Адвокат Доминанта (СИ) - Волкова Ольга - Страница 12

Идея ужина вскружила голову, потому я вынул из кармана мобильный телефон, собираясь написать сообщение Еве. Суханов знает, как надавить на больное, ведь однажды я уже предпринял свой первый шаг, а по утру сожалел, когда Калашникова глядела на меня обнаженного в ее комнате. Чуть меньше полутора лет назад напившись в хлам, я ввалился в квартиру девушки. Тогда она еще не жила совместно с Ветровым. Ева уложила меня и на пьяную речь совершенно не обращала внимания, хоть и заливалась румянцем от моих признаний ей в своих чувствах. До сих пор в своих снах вижу её улыбку, которую она старалась спрятать. И каждый раз я вскакиваю весь в поту, потому что возбуждался, желая Еву во всех смыслах. После того случая мы больше не виделись, только изредка на благотворительных ужинах, и те проходили в компании с Кириллом. Я перестал для нее существовать после того раза, и, черт возьми, совсем не помню, о чем мы с ней говорили. Пальцы застыли на клавиатуре, и я снова заблокировал мобильный, откладывая свой порыв на другой раз…



Спустя два дня.

Из-за подписки о невыезде мне пришлось отложить все заграничные командировки, ссылаясь на временное ухудшение состояния здоровья. Предполагаемые бизнес-партнеры и компаньоны не дураки, уже наверняка наслышаны о новом судебном разбирательстве, а потому посчитали правильным не упоминать в моем телефонном звонке каждому из них о сложившейся ситуации. Наконец, закончив разговор с китайцем, я обессиленный рухнул на стул, утопая в нем, будто тот, как болото засасывал меня уставшего. Закрываю глаза, мысленно представляю Еву перед своим взором. Два дня не слышал от нее ни слова, и, честно признаться, начал беспокоиться. У Ветрова непонятно что на уме, и я старался не думать о плохом. Так или иначе, Кирилл бы не стал жить с Калашниковой, если бы она не имела для него значения. Тишина нервировала, как и вновь появившееся чувство ревности. Я дико желал Еву, хотел, чтобы она была только моей… Но преграда в виде Ветрова не дает никакого шанса продвинуться вперед. Каждая моя попытка напрасно канет в лету, потому что Ева настоящая женщина, преданная своему мужчине.

Телефонная вибрация заставляет меня вернуться в реальность, а потому выпрямившись, нехотя взял в ладонь смартфон.

Калашникова.

Черт возьми, сердце ухнуло вниз, и забилось с утроенной силой. Подскочил, будто она могла появиться прямо сейчас в моем кабинете. метнул взглядом в сторону закрытой двери, над которыми висели часы. Уже конец рабочего дня, даже больше скажу, я сам частенько засиживаюсь, хороня себя в договорах и цифрах. Прочистив горло, я скорее жму на зеленую кнопку, принимая вызов от Евы.

— Ева, — сладко произношу ее имя, улыбаясь, словно Калашникова точно увидит мои приподнятые уголки губ. — Добрый вечер.

— Лев, рада слышать тебя, — буднично отвечает, явна загруженная чем-то другим. Я подошел к окну, будто мог провести особенную связь с ней. Словно так я смогу увидеть ее в другом здании, а вдруг Ева стоит так же, как и я, вторит каждому моему движению. — Прости, что так припозднилась.

— Нет-нет, все в порядке, — обрываю её, а сам касаюсь холодного стекла. Холод стеклопакета контрастирует с вспотевшей ладонью, и вокруг пятерни образуется ореол — на стекле остался мой отпечаток. — Я ждал твоего звонка, — с языка срывается мое недавнее переживание. Калашникова молчит, лишь слышно ее приглушенное дыхание по ту сторону линии. Она напряжена, и, судя по всему, позвонила только по рабочему моменту. — Ты что-то хотела? — принимаю деловитый тон голоса, параллельно отходя от окна во весь рост. В кабинете вдруг стало слишком жарко, и поставив на громкую связь смартфон, я снял с себя пиджак и ослабил галстук.

— Да, Александров, — посмеиваясь, отвечает, и я снова ухмыляюсь, как подросток, не знающий что мне сделать и как подкатить к первоклассной девочке.

— Я весь внимание, — пожав плечами, вновь опускаюсь в свое кресло и закидываю ноги на стол.

