(не) мой соавтор (СИ) - Силаева Ольга - Страница 26

Я несколько минут смотрела на эту строчку.

Меня действительно ужасно интересовала их история. Раньше. Когда я хотела узнать и понять Анта через его любовь к Лене, через призму их отношений. Что делало его счастливым? Почему он оставался в них так долго? Чего он искал в любви, в себе, и что ему могу дать я?

Но я узнала гораздо больше. Я узнала его — самого по себе. Видела его лицо, обнимала в постели, увидела его глаза в тот момент, когда ни он, ни я не могли врать.

И мне больше не нужны были чужие письма.

«Нет, Ант. Я знаю, как вы расстались и почему. Всё, эта история закончена. Пора начинать новую».

«Кажется, мы её уже начали», — напечатал Ант. «Чёрт, засыпаю».

Я улыбнулась.

«Иди спать, сонный соавтор. Увидимся завтра в тексте».

«Хочу тебя обнять».

«Это уж само собой», — ехидно улыбаясь, написала я. «Но никакой любовной переписки на двадцать страниц. Если хочешь предаться разврату и нежности, просто приезжай».

«Приеду. И вот тебе романтическая строка для затравки: у меня за окном ты».

Я сонно моргнула.

«Это как?»

«Дождь, Рэйн. Дождь. Ты ведь помнишь, что твоё имя означает по-английски? Тут настоящая капель за окном. Ещё немного, и для того, чтобы добраться до университета, мне понадобится плот».

«Когда под кроватью заплещутся волны, придётся добираться вплавь».

«Похоже на то».

Я прижала экран телефона к щеке. Ещё немного, и я признаюсь ему в любви.

Впрочем, сложно было не признать, что мы это уже сделали.

«У меня совершенно нет дел в Москве», — написала я. «Я бы хотела приехать и поплавать с тобой наперегонки».

Молчание. Я подняла бровь, набирая следующую фразу.

«Я очень откровенно напрашиваюсь к тебе в гости?»

«Я просто прикидываю шансы, что мы успеем вписаться в дедлайны, если будем заняты друг другом. Я трудоголик или кто? Дай мне пару дней подумать перед тем, как я скажу «да». Хотя бы войдём в темп. Мы здорово отвлеклись».

Я широко улыбнулась. «Да». Он скажет «да».

«Слушай», — нерешительно напечатала я. «Счастливый конец для Трикстер… мне правда важно, чтобы она его получила. Я не хочу отправить их вместе в закат, но я хочу дать ей надежду. И если игрок захочет дать им финал, где возможна любовь — пусть это будет его собственный выбор, не твоя воля. Хотя твои приказы меня и заводят».

«Прости, услышал лишь последнюю фразу».

«Ант!»

«Вздох. Я тебя понял, Рэйн. Мне не выстоять против твоего напора. Но ты представляешь, насколько это увеличит объем текста? Хочешь вместо шестнадцати часов в сутки вкалывать все восемнадцать?»

«Да», — решительно написала я. «Потому что наша история того стоит».

Молчание.

«Рэйн, в «Острове» больше одной концовки, и они принципиально разные. Это пять сюжетных веток, и каждая длится не одну сцену. Это заняло чертовски. Много. Времени. Давай так: ты продумываешь минимальный план и сокращаешь в этом плане всё, что можно, а я пока продумываю все аргументы, чтобы тебя от этого плана отговорить».

«Аргументы? Включая непристойные и крайне развратные?»

«Нас запретят во всём Евросоюзе».

Я счастливо улыбнулась.

«Тогда я иду спать».

«Спокойных тебе снов, дождь».

Я чуть помедлила над ответом. А потом улыбнулась.

«Дерзких сновидений, волны под кроватью».

Мне приснилось кафе. Всё тот же столик у окна, вот только Анта рядом не было, и я оцепенело сидела, глядя, как стекло вновь покрывалось сетью трещин. А потом разбилось на десятки кусков, и едва успела закрыть лицо руками, которые тут же оказались изрезанными в кровь. Что-то толкнуло меня в грудь, и я не сразу поняла, что в меня попала настоящая пуля; я не осознала, что дело происходит во сне, и ещё успела удивиться: как странно, ведь мне совсем не больно…

Меня разбудил выстрел.

Я подлетела в постели, как выскочившая пружина.

В висках стучал адреналин. Во сне всё казалось таким реальным, я… я была уверена, что…

Чёртов сон. Чёртово кафе с чёртовыми выстрелами.

