#властный редактор (СИ) - Силаева Ольга - Страница 31

Кожура хрустела на зубах: губы вмиг оказались перепачканы золой. Картошка обжигала язык, но вкуснее я не ела ничего в жизни.

— Знал, что тебе понравится.

Вместо ответа я придвинулась ближе и откусила ещё.

Второй рукой Кирилл обнял меня за плечи. А потом наклонился и отправил остаток картофелины в рот. Мои глаза возмущённо расширились.

— Эй!

— Есть ещё. Не будь жадиной, ежонок. К тому же ты тоже вкусная.

Прежде чем я успела понять, к чему это он, Кирилл протянул руку, и его пальцы легли мне на подбородок.

— Вот так, — сообщил он, и быстро коснулся моих губ.

Совсем мимолётным поцелуем, но я чуть не потянулась за ним в ответ, так приятно это было. Мне хотелось ловить его губы ещё, и не только губы. Но я сдержалась.

Кирилл отстранился, и я засмеялась: теперь рот и подбородок были перепачканы чёрным и у него.

— Ну, раз уж терять всё равно нечего, — бодро сказал он, доставая вторую картофелину, — и моя репутация кулинарного сноба загублена навсегда — продолжим?

Я кивнула.

Доев картошку, я уронила Кириллу голову на плечо, и у меня екнуло сердце, когда его пальцы нашли мою руку.

— Сильно боишься вечеринки? — негромко спросил он.

— Нет, конечно. Я же завсегдатай.

Он усмехнулся.

— Так держать, ежонок. Ты там ещё их всех построишь. Только не забывай улыбаться.

— И писать роман, — вздохнула я. — Пойду.

Я уселась на диване с ноутбуком, а Кирилл несколько минут спустя вернулся с книгой и улёгся возле камина. Кажется, Макс Фрай. Вот уж не думала, что он любит лёгкое фэнтези…

— Иногда впадаю в детство, — сказал Кирилл, заметив мой взгляд. — Нет, могу взять Умберто Эко, надеть очки и поговорить о семиотике. Но вообще я надеюсь, что ты примешь меня таким, какой я есть.

— Ты человек, который хочет дать мне миллион, — пожала плечами я. — У тебя могут быть любые привычки. Правда, если бы в соседней спальне нашёлся бы склад мёртвых тел в полиэтилене, я бы возражала.

— Комплиментов моему кулинарному мастерству и литературному вкусу, я вижу, от тебя не дождёшься.

Осыпала бы я тебя комплиментами, подумала я, покосившись на его футболку. И не только комплиментами. И начала бы с горячей загорелой спины, потом перешла бы на грудь и живот, и совсем немного времени прошло бы, пока и вовсе не освободила от одежды. Я не роковая соблазнительница, но с радостью бы сделала одного кулинара своим главным блюдом.

Но придётся ограничиться развратом в романе.

На секунду я всё-таки задержалась взглядом на Кирилле. Как было бы здорово лежать вдвоём обнажёнными у горящего камина после занятий любовью, под одеялом или без него, чувствовать его тело, когда он обнимает меня сзади, целовать пальцы, вслушиваться в сонное дыхание, болтать всякие глупости… или просто молчать, глядя в огонь, и знать, что рядом самый лучший в мире мужчина.

Не для меня.

Кажется, мой текст меня заждался. И продолжу я, пожалуй, чем-нибудь погорячее.

Глава 24

Без пятнадцати девять Кирилл решительно встал.

— Сохраняйся.

Я дописала абзац, задумчиво посмотрела на страницу, и кивнула. Настроение было средним: могу писать, могу не писать, могу вообще укладывать шпалы или драить раковину. Другими словами, идеальный настрой для вечеринки.

— А теперь наверх.

Бордовый футляр я доставала из шкафа с лёгкой дрожью. Если там очередное платье с глубоким вырезом и разрезом…

Белая блузка и чёрная юбка до колена. Итальянские марки. Безупречная ткань.

В офисе бы оценили, машинально подумала я. И тут же прикусила губу: в офис через шесть дней не хотелось совершенно. Хотелось стать любовницей миллионера и укатить на Багамы. Ну, или опционально спереть чемодан с баксами.

В конце концов, у кого не было таких мечтаний? Я, например, предавалась им каждый понедельник.

В душ я сходила быстро. Уложила волосы в простую причёску, и начала одеваться.

Вот тут-то меня ждал сюрприз.

