Очень грязная академия (СИ) - Эрос Эрис - Страница 12

— Неужели она тебе настолько понравилась, Ирри? — с ухмылкой спросил Верио.

— Я её первый нашёл, — словно мальчишка, ответил вампир.

— Что ж, ты нашёл, я зарегистрировал права. Думаю, будет честно, если она будет прислуживать тебе пару часов в день. Заодно ты научишь её манерам. Твои слуги владеют ими в совершенстве, — отвесил комплимент Верио. — Главное не делай ей слишком больно, она должна возвращаться ко мне целой. Не хочу тратиться на её лечение по твоей вине.

Часть 22 (29.10)

Взгляды мужчин вновь пересеклись. Вампир пытался испепелить Верио, на что эльф саркастично ухмылялся, покручивая в руках длинный металлический ключ.

— Что ж, мой дом окажет подобную услугу твоей семье, — оскалился Ириан. — Главное, чтобы вам хватило денег потом рассчитаться.

— О, не переживай, Ирри, мы всегда платим по счетам. Мы ведь не склонны просаживать свои денежки в азартных играх. У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы или мне стоит тебя покинуть? Ты выглядишь раздражённым, развлекись. Слышал, тут весьма аппетитные девочки.

Вампир скрипнул зубами. Отпускать собеседника просто так не хотелось, но стройный план по возвращении человечки рухнул. Пока она была просто в услужении, ещё можно было пытаться, но теперь… тягаться с домом Финаччи себе дороже, как бы не обломали клыки.

— Не забудь, что Жоржетта ждёт оценку своих талантов.

— Ах ждёт, — хмыкнул Верио, резким движением поднимаясь. — В постели зачёт. А по алхимии как был неуд, так и останется. Ещё ни один студент не получил оценки не за знания, а за подхалимаж. И исключений не будет.

Кивнув, Верио быстрым шагом вышел из комнаты в коридор, затем в общий зал и на улицу. Его встретил резкий порыв ветра, бросивший в лицо пригоршню холодных колючих снежинок. Оставалось какое-то липкое чувство недосказанности, но алхимик понимал, что за один разговор все неприятности не уладить.

Поймав свободный экипаж, эльф забился в него и отправил несколько посланий в академию. О человечке должны позаботиться, пока его не будет. Мало ли что удумал этот кровосос, потом не разгребёшь последствия. Ириан слишком мстительный и расчётливый, чтобы пренебрегать подобными мерами предосторожности.

Верио в ярости ударил по обитому засаленным бархатом сиденью. Ему совершенно не нравилось то, что придётся делить Айлин с этим… Но лучше так, чем у вампира сорвёт крышу, и он доберётся до девочки тайком. Неприятные решения — то, что вынужден принимать сильный, заботясь о слабых. Ответственность за чужую жизнь угнетала, но Верио не жалел о сделанном выборе. Как бы то ни было, отступать он не собирается. Слишком давно Ириан пытается ставить палки в колёса, пришло время защищаться.

Айлин тщательно проверила состояние комнаты эльфа, вытерла со стола невидимую пыль, расставила по линеечке баночки в ванной и почувствовала себя мышкой в чистом поле, на которую медленно наползает удав. Она совершенно не представляла, что ей ещё делать, но боялась, что что-то упустит. А ведь Верио, вроде бы, единственный, кто не пытался надругаться над ней. Может быть, он хороший? Может быть, он сможет защитить её от остальных?

При этих мыслях шубы невольно дрогнули, а в глазах стало мокро. Впервые в жизни Айлин почувствовала себя совершенно бесправной. И никому не нужной.

Если в приюте была хоть какая-то цель, смысл жизни, то за что бороться здесь?!

Ответ пришёл сам собой: за жизнь. Пусть кроме этой самой жизни и нет ничего, сдаваться нельзя.

Забившись в уютную щель между креслом и диванчиком, Айлин прислонила голову к книжному шкафу, обняла себя за колени и стала вспоминать свою жизнь в приюте. Пожалуй, это было не так уж и плохо. Конечно, работой грузили по самую маковку, но зато была своя кровать. И тумбочка. И какой-никакой скарб. А ещё праздники, которые отмечали по всей империи. Пожалуй, пять главных праздников, устраиваемых в честь каждого божества, ждали не только сиротки, получавшие щедрые пожертвования, но и все остальные жители. Великая милость Пятерых.