В комнате царила полная тишина. Я дрожащей рукой взяла со столика телефон, включила экран, прикрыв глаза от режущего света, и, чувствуя себя полной дурой, осветила грудь под короткой ночной рубашкой, а потом перевела свет на ладони.

Ничего. Как и следовало ожидать.

Кот проснулся, неспешно подошёл с края кровати, улёгся на одеяло и требовательно мяукнул. Я растерянно погладила его.

— Кошмар приснился, — произнесла я. — Ужас, правда? Ант-то, наверное, давно спит и видит десятые сны, а я…

Я зябко обняла себя руками. Кажется, я уже не засну.

Я тоскливо глянула на телефон. Три ночи. Будить Анта сейчас, чтобы поплакаться ему на несправедливость мироздания, уж точно не стоило.

Но как было бы здорово уткнуться в него носом и перестать думать. Просто побыть в его тепле.

«Ты тёплый», — машинально набила я на экране. «Как ты думаешь, добавить нам в визуалку сцену кошмара, а? Для пущей достоверности?»

Я не хотела отправлять это сообщение Анту в три часа ночи. Я совершенно честно собиралась оставить его в черновиках.

Но моя рука нажала кнопку «отправить» сама.

Я вздохнула. Ладно, будем надеяться, что мой соавтор спит достаточно крепко. В конце концов, это всего лишь сообщение, звуковой сигнал совсем слабый, и…

Телефон зазвонил мгновенно.

— Я разбудила? — виновато произнесла я. — Прости, оно само.

— Эй, мы же соавторы, — откликнулся голос Анта. — Делить один кошмар на двоих — наша ежедневная забота.

— Еженощная.

— Что тебе приснилось, Рэйн?

— В-выстрелы в том кафе, — запнувшись, сказала я. — Я так хочу забыть, но ничего не получается. Чёрт. Уж лучше бы мне приснилось, как мы занимаемся любовью на столике, а на горизонте расцветает ядерный взрыв.

— Чувствую, нам грозит ещё и поджанр кошмаров для взрослых, — хмыкнул он. — Не уверен, что готов туда окунаться.

— А уж я-то как не готова, — пробормотала я. — Обними меня, а?

— Шшш. Всё будет хорошо. Циничные люди говорят, что они слишком взрослые для таких простых слов, но если честно? Даже агенту Пирсу они бы пригодились.

Я слабо улыбнулась.

— Всё будет хорошо, агент.

— И у тебя, Трикстер. Знаешь, мне это напоминает одну из моих первых работ. Накрутил себя до жути, пока писал, потом пошёл в пять утра за водой на кухню, и когда случайно разбил стакан, заорал так, что перебудил весь дом. А у брата, между прочим, на следующий день был экзамен по системному анализу.

— Сдал? — поинтересовалась я.

— Попробовал бы он не сдать. — Короткое молчание. — Рэйн… ты когда-нибудь будила других своих соавторов среди ночи?

— Надо же, — тихо сказала я. — Ты тоже задаёшь очень откровенные вопросы.

— Учусь у лучших.

Я вздохнула, устраиваясь на постели поудобнее с телефоном в пальцах. Вытянула руку; в полутьме можно было представить себе, что ещё чуть-чуть — и я коснусь чужого плеча.

— Задай другой вопрос, — попросила я. — Тот, который ты хочешь задать.

— Хочешь сказать, ответ на мой предыдущий вопрос был «да»? — В голосе Анта скользнули странные нотки. — А я уже привык считать себя единственным и неповторимым.

— У тебя была Лена, — напомнила я.

— А у тебя?

Я помолчала.

— Это очень странное чувство, — произнесла я. — Когда пишешь с кем-то, узнаёшь его, восхищаешься им, между вами возникает притяжение — и одновременно ты чувствуешь, что зубчики не подходят. Что между вами остаётся пространство: непонимание, приукрашивание себя, ложь, немного излишней лести. Не… недостаточно яркие искры в постели. Это не так страшно, на самом деле. Но умножь это на всю жизнь, и ты поймёшь, что это хуже, чем натирающие туфли. Это одиночество.

— Ты всегда умножаешь всё на всю жизнь?

— Да, — просто сказала я. — Сразу же. Всё или ничего.

— И у тебя никогда не было ощущения, что вы идеально подходите друг другу? Ни с кем?

— Один раз было, — небрежно сказала я. — Забыла, как его звали. Чудовищно невыносимый тип. Держу пари, если я продолжу будить его по ночам, он точно намылит мне шею.