Nadia (СИ) - Ростовская Вера - Страница 2

Похороны прошли роскошно, священник порадовал. Так искренен он был в своих молитвах, что я прониклась торжественностью события. Место я еще давно купила себе, и посадила там березы. Так что красиво лежать буду, и памятник достали с подвала. Тоже хороший, я его лет десять назад купила, ждал своего случая. И одели и причесали и даже подкрасили лицо, вообщем я была довольна. Меня начало разбирать любопытство. Почему меня не забирают и не провожают? Я все, хочу этого самого перерождения! Эту жизнь я оставила, прожила. Хочу двигаться дальше. Стою смотрю на своих детей, я с ними за эти три дня много раз прощалась. И вот уже наконец-то за мной пришли.

— Заждалась?

— Да, почему так долго!?

— Ой, дела были!

— Я уже хочу в райские кущи, ну или куда надо попадать после смерти.

— Пошли, ты старухой и пойдешь?

— Не поняла?

— Вспомни себя молодой и красивой, такой и будешь, такой тебя будут видеть.

— Так можно!?

— Конечно можно.

Я вспомнила себя девчонкой как могла. Посмотрела на свои молодые руки и улыбнулась!

— Ой как здорово! А бегать я могу?

— Конечно, только зачем?

— Мне не хватало сил, прыти, а бегать в последние годы очень хотелось.

Я потупилось, мне показалось что дама" Смерть" ну или" Проводник" подумала что я малоумная.

— Ну пробегись, я подожду. Ты же меня ждала.

Я побежала, я бежала по кладбищу и не могла почувствовать всей радости. Точнее не было полноты ощущений абсолютно. Я не чувствовала, ветер, траву, я ничего не чувствовала. Расстроилась, вернулась. А она присела на скамейку у соседнего захоронения и смотрит на меня. В глазах у нее смешинки и едкость какая то.

— Идиот у тебя в соседях.

— Не поняла.

Я подошла поближе, и села рядом.

— Ну вот этот, что нарисован на надгробии, я его забирала. В этом мире, точнее в этой точки мира я провожаю души. И его тоже я провожала, потерянный и пренеприятный он был, душа смола, фу.

— Не знаю что сказать даже.

— А нечего говорить, пошли. Боишься?

— Нет, абсолютно. Я хочу снова жить, а для этого надо идти, правильно?

Дама внимательно на меня посмотрела, потом отвела взгляд и зависла. Поднялась и исчезла. Я осталась сидеть ее ждать, уйти от тела я не могла, пробовала, пыталась. Утром следующего дня мои дети принесли на могилу завтрак. Посидели, поели, дочка плакала горько. Сын увел ее в машину. Дверь машины громко хлопнула, он вернулся все собрал в пакет, поправил венки и цветы поцеловал крест сел в машину, и уехал. Я осталась ждать.

— Извини

— Ага, появились таки! Все проводники такие недисциплинированные или мне так повезло?

— Не зуди, последняя из моего рода погибает. Пыталась хоть что то сделать. Душа в разрыве, ее мучают, рвут. Обратно не смогу ее припечатать. Убивают ее особым способом чтоб наверняка. Жаль как же жаль ее, пятнадцать лет и такие страшные страдания! У нее другая должна была быть судьба!

Я слушала ее, и прониклась сочувствием.

— Ладно, ладно ничего я могу подождать у меня все же целая уйма времени! Если надо посижу подожду, бессмысленно побегаю не чувствуя ничего.

— Отомстить за нее некому, она одна! Никто не накажет злодеев, никто не отомстит!

— А вы!?

— Я не могу, не в моей власти. Я так встретить, отвести. Если ошибочка вышла, то обратно душу припечатать.

— И так можно?

— Конечно можно, я бы не говорила если бы было нельзя!

— Да, печально. Сирота?

— Да, абсолютная. Всех уже перебили и до нее добрались. Кровь особая, важная вот и охотятся на нее.

— Ничего не поняла но ладно. Пошлите?

— Куда?

— Ну куда положено! В небесную канцелярию там или куда вы приводите души?

— Пожить хочешь? Побегать? Травку там почувствовать, в росе ноги помыть?

Неожиданный вопрос меня удивил.

— Хочу

— А сразу без всех этих перерождений, очищений, линий судеб? Я смогу тебя в тело припечатать своей последней в роду?

— И детства у меня получается не будет? И сирота бедная?

— Сирота, но не бедная! Сможешь пожить, а умереть всегда успеешь. Ты главное отомсти, да так чтоб я гордилась тобой. Все же на должностное преступление иду, в состоянии аффекта конечно но иду!

Думать некогда, решай быстро!

Я и вопросы задать не успела, дама так вопрошающе на меня уставилась. Она в нетерпении перебирала пальцами по ноге, задирая подол своей серой юбки.

Я согласилась, не от того что пожалела там какую-то девчонку. Я решила для себя что это приключение, а умереть я и правда успею, и переродится тоже. Единственное спросила а что потом мне будет за то что согласилась? Могут наказать, типа грех и все такое..

— Ничего, покаешься и все! Я все сделаю, не переживай мне еще долго быть проводником. Это мое наказание так сказать, одним если что больше, одним меньше, мне не привыкать!

согласна тогда я.

— Ну что же тогда, растворись. Стань звоном тихим, стань энергией и я перенесу тебя.

