Искушение проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга - Страница 39

— Интересно, как ты будешь объяснять это жене, когда всё-таки вступишь в брак, — проронила я. — «Прости, дорогая, это совершенно невинные сны?»

— Думаешь, не сработает?

Мы оба негромко засмеялись.

— Ты ведь всё сильнее склоняешься на мою сторону, — задумчиво произнёс Тень. — Великая вещь — гордыня, правда? Ты надеешься вывести меня на путь истинный, помирить с братом и уже заранее видишь во мне прежнего Ниро Мореро.

Дьявол. Он что, читал мои мысли?

— А если и так? Если я вижу настоящего тебя и этот ты — тот, кому мы дороги? Тот, кто спасает людей и не может оставаться бездушным слугой Триумвирата? Ты ведь перевернёшь даже Подземье, если захочешь!

Тень медленно покачал головой:

— Нет, Дара Незарис. Просто так получилось, что наши дороги на некоторое время пролегли рядом. И вы, и я мечтали свергнуть Триумвират, и это свершилось. Теперь вы хотите уничтожить диких демонов — и я хочу того же. Но потом…

— Что потом, Тень? — прошептала я.

Он просто посмотрел на меня.

— Ты будешь меня ненавидеть. И возненавидишь свои сны.

— Нет, — прошептала я. — Не смогу.

— Даже когда я разведу руками и отдам Конте Мореро следующему императорскому посланнику? — холодно поинтересовался Тень. — Заключу прибыльный контракт с Чед Натой на продажу крепких рабов-матросов на торговый флот? Кстати, знаешь, что с рабами обращаются куда лучше, чем со свободными, чтобы не портить ценную собственность? Им даже зубы лечат на совесть.

— Прекрати.

— И жертвоприношения, — словно не слыша меня, промолвил Тень. — Не представляешь, сколько набралось желающих продать душу демонам в первый же день, если они отложат возмездие на год и озолотят свою покорную жертву.

— Так мало ценить собственную жизнь, — прошептала я.

— Меньше них свою жизнь ценишь только ты.

Я обхватила себя руками. Пошёл он к дьяволу со своими намёками и уговорами! Не хочу думать, что будет завтра. Не хочу думать ни о чём. Пусть оно утрясётся как-нибудь само. Пусть… чёрт подери, пусть Конте наконец перетянет своего брата на сторону добра! Сколько можно мне везти этот воз?

— Ничего не изменится, — словно угадав мои мысли, произнёс Тень. — Но это твоя жизнь, Дара-Закладка. И это моя жизнь.

— Дьявол, — пробормотала я. — Если мы будем постоянно вспоминать о наших неразрешимых противоречиях, это каждый раз будет разъедать нас изнутри. А если не будем, это всё равно станет между нами стеной — и игнорировать её не получится.

— Нужно искать третий путь.

— Какой?

Тень едва заметно усмехнулся. А потом протянул руку и взял меня за подбородок.

— Делать то, что хочется.

Его пальцы мягко скользнули по моему бедру, но не вверх, а вниз. Погладили колено, прошлись пальцем по нежной ямке под ним — и я задержала дыхание, почувствовав его прикосновение даже сквозь плотную одежду.

— Я тебя поймал, — прошептал он, на миг сжав в тисках голенище ботинка. — Не шевелись.

— Эй!

— И за каждое следующее слово, — Тень медленно начал расшнуровывать мои ботинки, — я буду снимать с тебя один предмет. Пока не сниму совершенно всё.

— А потом? — прошептала я.

Тень поднял бровь, выразительно оглядывая мою куртку и штаны, словно я уже сидела без них. Потянул на себя мой ботинок, отложив его на скалу рядом. И нагнулся ко второму.

— Сразу видно, что тебя воспитывал Конте, — пробормотал Тень, исследуя пальцами мой ботинок изнутри. — Он и меня учил, что обувь и впрямь не менее важна, чем клинок.

Мне очень хотелось открыть рот и заговорить с ним. Но Тень смотрел на мои губы с такой иронией, что я вспомнила его угрозу меня раздеть и немедленно сжала их плотнее.

— Я раздену тебя догола в любом случае, так что можешь не церемониться, — заметил Тень, быстро и умело разувая меня. — Просто если ты начнёшь говорить, то это случится быстрее.

Я фыркнула. Ну нет. В этой дуэли я выиграю.

Его глаза едва заметно расширились, когда мои губы беззвучно произнесли его имя. Я насмешливо улыбнулась. Тебе нравится, Тень? Или ты всё ещё боишься своего имени? Боишься довериться мне?

