#властный редактор (СИ) - Силаева Ольга - Страница 41

Он отложил телефон, обнимая меня крепче.

— Текст живёт отдельно, — тихо сказал он. — Если у тебя в романе проедет многотонный грузовик, тут даже лёд в луже не треснет. А если в реальной жизни кто-то решил поглумиться с дурацкими фотографиями… разве Кирилл перестанет ждать Ирину всю ночь под дождём?

Я с подозрением покосилась на него.

— Если ты снова подглядываешь…

— Видел два абзаца краем глаза. Не считается.

— Хм.

— Видишь, я выкрутился.

Я слабо улыбнулась, уткнувшись лицом ему в свитер. Весь день хотела это сделать.

— Ты всегда выкручиваешься.

— Не всегда. — Кирилл поймал мою ладонь. И поцеловал её. — Сегодня ночью я выкручиваться не собираюсь.

Он прижался губами к запястью. Я ахнула, подняв голову.

— Ты…

— Никуда не ухожу. — Его пальцы скользнули по рукаву блузки вверх. — Никуда не исчезаю. И ни на секунду не сомневаюсь в том, что ты самый колючий ежонок в мире.

Кирилл коснулся моего подбородка.

— И самый желанный.

Треск дров в камине. Взгляд карих глаз, прямой, глубокий, затягивающий.

— Желанный для кого-то? — прошептала я.

Кирилл покачал головой.

— Для меня. А всех остальных я спущу с лестницы.

На миг моё дыхание остановилось.

Он… правда так думает?

Я медленно протянула руку к его лицу. Коснулась гладко выбритой щеки.

— Что, если я тебе не поверю?

— Я сам себе не очень верю, — негромко сказал Кирилл, и я, вздрогнув, отстранилась. — Я не знаю, что у нас выйдет, и выйдет ли. Но ты мне нужна, ежонок. Не твой роман. Ты.

— Умеешь ты найти правильные слова, — произнесла я дрогнувшим голосом.

— Всё, чтобы затащить тебя в постель, разумеется. — В голосе Кирилла скользнула знакомая ирония. — Кстати, чем ты предохраняешься?

Я поперхнулась.

— Ну ты нашёл когда спросить!

— Как ты сегодня заметила, спрашивать очень даже есть с чего.

— Таблетки, — неохотно сказала я.

Кирилл хмыкнул.

— Дай угадаю. Расставшись со своим бывшим, ты хотела было их выбросить, но сначала было жаль дорогую упаковку, а потом вдруг оказалось, что рядом с тобой нахожусь такой потрясающий я, и ты задумалась: а почему бы и нет? Ничего плохого не случится, если ты продолжишь их пить, ведь правда?

Я очень холодно и очень мрачно посмотрела на него.

— По-моему, все шансы оказаться мужчиной года ты только что профукал.

Кирилл насмешливо улыбнулся.

— Потому что вслух проговорил твои мысли один в один?

— И поэтому тоже.

Он вдруг засмеялся, и в его смехе было такое явное облегчение, что я тоже невольно заулыбалась.

— А ведь я знал, что ты с самого начала найдёшь меня неотразимым.

— Такого невыносимого самодовольного типа? Ни за что.

Я не знала, кто из нас потянулся к другому первым. Просто в одну секунду мы сидели, глядя друг другу в глаза, а в следующую уже, целуясь, падали на ковёр.

Кирилл. Роскошный, живой, настоящий, незабываемый Кирилл. Мой.

Я поймала его лицо в ладони.

— Никакой спальни сегодня, — прошептала я.

— Останемся здесь и будем подкладывать поленья всю ночь, — согласился Кирилл. — А теперь молчи, а то зацелую.

Он наклонился вперёд, прикусив мою нижнюю губу. И поцеловал меня снова. Долго, бережно, но так, что я враз лишилась дыхания.

Я потянулась к его свитеру, чтобы снять его, но Кирилл остановил меня.

— Нет. Сначала ты.

— Устроить тебе долгожданный стриптиз?

Время снова останавливается, когда мы глядим друг на друга.

— Я уже видел тебя голой, — шепчет Кирилл. — А теперь я хочу тебя раздеть. До конца. Снять всё до последней нитки и заняться с тобой любовью.

Он это сделает. Это знание щекочет кожу. Оно невесомо, неосязаемо, но превращает весь этот вечер…

… В большое обещание волшебства.

— Ведь эротика, — шепчу я, — это именно оно и есть. Волшебство. Фантастика.

