Ученица Темного Лорда (СИ) - Силаева Ольга - Страница 19

Его голос стал мрачным.

— В отличие от тех, кто сделал это с вами.

— Райли не знал, — тихо сказала Кира.

— Не стоит использовать это имя в моей постели, мисс Риаз. Он знал прекрасно. В конце концов, он прожил рядом со своим отцом много лет, и тот не раз должен был показывать характер. То, что лорд Хили не захочет выпускать вас из рук, пока вы не исцелите его сына от страшного проклятия? Это понял бы каждый, и уж точно должен был понять Хили-младший даже с его чудовищной недогадливостью.

— Вы знаете, в чём состоит проклятие, — утвердительно сказала Кира. — Вы каким-то образом догадались. И не скажете мне.

— Знаю, — спокойно сказал профессор. — И не скажу. Даже клятву на крови с вас брать не буду. Впрочем, — его рука бесцеремонно залезла под простыню, в которую Кира была закутана, — мы можем обсудить другие виды оплаты.

Кира охнула, когда он бесцеремонно ущипнул её за соски раз и другой.

— Вы!..

— Вы не получите мои секреты, мисс Риаз. Только знание, что я оберегаю вас. А теперь спите. Я чертовски устал, и вы, уверен, утомились не меньше.

Кира согласно зевнула.

И, уже засыпая, почувствовала, как его губы прикасаются к её губам.

Она стала женщиной этой ночью, промелькнуло у неё в голове. И ничего не изменилось. Она осталась всё той же, а в голосе и глазах профессора по-прежнему сквозил холод пополам с нежностью. Или нежность пополам с холодом, за непроницаемой стеной его обычной строгости?

Скажет ли он ей когда-нибудь, что он её любит? И любит ли?

Глава 15

Совсем сонная, она раскашлялась, и почувствовала, как руки, обнимающие её, разжимаются.

— Куда вы? — пробормотала она. — Со мной всё в полном…

— Я покажу вам «в полном», — отрезал её собеседник. — Сядьте в кровати. Сейчас же.

Она услышала его шаги, негромкий треск жаровни, и в комнате стало теплее. Несколько минут спустя, когда Кира снова начала погружаться в сон, раздался звук льющейся жидкости.

А потом её бесцеремонно усадили в полной темноте, жёсткими пальцами потянули вниз за подбородок, заставляя раскрыть рот, и…

— Чёртов отвар! — завопила Кира, захлёбываясь и отворачивая голову.

— Значит, так вы будете себя вести, — задумчиво произнёс её спаситель. — Что ж, прекрасный шанс научить вас покорности.

Его рука подхватила её под затылок, и Кира с ужасом ощутила, как жидкость вливается ей в рот. Он поил её насильно; она едва успевала глотать.

— Я… — только и смогла выдавить она.

— Тихо.

Профессор отставил кружку, когда та опустела. И быстрым резким движением размотал с неё простыню, перевернув в процессе на живот. Кира ойкнула, ткнувшись лицом в его подушку.

В подушку, пахнущую им, его запахом, его волосами, его кожей… Кира блаженно втянула воздух.

— О, вы запомните это удовольствие, — мрачно сообщил голос. — Пожалуй, я даже не буду стараться, чтобы вы ничего не почувствовали.

Не почувствовала — что? Кира открыла рот, но тут же ощутила…

… Как её ягодицу ожёг укус пчелы. Она вскрикнула, и поняла, что в неё вошло не жало, а игла шприца, с агонизирующей медленностью вкалывающая ей жгучее содержимое.

— Этот укол всегда был болезненным, — сухо сообщил профессор. — Крайне неприятный препарат, но крайне действенный.

— Какой?

— Включить свет, чтобы вы прочитали состав? Учтите, выключать лампы я не буду до утра.

— Спасибо, я… обойдусь.

— Умная девочка. Осталось только наказать вас за очередное непослушание, мисс Риаз. — Он легонько шлёпнул её по голым ягодицам. — На колени. На пол.

— Я спать хочу! — взмолилась Кира.

— И если бы вы тихо выпили отвар, как и должны были, именно этим мы бы сейчас и занимались. Спали бы. Без спецэффектов и эвфемизмов. Но вы решили показать характер и разбудить меня. — Его голос был ледяным в полутьме. — Вставайте.

Кира, охнув, попыталась слезть с кровати, запуталась в простыне и чуть не упала. Железные руки помогли ей подняться и тут же поставили на колени.