Тень долго смотрел на меня, и его лицо было совершенно непроницаемым. А потом он чувственным движением погладил мою ступню, взял её в обе ладони, и я поняла: не боится.

Мне никогда раньше не делали массаж ног. И уж точно не делали его так: на берегу подземного ручья, в темноте, под моё собственное неровное дыхание. Мягкими, умелыми, кружащими голову движениями. Я расслаблялась в темноте, ощущая, как приятная истома растекается по телу.

— Ляг, — негромко скомандовал Тень, и я послушно опустилась на спину. Теперь моя нога больше не была согнута в колене, и обе ступни вдруг разом оказались на его бедре. Словно две замёрзшие птицы, которых он отогревал своими руками.

Я невольно улыбнулась. Зловещий полудемон, победитель, изгнавший из Рин Дредена Триумвират, массирует мне ноги. Расскажешь — не поверят.

Впрочем, мне ведь запрещено было говорить, не так ли?

Палец Тени дразняще прошёлся по нежной коже ступни, и я выдохнула сквозь зубы, закрывая глаза. Его руки совершенно не касались моей кожи выше середины икр, но я чувствовала себя так, словно его язык танцевал по моим горячим губам, а руки разминали грудь. Словно никакой одежды на мне давным-давно не было.

Я невольно изогнулась от чувственной ласки, когда пальцы Тени задели особенно нежное местечко. И охнула, когда к загрубевшей коже ступни вдруг прикоснулись его губы.

— Эй, ноги грязные! — не выдержала я.

— Вот этими самыми словами ты уже осталась без рубашки и пояса, — насмешливо заметил Тень. — Хочешь ещё что-нибудь сказать? Например, есть ли кружева на твоём белье?

Я приподнялась на локте.

— А если на мне вообще нет белья?

Тень хмыкнул:

— Значит, тебе там изрядно натирает.

— Ты совершенно невыносимый демон, — прошептала я.

— И тебе это нравится.

Дьявол, он был прав: мне это нравилось. Его руки, массирующие мне ступни, дарили тепло, расслабляли — и удерживали меня на невидимой грани, не давая рухнуть вниз. За этой гранью ко мне протягивали когти дикие демоны, холодно улыбался посланник императора, а на подоконнике замка Конте с горькой улыбкой листал заметки Тени, указывая мне на одну и ту же строчку. Но сейчас, когда пальцы Тени согревали мою кожу, это было совершенно неважно.

Я так хотела быть с ним. Снова научить его смеяться. Целовать его во сне и просыпаться рядом с ним снова и снова, пока…

Строки в его дневнике вдруг вновь предстали перед глазами.

— Тень, — прошептала я. — Есть способ, чтобы тебе не было больно? Когда я умру? Есть ли способ. спасти твои сны?

Руки Тени замерли на моей лодыжке. А потом он прижал мои ступни к животу, накрыв их полами плаща. Я невольно вздохнула, когда они оказались в уютном тепле.

И вдруг поняла, что Тень в эту минуту тоже стоял на грани. И я была единственным якорем, который не позволял ему соскользнуть вниз.

— Ты ошибаешься, Дара Незарис, — негромко проговорил Тень, скользя пальцем по выступающей косточке. — Я не Конте, чтобы тосковать по нашим снам. Я с детства был одинок, и это не изменится — с тобой или без тебя. К тому же.

Я напряглась, и он сжал мои ступни крепче.

— Что? — спросила я спокойно.

— Я хочу стать императором.

Я вздрогнула. Я знала, что у него были далеко идущие планы, но.

Ниро Мореро был внуком императора. Я сразу же должна была понять, что он об этом не забудет. В конце концов, Церон был его учителем.

А ученик, который превзошёл учителя, делает следующий шаг. Вверх по лестнице, ведущей к престолу.

— Тебе мало Рин Дредена? — наконец произнесла я.

— Мало, — просто сказал Тень. — И дело не только во власти.

— Тогда в чём?

Тень помолчал.

— Император владеет древним искусством, — негромко произнёс он. — Он один из немногих, кому доступно это знание. Не только проклятия и искусство открывать и закрывать порталы, но настоящая власть над разумами и сердцами. В его присутствии чувствуешь себя… иначе. Император способен на нечто большее, чем обычный демон или человек, и я желаю этой силы и этого величия. Это знание — моё наследие, и я хочу овладеть им по-настоящему. Крылья за спиной императора — не просто символ. Я хочу.