Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 48

В целом все прошло без каких-либо курьезов. В половине случаев победитель убивал своего оппонента, и лишь немногие оставляли проигравшего в живых. Но некоторые вещи трудно вот так просто позабыть.

Покидая район Победителей, Герц недовольно оглядывался по сторонам в надежде найти пропавшего товарища. Тщетно.

— Ты чего так распереживался? Подумаешь, ушел куда-то. Встретитесь вечером в гостинице и обсудите все, что наболело за день. Вот только если вздумаете драться — делайте это на улице, хорошо? — улыбчиво произнесла Люмия, пытаясь приободрить парня.

Сейчас любые слова, сказанные девушкой, могли еще больше разозлить мечника.

— Как ты можешь лыбиться, если он снова где-то пропал?

Тут настроение брюнетки резко переменилось — тон и голос стали более грубыми и серьезными.

— Да сколько тебе лет, Герц! Ты же не его опекун или сиделка, чтобы так переживать! Не маленький, сам о себе позаботится.

После услышанного герой остепенился. Она была права. Но не настолько, чтобы заставить его вовсе позабыть о сложившейся ситуации.

— Прости, вспылил. Возвращайся в гостиницу, а я пройдусь. Может, и встречу этого балбеса…

Сунув руки в карманы штанов, бродяга развернулся и зашагал в неизвестном направлении, ощущая на себе недоуменный взгляд Люмии.

*

Поговаривают, что в день, когда было пролито много крови, небеса во время заката тоже наливаются алым. По всей видимости, зарево останется неизменным и пугающим до конца фестиваля.

Мироэн сидел на парапете крыши Ривьеры, любуясь тем, как на горизонте, далеко за городом, искрятся верхушки пепельных вулканов. В его измученной от боли голове прокручивался один и тот же разговор. Он вовсе не знал Феликса, никогда ничего о нем не слышал, но тот диалог, те слова, сказанные им… Все это вызывало смятение и непонимание. Просьба колдуна, которую он должен был выполнить, казалась непосильной, но…

— Хороший вид, не правда ли? Да и дворец тоже красивый. По крайней мере, был. До вчерашнего дня, — иронично заговорил старик.

Он возник из ниоткуда, словно пророс из-под земли, прилетел сюда или перенесся при помощи магии. Мироэн резко покраснел: вспомнив о том, что происходило прошлой ночью, ему стало стыдно перед величественным чародеем.

— Д-да… Спасибо, что пришли, Седрик…

— Не стоит благодарностей. Я же не могу отказать в небольшом разговоре столь благородному и доброму юноше, как ты. Помню, как твои родители впервые взяли тебя на фестиваль. Тогда ты был совсем беззаботным и безобидным, — сказал Рафл. — Эх, сколько лет прошло, восемнадцать?

Люмийский учтиво кивнул, после чего седоволосый сел рядом.

— Не боишься бродить по миру, зная, что с каждой выходкой цена за твою жизнь растет?

— Знаете… — скромно ответил собеседник. — Вы не первый, кто об этом спрашивает. Я уже привык. Как видите, еще не нашелся тот, кто сумел бы озолотиться на моей голове. Многие пытались, однако…

— Участвуя в этом турнире, ты увеличиваешь чьи-нибудь шансы обеспечить себе сладкую старость. Тогда зачем ты здесь? — продолжал спрашивать старик.

— Это все мой друг, Герц… Он меня уболтал… Да и очень жаждал лично с вами познакомиться. Этот дурень много слышал о вас из историй своего отца, знает, что вы родом из Корвела и…

Фиалковые глаза прищурились, а брови над ними выгнулись. Сложилось впечатление, что он тоже знает Герца или хотя бы слышал о нем.

— Я могу лишь догадываться о том, зачем ты просил встречи со мной. Полагаю, тебе интересен…

— Именно. Темный Всадник, — закончил вместо него принц.

Седрик протяжно засопел, пытаясь понять, с чего начать рассказ.

— Хорошо… Ты ведь уже понял, что это именно он пытался убить тебя во время первого этапа, не так ли?

Мироэн утвердительно кивнул.

— Тогда слушай меня внимательно. Его колдовство по-своему уникально и особенно. Это не Рунная магия — я бы сумел уследить за тем, как он вырисовывает знаки. Оружия при нем не было. История с зачарованным доспехом тоже маловероятна.