Перед глазами тут же встали вкусные угощения и холщовые мешочки с подарками. Жаль, что это всё только для детей.

В сознании мелькнуло ещё что-то. Лин отчаянно ухватилась за это ощущение, потянула что есть силы, и с удивлением осознала, что то ли вспомнила, то ли выдумала ещё какой-то кусочек своей жизни.

Часть 23 (30.10)

Каждый человек втайне надеется, что он… не человек, а какой-то другой разумный: вампир, эльф, оборотень или фея. И некоторые чаяния оказываются не напрасными. Лет в шесть всех ждёт Ритуал перерождения, окончательно закрепляющий или статус разумного, или, что случается гораздо, гораздо чаще, статус послушной скотины.

Ритуал для Айлин прошёл в морозный день, декады за две до праздника Начала Года. Зима по прогнозам магов должна была затянуться, весной и не пахло, но праздник давно отвязали от первой капели и проводили в строго определённый день. Так было легче планировать. По крайней мере, так говорила старуха Гретта, а не верить ей не было никакой причины.

Шестилеток из приюта собрали, кому-то даже выдали новые форменные платья грязного коричнево-серого цвета, вызывающего тоску и уныние. Айлин не повезло, она не успела вырасти, и её старая одежда всё ещё была впору. Зато достались новые сапоги, коротенькие, но тёплые. Кутаясь в колючий шерстяной платок и видавшее виды драповое пальто, она забралась вместе с еще десятком воспитанников приюта в открытую телегу.

Начальница устроилась на козлах рядом с мужчиной в дорогом чёрном плаще и широкополой шляпе. Щёлкнул хлыст, и двойка лошадей двинулась вперёд.

До города добрались без приключений за пару часов. Лин успела порядком подмёрзнуть. Видано ли дело! Сидишь себе и сидишь, и сидишь, а ветер холодный облизывает со всех сторон, забирается под одежду. И даже пошевелиться нельзя лишний раз — начальница оборачивается и недовольно шипит. Приходится вжимать голову в плечи и делать вид, что ты хорошая девочка. Не хотелось попасть под раздачу и идти пешком назад. Второго шанса на Ритуал не будет!

Поэтому, оказавшись в храме Пятерых, сложенном из мрачных бурых камней, напоминавших по цвету и структуре запёкшуюся кровь, Алийн вздохнула с облегчением. Там было тепло! Замёрзшие ладони тут же начало неприятно покалывать, но это скоро пройдёт!

Стоило немного отогреться, как пришло разочарование. Столько слов было сказано о прекрасных храмах Пяти, а этот какой-то куценький. Мрачный. Стрельчатые окна на половину залеплены снаружи снегом, и не видно почти ничего. Канделябры чадят и дают слишком мало света. А где прекрасные статуи богов? Просто пять алтарей со схематичными символами. И чего все так ждали? Понятно же, что разумных среди них не будет.

— О, а вот и вы, — кряхтя, с лавки вдалеке поднялся дородный мужчина лет сорока, одетый в тёмную рясу до пола.

Он подошёл ближе, и Айлин распознала в нём вампира: неестественно-зелёные глаза, ни у кого другого таких быть не может.

— Простите, Квинтус, — тут же принялась извиняться начальница приюта. — Дороги замело.

— Всё в порядке, — с несвойственным для вампиров спокойствием и смирением ответил священник. — Дети, вы знаете правила?

— Да, — резво откликнулся один из мальчишек, которому явно не терпелось приступить. — Мы молимся пятерым и приносим божествам несколько капель крови в жертву. Если над алтарём появится пламя или какой-то другой знак, значит, кто-то из Пятерых улыбнулся нам!

Айлин забилась в угол и наблюдала. Она всегда боялась боли и очень надеялась, что полненькому вампиру надоест этот фарс, и он решит не резать ей палец ритуальным ножом. С другой стороны, отсутствие такого шрама считается чем-то позорным, и вроде как стоит потерпеть боль. И всё же наблюдать со стороны куда интереснее! Эти эмоции, словно буквами написанные на лице. Неужели нельзя быть чуточку сдержаннее?

Сначала радость и предвкушение, которые постепенно выливаются в разочарование и огорчение. Ну а чего они ждали? Неужели того, что они не людишки, а разумные? Даже благословения от Первородной никто не получил!