Искушение проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга - Страница 15

Его голос прозвучал ровно и безэмоционально. Никак.

Но я знала его слишком хорошо.

— Он спас тебе жизнь, — тихо сказала я.

— Это ничего не меняет.

Я закусила губу. Я знала, с самого начала знала, что Конте и Тень будут смертельными врагами, что они сойдутся в поединке, что один из них не сможет не убить другого…

.. Но тогда это было далёким знанием, а не ужасающей реальностью.

— У меня есть. способ с ним связаться, — наконец сказала я. — С Тенью. Будет лучше, если сначала я с ним поговорю.

Конте покачал головой:

— Это не поможет. Поверь мне. Ты. не знаешь всех фактов.

Я скептически хмыкнула:

— Это каких? Любимый цвет его подштанников? Я их никогда даже не видела, знаешь ли.

— Вот уж облегчение, — хмыкнул Конте.

— Ага.

Вообще-то я даже не врала: единственный раз, когда я видела Тень без них, он разделся за моей спиной. Но, кажется, его обнажённая спина и всё остальное — последнее, что будет меня волновать в ближайшие дни.

Конте наконец обернулся ко мне. Глядя спокойно и твёрдо, словно он принял решение и готов был всеми силами его отстаивать.

— С Тенью поговорю я, — произнёс Конте. — Наедине. Закладка, я хочу, чтобы ты устроила нам встречу.

— Хорошо. — начала я, но он покачал головой, прерывая меня.

— Никаких недомолвок быть не должно. Если Тень придёт туда, то он придёт на поединок. Или он откажется от власти, или оттуда уйдёт только один из нас.

Я вцепилась в дверную ручку так, что чуть не вырвала её с корнем.

— Конте.

— Ты видишь другой выход? — очень спокойно спросил Конте.

Выход, где Тень остаётся у власти, а мы не делаем ничего, совершенно ничего, и все мерзости, начатые при Триумвирате, продолжаются своим чередом? Нет. Так быть не должно.

— Я всё-таки поговорю с ним, — упавшим голосом сказала я. — Конте, если Тень будет у власти, я не верю, что он продолжит… всё это. Будет иначе.

— Насколько иначе? Без рабства, жертвоприношений, кабальных контрактов? Демоны и люди внезапно получат равные права, законы начнут соблюдаться, простой стражник сможет арестовать пару загулявших демонов в изначальной форме?

Я молчала.

— Поверь мне, я не хочу его убивать, — очень тихо сказал Конте. — Я бы скорее руку себе отрубил. Но если мне не удастся его переубедить, другого выхода не останется.

— Но тогда почему ты.

— Потому. — Конте набросил знакомый кожаный плащ. — Собирайся, Закладка. Мы уезжаем немедленно.

Письмо ждало меня в «Сытой акуле» со вчерашнего вечера. Хотя в тот час, когда Тень писал его, Церон ещё был у власти, и никто не знал, как всё изменится уже следующей ночью.

Похоже, Тень действительно был уверен в успехе — как и в том, что я не выпью вербену. Я почти видела знакомую высокомерную усмешку на его лице. Ну как же, разве Дара Незарис сможет ему отказать?

Или же он просто доверился мне?

«Тебе было плевать на неё с самого начала».

«Совершенно верно. И я победил».

Ему было плевать на меня. Плевать.

Или нет?

Впрочем, разве я имею право злиться на Тень? Я почти не пострадала, зато Церон навсегда покинул Рин Дреден. Разве я протестовала бы, знай я заранее, как Тень собирается меня использовать? Да я вызвалась бы сама!

Я прикусила губу, вскрывая конверт. Я стояла в боковой аллее под козырьком крыши. Сверху накрапывал дождь, у подвального окна громко орал бродячий кот, но мне было наплевать.

Я думала о том, что мужчина, который по-настоящему любил бы меня, никогда не стал бы использовать меня втёмную. Не заставил бы меня думать, что Конте мёртв, не утаил бы правды о своём плане избавиться от Церона — и честно сказал бы, что мне нужно лишь раз отставить в сторону настойку вербены, чтобы он смог победить.

Конте рассказал бы мне всё. Я бы рассказала Тени всё. Иначе быть не может.

А Тень не счёл меня равной себе. Он мне не доверился. А без доверия нет близости, нет любви, нет ничего. Лишь обжигающая страсть на мокром песке, которая слишком быстро заканчивается. Дурацкое влечение, от которого мне не хватает сил раз и навсегда отказаться.