Одеть своё скромное бельё под дорогую одежду я не могла: это просто ощущалось, как что-то неправильное. Поэтому я, мысленно решив, что имею полное право на всё, включая пару дизайнерских трусиков, решительно вскрыла коробочки, лежащие на полке.

И присвистнула.

Если одежда, которую мне оставил Кирилл, была скромной, то низко сидящий эротичный лифчик, составленный из минимума кружев, иначе, как бельём для секс-бомбы назвать было нельзя. Про узенькие танга я вообще решила помолчать. Если бы моя старенькая учительница литературы увидела такое бельё, её не удалось бы переубедить в том, что я стала девушкой лёгкого поведения, даже если намекнуть, что Татьяна Ларина в двадцать первом веке тоже носила бы не бабушкины панталоны до колен.

Татьяна Ларина…

Призналась бы я Кириллу в любви? Бросилась бы на шею?

Чтобы он отверг меня и мои притязания вежливо и холодно? Нет.

Так что Кирилл, пожалуй, обойдётся без любовных признаний. Он и так рано или поздно прочитает мой роман, и, надеюсь, я к этому времени куда-нибудь сбегу вместе с миллионом. Ну, или без него. Лишь бы мои уши пылали где-нибудь в укромном уголке, а не в его спальне. А то ведь начнёт зачитывать отрывки из эротических сцен вслух…

… А то и воплощать их в жизнь…

Кажется, трусики определённо плохо на меня влияют, подумала я, влезая в этот нежный предмет одежды. Застегнула на себе лифчик и невольно замерла у зеркала.

Красиво ведь. Очень красиво. Как жаль, что снимать его этой ночью будут мои собственные руки.

Скрипнула половица.

— Прохожу я мимо, — сообщил Кирилл, — а тут такое. Как не пожелать доброго вечера?

Он ехидно улыбался мне в зеркале. Вот уж кто расстегнёт и снимет эту красоту в момент.

— Сделал из приличной девушки содержанку и радуешься, — вздохнула я. — Небось и в кровать сегодня полезешь.

— И колыбельную спою. После вечеринки, чтобы успокоить твоё перепуганное сердечко.

Он шагнул вперёд.

— А может, ну её, эту вечеринку? Я не ожидал, что в этом белье ты будешь так шикарно выглядеть. Мы можем откупорить бутылку вина, поставить романтическую комедию…

Я прикусила губу. Интересно, через сколько минут романтическая комедия превратилась бы в мягкую эротику? И кто полез бы приставать первым: я или я?

— Тебе же нужно появиться перед деловым партнёром отца, — сказала я вслух. — Разве вежливо будет его проигнорировать?

— Нет, конечно, — вздохнул Кирилл. — Надо идти. Но идея была хорошая.

Я подхватила с кровати блузку.

— Нагляделся?

— Нет.

— Не повезло.

Он всё-таки перехватил у меня молнию и застегнул юбку, на миг задержавшись руками на талии.

— Строгий офисный ежонок, — произнёс Кирилл. — Не хочешь стать моей личной помощницей?

— И руководить графиком визитов твоих любовниц? Держу пари, меня бы ты назначил на четверг.

Кирилл положил голову мне на плечо, глядя в зеркало.

— Обожаю четверги. Но, боюсь, у нас бы ничего не получилось, ежонок. Романы ты писать умеешь, а вот бегать, общаться, договариваться и просто быть офисным солнышком, а не язвить по каждому поводу…

«У нас бы ничего не получилось».

Я криво улыбнулась, стараясь, чтобы не дрожали губы.

— А ведь мы ещё даже зарплату не обговорили.

— Счастье было так возможно, — согласился Кирилл, выпуская меня. — Идём, Лира Гречко. Побудешь моей официальной парой этим вечером. Я сделал всё, чтобы ты не выглядела девушкой на одну ночь, так что твоя репутация спасена.

Можно подумать, у меня останется репутация, когда Слава выложит мои интимные видео в сеть, горько подумала я.

— Спасибо, — вместо этого сказала я. — У тебя тонкий литературный вкус и безупречные кулинарные способности.

— Так-то. — Кирилл взял меня под руку. — Идём веселиться. Напою тебя устрицами и накормлю шампанским. Главное — не перепутать.

Освещённые окна особняка на миг заставили меня почувствовать себя Золушкой, прибывающей на бал. Дом, куда мы прибывали, был раза в два больше заснеженного коттеджа родителей Кирилла: или дела их делового партнёра шли куда лучше, или он просто считал, что уважающий себя бизнесмен не может иметь меньше пятнадцати спален. Тоже вполне себе позиция.