— У меня для вас кое-что есть, — почти мурлыкнул его голос. — Помните?

Что-то коснулось её шеи. Медленно, плавно… что-то широкое и мягкое…

… Что застегнулось с плавным щелчком, и её горло оказалось сжато знакомой полосой кожи.

— На коленях и в ошейнике, — насмешливо произнёс профессор. — Прелестно.

— Где это там было про босую, беременную и на кухне? — поинтересовалась Кира.

— Это, — очень холодно сказал он, — вам не грозит. На вас нет противозачаточных чар, но они лежат на мне.

— Собираетесь обольщать и других красавиц? — вырвалось у Киры. Ох, чёрт…

Он словно её не услышал.

— Вам незачем нагружать себя лишней магией. А вот что до вашей строптивости…

— Ч-что?

— Есть множество вариантов, — сообщил холодный шёпот в темноте. — Заставить вас побегать голой по морозу под согревающими чарами. Уверен, это даст отличный эффект. Хорошая порка вам бы тоже не помешала.

— Но есть и третий путь? — с надеждой спросила Кира.

Профессор хмыкнул.

— С чего это я должен вам его предоставлять? Меня вполне устраивают и первые два.

Он расслабленно сидел на кровати, спустив ноги, пока она, прямая и напряжённая и совершенно нагая, стояла на коленях в унизительной позе лицом к нему. В тугом ошейнике, не дающем ей забыть о себе.

— Я… могу как-то заслужить прощение? — осторожно сказала она. — Или я обречена?

Молчание.

Кира, помедлив, робко потянулась к нему — но короткий шлепок по руке тут же прервал эту затею.

— Вы будете прикасаться ко мне, мисс Риаз, когда я вам это разрешу. А я не разрешаю вам даже встать, не говоря уже о большем. Что бы вы ни делали, вы будете оставаться на коленях. Вам это понятно?

Ей вдруг действительно стало понятно. Обнажённая и покорная, что ещё она могла сделать?

Только предложить себя.

Она отвела с шеи волосы. Изогнулась, повернулась на коленях, оказавшись спиной к нему.

И опустилась на собственные локти, оставшись на четвереньках спиной к нему и предлагая себя самым недвусмысленным образом. Она повернула голову к сидящему на кровати профессору, и послала ему призывный взгляд.

— Ну же, — прошептала она. — Накажите меня.

Он коротко засмеялся.

— Перебирайтесь на кровать.

Кира приподнялась, не веря своему счастью.

— Правда?

Вместо ответа длинная тонкая ночная рубашка опустилась ей на руки. Кира надела её — и оказалась закутанной до колен.

И очень сонной.

Но, едва она взглянула в глаза профессора, она почувствовала прилив сил.

— Хочу кофе, — прошептала она.

— Чтобы отогнать сон и заняться любовью на островке в кухне? А потом снова на полу, на диване, на столе и на лестнице? Как жаль, что у меня нет рояля, чтобы попробовать и на нём.

Кира прыснула.

— Но неужели мы ляжем спать?

Профессор закрыл глаза. Потом открыл их — и посмотрел на неё.

— Чёрт подери, — произнёс он, встал с кровати, шагнул вперёд и подхватил Киру за бёдра. — Раз уж мы всё равно будем засыпать ещё четверть часа, почему не потратить их на что-то интересное?

Они рухнули на кровать, и Кира была сверху. Они даже не стали раздеваться: он сжал ей грудь через ночную рубашку, задрал подол, опрокинул на свои ноги — и Кира застонала от его быстрых и грубых ласк. Он не собирался долго заниматься с ней любовью в этот раз: он хотел взять её, усмирённую и покорную, в ошейнике, застёгнутом его рукой.

Только вместо этого его взяла она.

Кира опёрлась руками и приподнялась, насаживаясь на его пальцы. Резко и быстро дыша, наклонилась вперёд, сдирая его одежду вниз.

И, глядя ему в глаза, оседлала его, спустившись до конца, прижимаясь к его паху раздвинутыми бёдрами.

Резкий выдох был ей ответом.

— Не двигайтесь, — шепнула она. — Я хочу сама.

Она начала двигаться медленно, не отрывая взгляда от его глаз. Он сдержал её слово и не двигался, но его напряжённое тело выдавало желание, с которым он хотел это сделать. Дикое. Неудержимое.