Почему я не могу захлопнуть эту дверь, передать Тени приглашение на дуэль от Конте и отойти в сторону? Конте прав: демоны править Рин Дреденом не должны. Если Конте уговорит Тень встать рядом с нами — прекрасно, если нет — это дело Конте. Я не имею права вмешиваться ни в их разговор, ни в поединок, иначе всё моё якобы уважение и доверие гроша ломаного не стоит. Я доверяю Конте. Значит, должна уважать его выбор.

Я смяла конверт и раскрыла простой серый лист бумаги.

«Та самая арка у горящего дворца. В полнолуние после заката».

Время и место. Ни одного слова сверх.

Я невесело усмехнулась. Что ж, я буду.

Глава 8

Едва я, надвинув капюшон поплотнее, вошла в арку и прислонилась к стене, послышался скрежет, и знакомый тайный ход открылся передо мной. Два неслышных шага, и из него вышел Тень.

Я молча смотрела на него. Все эти ночи мне ничего не снилось, хотя вербену я не пила. Значит, Тень по какой-то причине пил её сам. И не ответил ни на одно моё письмо, хотя я передала ему просьбу Конте о встрече.

— Сними капюшон, — негромко приказал он. — Не думаю, что с Конте станется прислать наёмного убийцу, но всё возможно.

Я отбросила капюшон и тряхнула короткими волосами.

— Я внимательно тебя слушаю.

Тень покачал головой:

— Не здесь. Идём.

Я молча последовала за ним.

Узкие тёмные ступени одна за другой оставались позади: я шла вслед за Тенью почти на ощупь, цепляясь за стену. В молчании мы шли минуты три.

— Конте знает? — негромко спросил Тень. — О Цероне?

- Да.

— И хочет меня убить?

— Он вызывает тебя на разговор, как я и писала. — Я помедлила. — И на поединок. Назвать тебе место и время?

— Не нужно. Я не желаю его видеть.

Конте хотел прийти на встречу вместе со мной. Но я резонно указала, что если он не хочет, чтобы я вмешивалась в его разговор с Тенью, то и ему не следует вмешиваться в нашу встречу. Он отступил без слов, но я знала, что он был недоволен.

Теперь, когда коронация уже вот-вот произойдёт… Я не знала, что Конте предпримет. Но в том, что он не будет сидеть сложа руки, я была абсолютно уверена.

— Тебе всё равно, что он скажет? — тихо сказала я.

Тень не обернулся.

— Не всё равно. И именно поэтому я не хочу слышать ни единого слова.

— А во дворец.

— Сюда Конте не проберётся. Сейчас охрану во дворце ставит не Церон — её ставлю я. Думаю, ты помнишь, каким хорошим тюремщиком я могу быть.

Мой голос не дрогнул:

— Но я больше не твоя пленница.

— Нет, — спокойно сказал Тень. — А хотела бы ею быть?

Я лишь фыркнула. В следующий момент дверь перед нами открылась.

Прямо в изящную комнату с необыкновенно широким окном, за которым открывалось ночное небо. А возле окна был сервирован столик на двоих, на котором поблёскивали бокалы. Поодаль на изысканно сервированном буфете высилось с полдюжины бутылок, и я едва подавила смешок.

— Снова хочешь меня напоить? — поинтересовалась я.

— В том числе. — Тень сбросил плащ на стул и кивнул на соседнюю комнату. — В таких случаях обычно надевают красивые платья. Хочешь попробовать?

Я подняла брови:

— Хочешь сказать, что ты заказал мне новый гардероб?

— Увы, кожаных штанов в нём нет.

— Какая жалость, — огрызнулась я. — И как ты прикажешь приторачивать клинки к шелковому платью? Засовывать в декольте?

По губам Тени скользнула лёгкая улыбка.

— Кстати, о клинках. Думаю, тебе и впрямь понравится… выбор.

Чёрт, он меня заинтриговал.

Я решительно толкнула дверь в соседнюю комнату. И замерла.

Мои клинки! Мои любимые, драгоценные, потрясающие клинки лежали на кровати, вычищенные и сверкающие. А рядом с ними — простые кожаные ножны, скромные с виду, но превосходной работы. Я почувствовала, что широко улыбаюсь.