Пока что принц был согласен с каждым доводом Седрика.

— Его колдовство… Это не похоже на темную магию. Нечто сильное, опустошающее, разрушающее все, к чему прикоснется. Магия Всадника вызывает у меня ассоциации с силой детей Мундоса… Ты ведь знаешь историю своей семьи? Полагаю, кто-то из родителей должен был рассказывать её тебе в детстве.

— Да, — молвил Люмийский, не совсем улавливая взаимосвязь.

— У меня есть теория, что дочь мудреца, Тэна, не просто пропала без вести. Она очутилась в месте, из которого не многим удается выбраться. Чистилище. Мир извечной пустоты и сражений. Говорят, что небеса там всегда окутаны мраком, а голая, покрытая трещинами земля, усеяна костьми. Туда попадают души тех, кто на протяжении всей жизни сотворил равное количество как плохих, так и хороших деяний. В этом месте тебе предстоит сражаться с другими душами. В случае проигрыша — тебе конец; в случае победы твой разум очистится, а душе будет дан шанс переродиться в другом обличии.

Мироэн покосился на собеседника после неожиданной концовки.

— Возможно ли то, что Темный Всадник — посланец из Чистилища?

— Не исключено. Но тогда возникает другой вопрос — чего он хочет от тебя? — хмыкнув, сказал Магистр.

В голове Люмийского созрело новое предположение.

— Может, он кровный?

— Нет, — отверг эту версию Седрик.

— Но почему?

— С незапамятных времен, когда только начали формироваться гильдии и кланы, предыдущие Магистры запретили участвовать в турнире бесчестным убийцам и мародерам, коими зачастую и являются кровные. Каждый из Высших Мастеров, и я в том числе, знали, кому отправляем приглашения. Даже те, кто участвуют без них, тщательно проверяются при помощи заклинания.

— А если кто-то убил человека и занял его место? Может, ему удалось обойти ограничение? — продолжал размышлять герой.

Такой вариант развития событий Седрик уж никак не мог предугадать. Он предположил, что это вполне реально, однако Мироэну выказал лишь возмущение.

— Нет… Это все было продумано еще до меня…

В словах Рафла принц ощутил сомнение и ложь. Однако, дальше расспрашивать он его не стал.

— Послушай… — обратился к нему старик. — Рано или поздно вы столкнетесь. И прежде чем это случится, ты должен его пристально изучить. Полагаю, ты видел этот поединок?..

— От начала и до конца, — злобно прохрипел Мироэн.

— Это не тот тип соперников, с которыми ты привык сталкиваться. Он совсем иного уровня. Возможно, даже не каждый Высший Мастер способен побороть его. Будь начеку и не теряй ни минуты.

Он попрощался и исчез. Вслед за ним окончательно ушло и солнце, уступая место на небосводе бледноликой сопернице, остужающей раскаленную пустыню.

От этой беседы голова Мироэна разболелась еще сильнее.

*

На фонарных столбах засияли кумуляры, не давая городу полностью окунуться во тьму. Трактиры и таверны уже несколько часов как были под завязку забиты гуляками и пьяницами, разделившими между собой выигранные деньги. Владельцы заведений тоже не упускали шанс озолотиться.

На украшенных разноцветными кристаллами широких улицах была уйма горожан и гостей столицы. Калидум гудел и искрился, никто не остался равнодушен к фестивалю. Все только и обсуждали поединок дъяволицы, вестницы смерти и пугающего Темного Всадника. Находились и те, кому по нраву пришлись дуэли Мироэна и Герца — но их было очень мало. За последние несколько лет город ни разу не проявлял такой активности. Во всю эту теплую и возбужденную атмосферу не вписывалось только хмурое лицо Герца.

Он удивился тому, что ему не хотелось ни напиться до беспамятства, празднуя победу, ни участвовать в какой-нибудь опасной авантюре. Бродяга сжался, спрятал руки в карманы и думал о любой несносной ерунде, которая только могла взбрести в голову. Он пытался понять, связано ли исчезновение Мироэна с исходом поединка Феликса, а еще то, какой именно силой обладал Темный Всадник.