Ученица Темного Лорда (СИ) - Силаева Ольга - Страница 55

Воспоминание, в которое она попала, было её собственным. И она вспомнила, когда это было. Её второй урок вождения. Она довезла их двоих до моря, и в этот раз они спустились к самой кромке прибоя. И небольшой песчаный пляж, по-осеннему прохладный и пустынный, стал их наградой.

Она не будет мешать прошлой Кире, подумала она. Просто посмотрит воспоминание, как прекрасный фильм. Фильм из тех времён, когда профессор ещё не знал неизвестных ей страшных тайн из своего прошлого — а она этого прошлого ещё не боялась. Счастливые в своём незнании, он и она.

Если бы так могло длиться вечно.

Кира неслышно выдохнула, отдалась потоку времени — и почувствовала, как расслабляется и исчезает, отдаваясь воспоминанию и уступая место той, прежней Кире.

Прошлая Кира задумчиво оглядела песок. Просеяла влажную горсть через ладонь, потянулась в сторону профессора — и, набрав песка, принялась лепить небольшую горку.

— Впадаете в детство, мисс Риаз? — поинтересовался профессор, приоткрыв один глаз.

— Строю замок, — совершенно серьёзно произнесла Кира. — Хотите со мной?

Негромкий смешок.

— А знаете что? — задумчиво произнёс профессор. — Пожалуй, и впрямь хочу.

— Наверное, забытое детство напоминает о себе, — предположила Кира.

— Или желание утереть вам нос.

Профессор провёл рукой по земле, и секундой позже у него в руках оказались две кристаллические формочки из спёкшегося песка. Кира присвистнула.

— Вот так, — произнёс он, передавая одну из формочек ей, — дело пойдёт куда быстрее.

— Будем говорить о чём-нибудь важном? — поинтересовалась Кира, выкапывая ров вокруг замка. — Например, о вашей потерянной памяти?

Профессор пожал плечами.

— У меня сегодня беспечное настроение. Не думаю, что я очень уж приду в восторг или ужас, получив её. Скорее всего, там всего лишь тридцать лет того же самого меня. Плюс тайна потери моей памяти, но сегодня она почему-то не так уж мне и интересна. — Он чуть улыбнулся. — Возможно, потому, что я впадаю в детство?

— Или потому, что вы правы. В конце концов, каковы шансы, что вы до потери памяти были совершенно другим человеком?

Профессор хмыкнул.

— Бьюсь об заклад, я хотел бы приковать вас к ритуальному кругу ещё тогда, когда не лишился памяти. Слишком уж вы лакомы и аппетитны, мисс Риаз.

— И вам слишком сладко мной командовать, — прошептала она.

— Бесподобно. Хотите подчиниться прямо сейчас? Впрочем, что я спрашиваю.

Он коснулся её руки над песчаной зубчатой башней.

— Но почему-то именно сейчас я не хочу вам приказывать, — негромко сказал он. — Только сидеть с вами рядом. Должно быть, в детстве мне и впрямь не хватало любви.

— Вы помните что-нибудь? Из детства?

— Почти ничего, мисс Риаз. Разве что…

Он помолчал.

— Кажется, у меня была мать. Я не помню её, не помню дома, игрушек, её улыбки. Друзей, если у меня были друзья. Но я помню, как она гладила меня по голове на ночь. В приюте я не знал ласки ни от кого. Как и вы сами, я подозреваю.

— Что вы помните о своей матери? — тихо спросила она.

— Я не помню в ней магии, — после некоторой задержки сообщил профессор. — Так бывает крайне редко, но бывает: один родитель из человеческого мира. Вы знаете, как маги расплачиваются за подобное вмешательство в мир людей; неудивительно, что я не помню своего отца.

— Сбежал? Или вовсе не узнал о ребёнке?

Профессор кивнул.

— А моя мать умерла, очевидно. Иначе как бы я оказался на улице?

Кира накрыла рукой его руку.

— Возможно, жив ваш отец. И вы его найдёте.

— Да, — отрешённо сказал профессор. — Но захочу ли?

Они молчали, собирая замок. Башня высилась за башней; на верхней части башни острый ноготь профессора начертил циферблат, показывающий без четверти полночь.

— Где-то в этом замке танцуют принц и принцесса, — сказала Кира. — Или мы с вами.

Профессор окинул её оценивающим взглядом.

