смелости! — сквозь зубы произнесла Ифра.

— Я и не собирался. Ты уверена, что хочешь взять грех на душу? — сохраняя спокойствие, спросил Люмийский.

— Мне всё равно, на небеса попаду я или в ад. Я жажду возмездия!

— Тогда ты ничем не лучше него.

— И на это мне тоже плевать. Не заговаривай мне зубы своими праведными речами! — во все горло закричала девушка.

Мироэн понял, что оказался в безвыходной ситуации. Из-за его действий и амбиций пострадали люди и пролилась кровь. Но вместе с тем родилась возможность подарить свободу жителям этого города. Он дал шанс мэру исправить свои ошибки, мог со спокойной душой уйти и позволить Ифре закончить начатое. Он не хотел вставать на пути у девушки и в то же время не хотел, чтобы та очернила свое имя. Залитый кровью Эльро вызывал у него еще больше жалости, чем прежде.

Герца вовсе не интересовал исход ситуации. Куда интереснее было наблюдать за тем, как поступит его товарищ.

Ифра поднесла пылающую ладонь к груди Эльро. Мужчина, ощутив жжение в области сердца, закричал.

— Если Бель-Роу — твоя родина, а её глава повинен в смерти и страданиях местных жителей, то справедливее было бы отдать его под честный суд.

Карие глаза покосились на Люмийского.

— Что ты имеешь в виду?

— Если народ решит его казнить, я не стану препятствовать и уйду. Ты совершишь свою месть, но с одной поправкой — ты будешь не убийцей, а палачом.

Танцовщица развеяла огненное колдовство и потащила обомлевшую жертву к центру площади. Люди, наблюдавшие за действом, начали выходить из своих укрытий.

У дворца собрался чуть ли не весь город. Жители постоянно перешептывались, поочередно выкрикивали какие-то фразы. Эльро ужаснулся еще больше, когда среди зрителей увидел своих подчиненных и прислужников. Даже они бросили его на произвол судьбы.

Беглый узник обратился к народу.

— Жители Бель-Роу! Наверняка никто из вас не думал, что такой день когда-либо наступит. Этот человек долгие годы правил вашим городом, выкачивая из него последние соки. Многие голодают, бедствуют, ходят в рваных балахонах. Кто-то потерял родных, близких. Пришел тот самый час, когда предстоит сделать выбор. Эльро еще никогда не был так близок к своему народу, как сейчас. И только вы вправе решать, что с ним делать! Вы можете простить его, дав возможность исправить все свои ошибки и загладить вину. Можете оставить гнить в подземелье до конца своих дней. А можете оборвать жизнь мэра прямо здесь и сейчас. И прежде чем вы сделаете свой выбор, подумайте о том, что ждет вас завтра. Не поглотит ли вас раздор и хаос? Сумеете ли вы сплотиться, стать одним целым, чтобы противостоять всем тем проблемам, которые он вам доставил?

Люди воодушевились речью Мироэна и громко зааплодировали. Их мнение о нем изменилось, несмотря на то, что еще несколько часов назад они желали ему смерти.

Парень хотел, чтобы здравый смысл одержал верх над жаждой кровожадного возмездия. Ифра ощутила глубокое смятение и недовольство, предчувствуя поражение. Однако никто не мог предвидеть того, что произошло дальше.

Людские голоса слились воедино, оглашая приговор. Это было всего лишь одно слово, вызвавшее у Эльро мурашки по всему телу, а у героев и бродячих циркачей — потрясение. Они повторяли его с каждым разом все громче и громче. Обезумевшая толпа хотела его смерти не ради справедливости или мести, нет. Им привили любовь к публичной казни. И неважно, чью голову снесет гильотина — простолюдина или короля.

Он сделал все, что было в его силах. Мироэн не мог воспротивиться желанию толпы, каким бы бездумным оно ни казалось.

— Эльро, последнее слово, — тяжело вздохнув, молвил принц.

— Люмийский! Я заплачу тебе сколько хочешь, только спаси меня! Или ты, сероглазый мечник! Сделайте хоть что-нибудь! Прошу! Деуса ради! — из последних сил кричал мэр. Он не верил в происходящее и пытался откупиться от приговора.

— Я говорил, что твой час настанет, но уж не думал, что так быстро. Пожинай плоды того, что посеял, Эльро. Ифра, делай свое дело.

Танцовщица неохотно произнесла заклинание. Она была уже и сама не рада тому, что ей придется сделать. Толпа требовала зрелища и кричала так, что закладывало уши.

— Советую вам отойти. Сейчас мы покажем фокус с исчезновением кролика, — обратилась она к героям. Герц и Мироэн послушно отступили к белому шатру.

— П-погоди, но мы ведь не тренировались на живых людях! К тому же… — обеспокоенно произнесла Элли.

— Делайте что говорю!

Пламя, охватившее девичью руку, ожило и вырвалось наружу. Пылающий поток, принявший облик удава, зашипел и загнал Эльро в кольцо. Всепоглощающее пламя скрыло его за красно-золотой стеной, оставив на виду лишь силуэт, вопящий от агонии и боли. Змей был готов испепелить свою жертву, но тут вмешались его заклятые враги. Хладные близнецы-драконы сели на хвост проворной гадюке. Образовалась непроглядная густая пелена, оттеснившая зрителей назад.

Поднялся песчаный занавес, в эпицентре которого блеснул яркий свет. Жители Бель-Роу получили то, чего давно хотели, — зрелища и радости. Со всех сторон раздавались овации и слова благодарности. Однако, когда пыль осела, а туман рассеялся, циркачей и след простыл.

*

Недалеко от города, посреди скалистых холмов, мелькнул свет. Из белого шатра вывалились едва поместившиеся в нем путешественники.

— Видишь, их навыки побега куда зрелищнее, нежели твои, Миро!

Принц закатил глаза и сделал вид, будто не услышал товарища.

— Я даже не могу подобрать культурных слов, чтобы описать, насколько это было круто! — расплываясь в улыбке, сказал Герц. Девчонка и танцовщица сделали легкий реверанс в знак благодарности.