Как стала звоном, и растворилась не поняла вообще. Для меня все произошло очень быстро. Просто подумала, про себя повторила слова. Картинка поменялась кардинально, раз и я уже не на кладбище. Я в другом месте, в помещении. Передо мной на цепях висит тело, оно все в крови. Освещение скудное, запахи я не слышу. Проводник держит меня за руку, я вижу но совсем не чувствую ее руки.

— Смотри на нее, ее имя Надия Сухар. Она последняя в роду Саахов. Древняя кровь, редкая сила.

— Так она не русская!?

— Ты слушай у меня мало времени.

— Нет, ответьте!

— Она не русская, не перебивай. Значит я помогать не смогу тебе. Ты будешь абсолютно сама, тебе будет не просто в этом мире он отличается от земли очень сильно.

— Простите, я все же умерла в возрасте преклонном и не могу быстро соображать. Про какой мир вы мне говорите?

— Про другой говорю. Мы не на земле.

— Почему умолчали, и сразу не рассказали?

— А какая тебе разница где бегать? В том или этом?

— Большая!

— Воспринимай данный мной шанс как приключение! И возрадуйся! Мир прекрасен, тебе понравится он очень!

Все, она уходит. У нас мало времени! Возьми себя в руки и перестань думать! Как только скажу тебе — снова живи ты войдешь в ее тело. Когда очнёшься притворись что мертва, поняла?

— Да

— Ты обязана выжить!

— Помощницу пришлю если живой вырвешься из этого подземелья.

2 глава

Подагра, артрит, остеохондроз и конечно гипертония. Я помню их родных, они привычны были моему старому изношенному телу. Очнувшись в молодом теле пятнадцатилетний девчонки, я испытала такую страшную боль что и при родах в прошлой жизни такой не испытала. Я вспомнила слова проводника душ что надо притвориться мертвой. Но это нереально, мне так больно что я не могу сдержать стоны.

Тело приковано к стене, спина настолько околела от холода что почти потеряла чувствительность. Руки скованы над головой, тело давно в таком положении, рук не чувствую. Кончики пальцев безбожно болят их ощущаю почему-то. Глаза закрыты, тихонько приоткрыла одно веко, второй глаз не открывается. Попробовала оглядеться, темно. Тихонько пошевелилась, зазвенели цепи, я затаилась. Поменять положение тела хоть немного не получается.

Сколько я так простояла не знаю. Ноги подогнулись я висела на цепях. Пить хотелось очень сильно, сухой язык раздражал, и мысли были только о том чтобы его смочить. Слюны во рту нет, за то привкус железа просто ужасный. Кровь, вонь нестерпимая. От тела запах ужасный, камни воняют сыростью. Каловые массы где-то тоже рядом, я сильно слышу запахи, обоняние сильное. Слух тоже яркий, слышу как жуки ползают, мыши дерутся где то рядом. Что то еще ползает по стенам, и скрежет металла о металл слышу. Звук открывающейся двери я услышала, шаги и голоса мужские где то в далёкие. Что говорят я не слова не поняла. Подумала что идут ко мне, стало жутко, постаралась обмякнуть и не глубоко дышать. Дверь со страшным скрежетом отворилась, в комнате стало светлее. Сквозь закрытые веки я увидела пятна света. Люди подошли ко мне, они беседовали я не понимала их языка. Меня потыкали наверно пальцем в живот, больно. Что-то проговорили, и начали снимать с цепей. Лязг оглушил, на какое-то время я повисла на одной руке, сустав извернулся и вышел со своего места. От дикой боли я чуть не выдала себя. Наконец они договорились о чем то и меня все же сняли. Положили на пол лицом вниз, пол сырой я бы даже сказала мокрый. Я очень осторожно прижалась к желанной влаге губами, смочила пересохшие губы. Но вскоре сильно пожалела об своем порыве, влага оказалась соленой кровью. Тошнота мгновенно подкатила к горлу, меня начал скручивать спазм. Как я его в себе подавила, не знаю, с большим трудом. Двое мужчин, замотали меня в грубую ткань, долго не возились. Один за ноги, другой за голову держа перекатили тело и завернули его. Я почувствовала что меня подняли и понесли, неоднократно то головой, ногами били обо что-то твердое, сустав плеча вколотили обратно ударив в очередной раз. Несли вверх, первый что шел нес первую половину тела голову, второй вторую за ноги. Сильно не церемонились, зачем? Они же несли труп молодой девушки, еще ребенка. Шли долго, и наконец вместо глухих звуков помещений я услышала улицу. Звуки животных, птиц, смех детей. Какая-то женщина горланила и кого то ругала. Я даже звук уток или гусей слышала. Тех что меня несли кто-то остановил, что-то спросил, они ему ответили, и пошли дальше. Несли пару минут, потом раскачали и бросили. Удар сильный, как не вскрикнула от боли не знаю. Лежу прислушиваюсь, пахнет сухой травой и потом лошади. Открыла глаз а что толку, замотана ничего не видно. Земля пошатнулась и что-то заскрипело, я поняла. Меня закинули в телегу. Лежу, стараюсь тело расслабить чтобы боль была меньше. Услышала шаги и тихий свист, к телеге подошли и залезли на нее. Лошадь перебирала копытами, раздался шлепок и телега тронулась.