— Я бы сорвал с вас платье после второго танца, — сообщил он. — А скорее всего, утащил бы в подземелья, не дожидаясь первого.

Кира с трудом удержалась от улыбки.

— И взрезали бы мне лиф ритуальным кинжалом?

— Вы зря улыбаетесь, мисс Риаз. В темноте, всеми забытая, в разорванном платье, в полной моей власти… вам было бы не до смеха. Это сейчас у меня лирическое настроение. Но когда мы вернёмся…

Его голос многообещающе утих, и у Киры из прошлого забилось сердце.

— Я буду ждать, — прошептала она.

— Иногда мне кажется, что вам слишком уж нравится, что я с вами делаю. А как же свобода воли, мисс Риаз?

Их взгляды встретились, и Кира, влекомая неведомой силой, вдруг потянулась к нему. И он не отстранился.

— У меня есть свобода воли, — прошептала она. — И я выбираю вас.

Его рука скользнула по её волосам над песчаным замком. Она чувствовала его дыхание, его тепло, видела его глаза совсем близко. Их губы вот-вот должны были сомкнуться…

Профессор встал, и она разочарованно вздохнула.

— Пора возвращаться.

Повинуясь его жесту, почти невидимая волна пробежала по песчаному замку. Он простоит здесь до зимы, подумала Кира. Будет помнить отпечатки их ладоней, их смешивающееся дыхание и стук её сердца. И, в отличие от профессора, не забудет ничего.

Она выпрямилась, глядя ему в глаза.

— Вы больше ничего не забудете. Я верну вам память и сохраню её. Обещаю.

— Даёте ваше слово? — негромко спросил профессор. — Что не откажетесь от завершения ритуала? Настоящего, не формального? Никогда, что бы ни произошло?

Кира чуть помедлила. Почему-то это слово значило для неё куда больше, чем клятва на крови Лорейн, которая грозила убить её, если бы она отказалась от ритуала вообще.

— Никогда, что бы ни произошло, — эхом отозвалась Кира. — Даю слово.

Она шагнула к профессору, и тот, мягко повернув её спиной к себе и лицом к морю, обнял за плечи.

— Пора возвращаться, — повторил он. — Но я бы хотел вернуться сюда. Надеюсь, вы приедете сюда со мной…

Глаза Киры вспыхнули.

— … И, разумеется, любую одежду с собой я брать запрещу.

Ну разумеется.

Кира откинула голову ему на плечо, чувствуя его руки на себе. Она была счастлива. Счастлива, несмотря на то, что вдали высились тёмные тучи, и они с профессором почти неизбежно должны были промокнуть.

Но дождь проходит. А они будут вместе. Надолго. Возможно, что и навсегда.

— Мы будем жить вечно, — прошептала она.

И во внезапном головокружении мир растворился.

Глава 49

Она вышла из транса в той же позе: стоя в объятьях профессора спиной к нему, чувствуя его руки на своих плечах. Только одежда исчезла.

— Такие невинные воспоминания, — задумчиво произнёс профессор. — Тогда я ещё не тревожил ваш сон своими криками.

— Мой сон в полном вашем распоряжении, профессор, — тихо сказала Кира. — Только оставайтесь собой.

Его губы коснулись её затылка.

— Я всегда я, мисс Риаз. Вы просто привыкли к светлой стороне и всё чаще забываете, что существует и тёмная. Но я обещал вам свидание, не так ли?

Руки профессора обняли её грудь, сжали соски. Кира почувствовала его твёрдость спиной через ткань и прижалась к нему, наслаждаясь его жаром, его близостью.

— Мы так спешили, когда были в кино, — шепнула она. — Но ведь сейчас мы не торопимся, правда?

Его большие пальцы прочертили очертания её грудей и погладили впадинку на её горле.

— Хотите, чтобы всё было нежно и медленно?

Кира почувствовала, как её охватывает сладкое предвкушение.

— Хочу, — хрипло сказала она. — Испортьте меня. Избалуйте.

Вместо ответа кончик его языка медленно-медленно начал спускаться по её позвоночнику. И одновременно его руки властно наклонили её, пока не поставили на колени, а затем на четвереньки.

Кира замерла, чувствуя, как он опускается сзади неё, слыша, как он раздевается. Его ладони мягко, неспешно погладили её ягодицы, потом опустились ниже, разводя её ноги в стороны.