Калашникова глубоко вобрала воздух в легкие, и в телефоне послышался свист от ее действия. Закрыв глаза, мысленно представлял, как она облизывает в этот момент свои сочные розовые губки. Приятная картинка, естественно, подействовала для меня, как красная тяпка для породистого быка на родео. Взвинченный, я фыркнул и вновь взял в руку смартфон, затем переключил функцию и поднес к уху, голос Евы вмиг обволок каждую слуховую клеточку.

— Я знаю, что ты состоишь в тематическом клубе «666», специализирующемуся на отношениях БДСМ, — как-то неловко произносит предложение, явно краснея у себя в кабинете, а мне безумно хотелось видеть ее румянец, покрывающий щечки, шею и даже грудь. Забавно, но, когда Ева от чего-то смущается, ее тело мгновенно реагирует, отзываясь своей девической стеснительностью и, конечно, проявляясь в виде пигментации кожи в самых сладких местах. Я бы с удовольствием вылизал каждый сантиметр ее плоти, довел бы до такой вершины, с которой скатиться можно было бы только кубарем.

— И тебя что-то смущает? — намеренно поддеваю ее, будто шокирован новостью о самом себе. Калашникова хихикнула. Потом я слышу шуршание на заднем фоне, стало быть, встала и теперь куда-то подошла. — Ты смотришь в окно? — тут же интересуюсь. Голос с хрипотцой, потому что я начинал переступать границу наших запретных желаний.

— Да, — очень тихо отвечает, будто стон срывается с губ. Я впитываю этот звук, зная, что таким образом хуже делаю только себе. Это станет еще одним недостающим элементом в моем эротическом сне с участием Евы. Две ночи были для меня адом; мозг нарочно прокручивал момент поцелуя, воспроизводя сцены до самой мельчайшей подробности.

— Что ты хочешь увидеть там? — начинаю игру, оттягивая момент от суеты и реальности.

— Мне бы хотелось увидеть тебя, — признание Евы лишает дара речи, и я вскакиваю на ноги. Тяжелое дыхание сбивает меня с мыслей, во мне кипит вулкан признаний, а я продолжаю нервное молчание. Калашникова замешкалась, сразу давая заднюю: — Прости, что-то накатило, — уныло хохотнула.

— Ева, — гортанный тон моего голоса заставляет девушку замолчать и внимательно прислушаться ко мне, — давай поужинаем сегодня.

— Ох, — выдыхает. И я буквально вижу, как она сама себя обнимает, подперев свободной рукой полные идеальные груди. — Лев, я…

— Ветров… да, я понимаю, — сразу нахожусь, злясь на все вокруг и себя в том числе. Зарычав в трубку, с силой сдавил корпус смартфона и тот жалобно скрипнул. Я должен обуздать в себе гнев и ревность, которые сводят с ума и не дают мне переступить границу, что мы выстроили между друг другом.

— Да, — глухо отвечает. — Но от ужина я не откажусь. Сможешь заехать, переговорим с глазу на глаз.

— Конечно, — киваю, будто она может увидеть, затем подхватываю свой пиджак и ключи от автомобиля. — Жди, я буду через полчаса.

Быстро заказав столик в самом дорогом ресторане, минуя бронь и деловитый тон администратора, мы с Евой сидели друг напротив друга. Я был на седьмом небе от счастья, хотя не подавал этого наяву. Калашникова же наоборот была бледноватой. И если сначала я списал на вечернюю прохладу, то теперь, присмотревшись, понял в чем дело. Она плакала. Тени, тщательно замаскированные тональным кремом, под конец дня проявились еще более. А усталость буквально легла на ее хрупкие плечики. Ева явно плохо спала с того самого момента, как я оставил ее с тем ублюдком, не желая наваливать еще больше проблем и нежелательных разговоров. Может, зря?

— Я буду всё, как обычно, — передаю меню официанту, который знал мои вкусовые предпочтения, как облупленный. Он тактично принимает из рук элегантную книжку, затем паренёк по-доброму кивает и переводит взгляд на Калашникову, которая зарылась в меню, словно желала спрятаться ото всех.

Естественно, как только мы вошли в ресторан, несколько знакомых пар глаз уставились на нас, явно проявляя интерес, какого хера мы вдруг решили поужинать вместе. Каждый из них знает, что я не приглашаю дам просто так, ведь на слуху у всех крутится, что Лев Александров истинный холостяк, и вряд ли когда будет окольцован кем-то. Нет, это так и есть. Но, чем черт не шутит, и я уверен, будет когда-то дама моего сердца, правда не в данный момент.