Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 27

Приободряющая речь старика, объяснившего правила, возымела обратный эффект.

— Да вы шутите… — выпалил Мироэн, поглядывая на мрачное небо. — Еще и с монстрами сражаться. Чего только не придумают…

Водоворот из серых облаков, пропитанных пеплом, сгустился над огромным вулканом, в подножии которого и стоял герой. Немного поразмыслив, Мироэн решил взобраться повыше, дабы лучше разглядеть местность.

Горячий воздух дул путнику в лицо. С каждым шагом становилось все жарче, а в глаза летели надоедливые искры и кусочки пепла. Принц часто вытирал грязными руками вспотевший лоб, от чего лицо стало непроглядно чумазым. Непреодолимое испытание казалось сплошной пыткой, и раз уж он согласился на него, то не станет жалеть себя и попусту ныть.

Мироэн очень любил тишину. Она заставляла его задумываться о чем-то важном или второстепенном, делать выводы и лучше узнавать незнакомое окружение. Вот только на Фестивале мастеров время играло не в его пользу.

За высокими выступами послышался пронизывающий пустоту вой, схожий с волчьим. Судя по звукам, существ там был не один десяток. Подойдя ближе к источнику шума, принц выглянул из-за кривой скалы и подтвердил догадки.

— А вот это интересно. Гончие Преисподней… — вслух произнес он. — Церберы…

Огромные трехголовые псы с мускулистыми и крепкими телами, налитыми кровью глазами, полными ярости и злобы, и обнаженными клыками, с которых капала вязкая, горячая слюна. Свора диких, необузданных тварей шумела, трусила короткими хвостами и радовалась. Радовалась пойманной добыче.

Они окружили незнакомца, высокая фигура которого была сокрыта за длинным плащом-накидкой. Из-под натянутого на голову капюшона отчетливо виднелись светло-небесные глаза, холодно осматривающие округу. Ему было плевать на этих дворняг, ведь он изначально знал, кто выйдет победителем.

— Ну же, нападайте, чего ждете? — с издевкой обратился он к ним.

Разъяренные церберы накинулись на добычу, пуская в ход обнаженные зубы. Они прыгали один за другим, пытаясь выцепить сочный кусок человеческого мяса, разорвать наглеца в клочья. Избежав нескольких атак, участник турнира исчез. Все, что успел заметить Мироэн, — так это приподнявшийся плащ и брошенный вдаль предмет. Одно мгновенье — и человек стоял уже совсем в другом месте. Недоумевающие животные еще раз кинулись навстречу парню, но тому снова удалось улизнуть.

— Что, не хотите ужинать? — дразнящим тоном изрек он, раззадоривая церберов еще больше.

В руках незнакомца показались три метательных ножа, по форме напоминающие небольшие рыбешки. На каждой грани, ближе к рукояти, были высечены древнеармские символы. Хорошенько прицелившись, боец метнул оружие в озлобленных псов. Одному из них удалось увернуться, но двое других были ранены прямо в головы.

— Бум! — с непринужденным восторгом выкрикнул кинжальщик.

Торчащие из существ ножи засверкали и взорвались, разбрасывая в разные стороны кровавые ошмётки. Кто-то из стаи попятился назад, не желая связываться с обидчиком, а кто-то дрожал от немыслимого желания отомстить.

Незнакомец вынул еще четыре ножа. На сей раз гончие атаковали в полную силу, но и этого оказалось недостаточно. Мастер оружия сродни молнии мерцал среди грозных противников, разбрасывая вокруг себя рыбовидное орудие. Когда он завершил приготовления, то стал неподалеку и сцепил руки в замок. Одурманенные местью создания сами не заметили, как угодили в западню.

— Быть того не может… — широко раскрыв глаза, пробормотал Мироэн.

— Узрите же боль и падите в агонии, уродцы из Преисподней!

Четверка ножей, выстроенных в прямоугольник, засверкала. Последнее, что услышал герой, — испуганный писк и скулеж гончих, предшествующий череде взрывов и дребезжанию земли.

Когда пыль осела, а черный дым рассеялся, Люмийский увидел ужасные последствия сработавшей ловушки. Свора трехглавых церберов превратилась в кучу обугленного мяса, костей и изуродованных черепов. Скрестив руки на груди, кинжальный мастер всё никак не мог налюбоваться проделанной работой — даже несмотря на то, что нескольким адским псам удалось сбежать.

