Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 7

*

На следующий день Герц вернулся к месту встречи в назначенное время. Он изрядно удивился — волчье тело исчезло, а кровавые следы вели куда-то в глубины Мэрвуда. Спустя несколько минут из-за деревьев показался слегка чумазый Мироэн.

— Долго ждал? — спросил он.

— Нет.

— Ох, прости. Я всегда стараюсь быть пунктуальным, за исключением посещения занятий. Слушай, ты же из Ланслайта, не так ли?

— Ну да. А что, заметно? — смеясь, спросил Герц.

— Вообще-то да. Мой отец твердит, что в таком ходят только бедняки.

Юноша взглянул на свои потертые штаны и рубаху. Одежда была усеяна пятнами и порезами, её не раз сшивали и латали. Ходил он босиком, от чего его ноги почти всегда были грязными.

— Но ты не переживай, мне не важно, кто как одет. Честно говоря, я и сам не прочь сменить шелка на сельскую робу. Так вот… Может, ты знаешь, как пройти к местной речушке?

Мальчишка удрученно почесал затылок.

— А тебе зачем? У вас что, в замке воды нет?

— Ну… Я бы хотел порыбачить.

Герц приятно удивился. Глаза принца загорелись страстным желанием и энтузиазмом, поэтому он не стал отказывать другу в такой услуге.

Ребята обогнули несколько холмов, прошли по окраине Мэрвуда и снова спустились в его глубины. Все это время они без умолку общались и громко хохотали. Мироэн каждый раз искренне удивлялся рассказам друга, его «героическим поступкам» и тому, как живут обычные крестьяне и их дети. Герц же, наоборот, не интересовался жизнью наследника престола — и не потому, что ему было противно или завидно. Совсем нет: просто его это не заботило.

Река Литнайф, «разрубившая» пополам старый лес, считалась единственным источником питьевой воды в округе. Местные жители зачастую называли её «изогнутым кинжалом» из-за необычной формы. Здесь всегда обитали крылатая дичь и охотники, жаждавшие холодными осенними вечерами устроить дома праздничный ужин.

— Жди здесь, а я пойду за удочками, — кратко изрек товарищ и ушел.

Мироэн утвердительно кивнул и застыл, но ненадолго. Юный принц, пробывший большую часть жизни под семью замками, не смог устоять перед красотами живой, нетронутой природы.

Он видел, как резвый ветер срывает багрянец и позолоту с полусонных деревьев; как кружащаяся в бесконечном танце листва ложится на речную гладь и плывет вслед за течением. Он слушал монотонное кваканье лягушек и последние песни соловьев; наблюдал за тем, как заботливая утка зазывает своих птенцов, а те вразнобой следуют за матерью. Он чувствовал, как его легкие заполнила речная прохлада, а тело бодрствовало от несвойственной радости и теплоты. Это отнюдь не то, что он привык видеть из окна своей комнаты.

Мироэн снял кожаные ботинки и отбросил их в сторону. Босые пятки погрязли в мокрой земле, и он вздрогнул от холодного прикосновения реки. Принц был готов погрузиться в нее сполна, но ему помешала местная ребятня.

На тропе, ведущей к зарослям, объявились три оборванца, имевших при себе здоровые палицы, заделанные под деревянные мечи. Они громко и противно смеялись, перекрикивали друг друга и обменивались бранными словами. Один из них был хилым и слегка полысевшим, второй — низкорослым, с рыжими волосами и веснушками на щеках, а вот третий…

Взрослые называли его задирой, а детвора — толстяком. Он был крупнотелым и слегка сгорбленным мальчуганом, на голову выше любого своего сверстника; его щеки всегда были набиты едой, а огромное пузо на постой торчало из-под грязно-коричневой рубахи. В целом он скрывал в себе полный набор комплексов, за гласное упоминание которых мог хорошенько врезать.

— Оп-па, смотрите-ка, какие сапожки. Дорогие небось… — произнес он.

Мироэн посмотрел в глаза мальчишки, и его пробрал страх, которого он не испытывал даже после встречи с волком.

— Красавица, твоя обувка? Ну, ничего. Если немного перешить, то станет моей, — обратился он к принцу. Пособники громко захохотали, чуть ли не захлебываясь собственной слюной.