Руки Кирилла на моей груди, плечах, в волосах. Он целует меня и снова смеётся.

— Боюсь даже представить, какие фантдопущения ты делаешь в своём романе, когда дело касается размеров.

Я тоже смеюсь.

— Не волнуйся, твой меня вполне устраивает.

— Можно подумать, ты уже успела оценить.

Мой взгляд падает на его джинсы.

— Но ты же мне позволишь это сделать? Сегодня?

— Нет, конечно. Завяжу тебе глаза и разверну спиной. За кого ты меня принимаешь?

— За маньяка и извращенца, который пообещал меня изнасиловать, едва увидел.

Зловещая усмешка.

— Вот видишь. Рано или поздно я всегда осуществляю свои угрозы.

Мы обмениваемся быстрым и дразнящим шёпотом пополам с поцелуями, голова кружится всё сильнее, и я благодарна Кириллу, что он не раздевает меня сразу. Что даёт время привыкнуть, что я нужна ему. Что он не просто хочет провести со мной ночь, а попробовать построить что-то вместе. Что новогодняя сказка может продолжиться вместе с поцелуями в будущее.

Я всё-таки не верю. До конца — не верю. Но я слишком влюблена, и слишком хочу его, чтобы возражать.

— Ежонок, — шепчет Кирилл. — Мне кажется, я начинаю…

А потом звонит телефон.

Глава 32

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Кирилл с коротким проклятием достал из кармана джинсов мой телефон, на котором играла залихватская пиратская песенка «Под чёрным флагом», а это значило, что номер не был определён.

— Да? — коротко произнёс он сам. — Я за неё. По какому вопросу?

Следующий его жест меня удивил: он поднял моё лицо за подбородок, и внимательно оглядел, присматриваясь к щекам.

— Мы подадим встречный иск, — только и произнёс Кирилл. — Вам перезвонят.

Он нажал на кнопку отбоя.

— Марина угодила тебе лыжной палкой по лицу, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Следов не осталось. Тебе больше не больно?

Я покачала головой.

— Нет. Я думала, синяк останется, но прошло почти сразу.

— Марина написала на тебя заявление в больнице. Видеозапись у нас есть, юристы тоже, так что я не думаю, что у тебя будут проблемы.

— Но это ужасная новость для проекта, — тихо сказала я. — Во-первых, я сплю с кем попало, а во-вторых, ещё и опасна для общества.

— Гопница ты ещё та, — согласился Кирилл. — И, да, это проблема. Но видишь ли, все эти проблемы создаёт Марина, которая бросила наш проект. И мы оба прекрасно понимаем, почему она их создаёт.

— Чтобы ты меня бросил и вернулся к ней.

— Ей всё-таки удалось выторговать себе неплохие условия у конкурентов, — негромко произнёс Кирилл. — Несравнимые с обещанными, но достойные. Тебе не стоит за неё беспокоиться, ежонок.

— Но у неё задержка…

— У миллионов женщин бывают задержки. После сильного стресса — особенно. Уверен, когда по её просьбе выкладывали твои фотографии в сеть, она очень переживала.

Я невесело улыбнулась.

— А что с той книгой, которую она написала для твоего проекта?

— Посидит, перепишет, выпустит у конкурентов, — пожал плечами Кирилл.

— Но её книга была прочитана заказчиком? Одобрена?

Кирилл вдруг лукаво улыбнулся.

— Да и да. Но начало твоей книги кое-кого заинтересовало больше. Так что у тебя перед ней преимущество, ежонок. Радуйся. И дописывай. А мне надо поговорить с юристами.

— Разврат у огня отменяется, — мрачно сказала я.

— Откладывается. — Он вскочил и двинулся к лестнице. — Ненадолго.

— Пока сюда не явятся все соседи и не потребуют, чтобы ты вышвырнул из дома опасную асоциальную особу?

— Да ещё и нетрезвую, — согласился Кирилл с лестницы.

— Эй! Я не пьяная!

— Будешь, когда я закончу тебя спаивать!

Он исчез на втором этаже.

А я поднялась и подошла к стеклянной стене, глядя на снег, снова летящий за окном.

Как-то незаметно уютный новогодний приют превратился в осаждённую крепость, за которой бушуют оскаленные пасти снежных чудовищ. Интимные фотографии, нелепые обвинения, светские скандалы, непокрытый кредит, где я была поручителем… И как со всем этим возвращаться девятого числа на работу?