— Красиво, не правда ли? — улыбаясь, поинтересовался он. Мироэн понял, что вопрос был адресован именно ему.

— Не думал, что увижу эту комбинацию снова. Нельзя же быть таким садистом, даже если любимцы Диаболуса хотели тебя съесть.

— Ты…

Участник турнира обернулся и скинул с себя накидку, тем самым полностью раскрывая свою личность. Лицо короткостриженого брюнета было крупным и округлым, щеки покрыты щетиной и румянцем, а нос из-за неоднократных переломов — слегка искривлен. Из-под твердого лба, украшенного небольшим шрамом, недовольно выглядывали огромные глаза небесного цвета. Герою показалось, что они где-то виделись раньше.

— Мироэн Люмийский, а если быть точнее — Падший… Много же за твою голову обещано, — высокомерно произнес громила. — Убью, пожалуй, двух зайцев одним махом — выловлю опаснейшего преступника и получу титул Магистра. Да я чертов счастливчик!

— Ох, и ты туда же. Куда ни глянь — одни наемные убийцы, — вздыхая, сказал принц. — Болтать ты горазд, а вот как покажешь себя на деле — другой вопрос.

Схватка была неизбежной. В руках героя появилась пара мечей с блеклыми жемчужинами, вставленными в гарду. Противник не стал мешкать и достал несколько рыбообразных ножей.

Соперники уставились друг на друга, пристально изучая повадки и движения. Отбросив излишние сомнения, Мироэн кинулся на громилу, скрестил фламберги и ударил с разворота по пустоте. Кинжальщик исчез, испарился, как и в стычке с гончими.

— Я здесь! — донесся со спины дразнящий голос.

Появившись недалеко от мечника, он метнул в него несколько ножей. Оружие, находясь в полете, заискрилось и взорвалось. Брюнет заулыбался, но, когда увидел, что противник сумел улизнуть — стер с лица радостную ухмылку.

Глава 17. Ученик Альваха

Белые хлопья непрестанно падали на лицо путника. Леденящий ветер дробил кости изнутри на маленькие частицы, заставляя все тело труситься от холода, а конечности — медленно онемевать. Оклемавшись после телепортации, Герц встал на ноги и понял, что очутился в белом лесу, среди снежных сугробов и еловых гущей.

— Я вроде не так много выпил, а местность ну никак не напоминает пустынный город. Надо было идти пешком… — недовольно пробормотал Герц, добавив в конце несколько бранных слов.

Пока парень приходил в себя после Магии перемещения, то слышал, что к нему кто-то обращался, а потому знал, кого именно следует искать. Его интересовало другое — с чего лучше начать поиски. Бушующая метель и пронзающий уши свист мешали сконцентрироваться. Хоть в голове и стояла невыносимая суматоха, Герц решил положиться на удачу и просто пошел вперед, куда глаза глядят.

Многие люди называли его чертовым счастливчиком, хотя он себя таковым не считал. Сколько бы на его пути ни встречалось воров, хищников, мастеров оружия и магов сильнее, нежели он сам, — из любой передряги мечник выходил победителем. Словно сама Фортуна была его второй матерью. Губы растянулись в безудержной улыбке, а шаг ускорился, когда серые глаза заметили нечто интересное.

*

Острые лезвия ножей и фламбергов звонко бились, испуская искры и источая магию. Земля не раз содрогалась от взрывов.

Эта равная битва могла длиться до того момента, пока один из них не оступится, не совершит малейшую ошибку, цена которой — глубокая рана, отсеченная конечность или сама жизнь. Намерения бойцов не были благими, они не чувствовали жалости, не проявляли снисходительность.

Находясь в пылу беспрерывного сражения, Люмийский начал предугадывать действия оппонента. Рыбовидные ножи, брошенные в него, наделены свойством взрыва, в то время как отброшенные в сторону обладали Магией перемещения. Голубоглазый брюнет даже не пытался атаковать в лоб, соблюдал дистанцию и проверял врага на выносливость. На памяти принца был только один человек, сражавшийся в таком стиле.