Верзила подошел ближе. Мироэн, пугливо отступив назад, споткнулся об подводный камень и упал в воду.

Сельские дети засмеялись во все горло и ухватились за животы. Сполна промокшего юнца охватила паника и стыд. Он чувствовал себя слабым и беспомощным.

— Эй, овечье стадо, хорош гоготать. От ваших противных воплей все лягушки полопались.

Он объявился в самый подходящий момент. Глядя на знакомые лица, Герц не проявил ни единой эмоции. К местной своре «обидчиков» у парня была личная неприязнь.

— Чегой ты там вякнул, неудачник?

— Со слухом проблемы? — выкрикнул сероглазый.

— Эта узкоглазая девчонка — твоя новая подружка? — громила ткнул указательным пальцем на Мироэна.

Местная ребятня вновь залилась смехом.

— Пшли прочь! Дважды повторять не стану! — молвил Герц.

Любитель поесть не на шутку разгневался. Его дружки без лишних слов достали самодельные мечи и ждали приказа.

— Ой, только не бейте!

Они бездумно накинулись на него с обеих сторон и завопили с такой яростью, как будто защищали честь короля. Мироэн внимательно наблюдал за происходящим. Герц хорошо управлялся не только с колкостями, но и оружием, хоть и не настоящим. Вытащив из-за спины деревянный клинок, парень парировал несколько ударов, увернулся от колющей атаки и отступил назад.

Серые глаза с безумной скоростью забегали по сторонам, пытаясь предугадать движение противников. Рыжий парень решил схитрить и попытался напасть со спины, но Герц предусмотрел подлый маневр. В момент атаки он поджал ноги и выскользнул из «вражеских объятий». Товарищи со всей силы стукнулись друг с другом лбами и заныли от боли.

— Это было проще прост…

— Осторожно! — выкрикнул Мироэн, предупреждая друга о надвигающейся угрозе, но было уже поздно. Гладколицый обидчик что есть мочи треснул Герца по спине заделанной под «двуручный меч» деревянной доской.

Колющая боль охватила каждую клеточку его тела; дышать стало в разы труднее. Толстяк с улыбкой на лице ударил его еще раз. Раздался громкий треск. В какой-то момент парень подумал, что это был его позвоночник.

— Доигрался, сын охотника на уток? — брызжа слюной, сказал мальчишка.

Юный принц все еще стоял по колена в воде и неизбежно наблюдал за тем, как страдает его приятель. Мироэн с детства был пугливым мальчишкой, которым овладевал страх даже при виде собственной тени. Но вспомнив вчерашнюю стычку с лесным чудищем и то, что сказал ему Герц, он резко приободрился. Когда дело касалось долгов, любая трусость отступала на задний план.

Пухлощекий задира почувствовал, как что-то пронеслось над его головой. И лучше бы он не оборачивался. Второй камень, брошенный принцем, все-таки нашел свою цель и рассек обидчику бровь. Парень завизжал, как недорезанная свинья, и схватился за окровавленное лицо.

— Мелкий уродец! — выкрикнул он.

Герц, воспользовавшись моментом, встал на ноги. Первым делом он обезоружил громилу, а затем не постеснялся и ударил его по шее. Хулиган, познавший стыд и боль, был повержен.

— Вы еще поплатитесь! Особенно ты, верткий лисенок! В следующий раз я уделаю тебя и всю твою шайку в Коркл!

Спустя несколько минут мальчуганы скрылись из виду, попутно проклиная «победителей».

Они долго молчали и приходили в себя после драки. Герц постоянно чесал затылок и шипел от боли, а Мироэн пытался согреться и высушить свою одежду.

— Кстати, что еще за Коркл? — прервал тишину кареглазый.

Сын охотника встал на ноги и резко потянулся.

— Ну, такая игра, стратегическая.

— Ого! — удивился приятель. — Вы объявляете друг другу войны, объединяетесь в альянсы?

— Да нет же! Тут все намного проще… В разных частях леса мы соорудили небольшие укрепления на деревьях и делимся на две команды, задача которых — захватить вражескую крепость, — поведал Герц.

— Так вы деретесь на железных мечах и стреляете стрелами с отравленными наконечниками? — с любопытством спросил Мироэн.

— Да нет же! — слегка обозленно бросил тот. — Все деревянное! И вообще ты задаешь много глупых вопросов!