Искушение проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга - Страница 55

— Или так? — поднося свечу к моей груди. Её пальцы рванули мою рубашку. — О да, вот так было бы совсем интересно, правда?

Я стиснула зубы, когда она наклонила свечу ниже. Но Алерия лишь засмеялась, вновь выпрямляясь.

— Тебе было бы очень, очень больно, — нежно подтвердила Алерия, вновь отбрасывая свечу.

— Как жаль, что пытки не развлекают меня, как Церона: он был бы в экстазе, видя, как твоё тело превращается в кровавое месиво. Впрочем, он предпочитает делать это во снах, верно? Чтобы продлить удовольствие.

Она небрежно встрепала мне волосы:

— Мы с тобой повеселимся, маленькая глупая девочка, возомнившая, что хочет украсть моего жениха. Совсем скоро ты очень, очень пожалеешь.

Меня трясло. Я могла упрямо держаться за свою гордость сколько угодно, но совсем не показывать, как мне страшно, я просто не могла. Хотелось уползти, исчезнуть, оказаться далеко-далеко под тёплым одеялом, сжаться в комочек и заскулить.

Но я просто сжала губы, глядя ей в лицо.

— Что ж, — медленно произнесла Алерия, усмехнувшись. — Пусть мой триумф и не так сладок, как я задумывала — я обойдусь и малым. Но всё-таки что же Тень в тебе нашёл, человеческая девчонка? Чем ты его завлекла? И что ты разбудила в Цероне, что он приходит в ярость от твоего имени до сих пор? Конечно, твоя близость к Конте Мореро сыграла свою роль, не спорю. Но что ещё?

Я молчала. Если подумать об этом, я и впрямь не знала, что во мне привлекло Тень. То, что умудрилась его ранить и сбежать при нашей первой встрече? Сны, где он неожиданно получил возможность быть самим собой? Неожиданная нежность, которую он вдруг нашёл в себе и уже не захотел отпускать? Желание, чтобы его любили — искренне, не требуя ничего взамен? Моя близость к его брату и желание вернуть Конте?

.. Или же меня, такой, как я есть, было достаточно, чтобы меня полюбить?

Теперь я никогда этого не узнаю.

— Я бы хотела, чтобы Тень сейчас был здесь, — прошептала Алерия, поднимая в руке нож. — Чтобы увидел тебя и понял, что твоя смерть на алтаре может ему дать. Прочувствовал бы всю силу пентаграммы, искрящую вокруг тебя, — и сдался, чтобы его желание обладать тобой освободилось бы в одном ослепительном миге. Я бы так этого хотела.

— Что ж, твоё желание сбылось, — раздался голос Тени.

Я дёрнулась в цепях. Джейме Мореро вскочил, вжимаясь в стену.

Алерия с улыбкой обернулась.

— Я ждала тебя.

— Не ждала, но лицо ты держишь великолепно, — холодно произнёс Тень, переступая через порог. — Впрочем, я и не ждал иного от своей невесты.

— Где твои люди?

— Ждут снаружи. Они понятия не имеют, что здесь происходит. — Лёгкая усмешка. — Возможно, так останется и дальше.

— Венде. — Голос Алерии перешёл в шипение. — Она рассказала тебе.

Тень насмешливо поднял бровь:

— И ты об этом жалеешь?

Он кошачьим шагом подошёл к своей невесте. Я едва уловила его движение — но ритуальный нож вдруг оказался в его руке.

Я открыла было рот, но Тень взглядом приказал мне молчать.

— На твоём месте я поступил бы так же, — задумчиво сказал он, глядя на меня. — Если бы у моей невесты был фаворит, мечтающий о власти или просто греющий её постель, он был бы мёртв, едва я узнал бы о нём.

— Он потерял бы голову от любви? — насмешливо спросила Алерия.

— Если ты хочешь это так называть, — пожал плечами Тень. — Пока у меня не родятся наследники, я убью каждого, кто прикоснётся к моей избраннице. У правителя Рин Дредена должна быть репутация, в конце концов.

— Но потом, — уточнила Алерия, — я буду свободна?

— Мы обсудим это позже, — ледяным тоном произнёс Тень. — Сначала я поприветствую другого твоего гостя. Мы так давно мечтали увидеться, что я уже потерял всякую надежду, не так ли, Джейме?

Тень даже не повернул головы, но кожа Джейме приобрела мраморный оттенок цвета алтаря.

— Но сейчас мои мысли занимаешь не ты, — бросил Тень. — Сделай вид, что тебя здесь нет, и проживёшь дольше.

В пламени свечей лицо Тени приняло воистину демонический облик. Джейме нервно сглотнул и затих в углу.

Тень скользнул по моей фигуре взглядом — и его лицо вдруг застыло. Он увидел ожог у меня на бедре.

Его глаза едва заметно сузились. Но больше я не прочитала на его лице ничего.

— Итак, — произнёс Тень, указывая на меня ножом. — Объяснись.

Он перевёл взгляд на Алерию, и я невольно восхитилась ей. Я бы на её месте бежала бы от этого ледяного взгляда куда подальше, но невеста Тени даже не отступила.

— Когда мне было девять, мать впервые взяла меня на жертвоприношение, — произнесла Алерия, глядя своему жениху в глаза. — И я взяла в руки ритуальный нож. В пентаграмме лежал мальчишка, сын рабыни, которого она имела глупость зачать, не имея мужа. Он был моим единственным другом. Единственным, с кем я играла и кому доверяла свои секреты, пренебрегая детьми из знатных родов. Разумеется, рано или поздно моей матери должно было это надоесть.

На лице Тени не было ни малейшей эмоции. А я… мне трудно было не испытывать жалость. Даже к Алерии. Даже сейчас.

— Он до последнего не верил, что я это сделаю, — произнесла Алерия, отрешённо глядя в пустоту. — И с каждой секундой, пока его глупое доверие и его любовь наполняли меня, я чувствовала себя сильнее. Увереннее. Взрослее. Моя мать была умна: я бы никогда не почувствовала, каким сладким может быть жертвоприношение, если бы я пронзила сердце незнакомца. Но когда передо мной как на ладони был мальчишка, которого я знала всю жизнь, я впитала его силу целиком. Каждую каплю. Моя кровь в пентаграмме обжигала знанием, что мы вот-вот станем едины, его душа и моя. На один-единственный миг, который стоит сотен лет. И этот миг настал. Наслаждение чуть не разорвало меня пополам

— и сделало той, кого ты видишь сейчас. Женщиной, достойной править. Женщиной, достойной тебя.

— Какая интересная история, — медленно произнёс Тень.

— Ты никогда не испытывал ничего подобного, — прошептала Алерия, коснувшись его подбородка. — Я чувствую в тебе растерянность и сомнение пополам с жадностью. Ты догадываешься, как сладко это будет — вонзиться в неё плотью и кинжалом, но ты не знаешь наверняка. Всё это время ты был слишком слаб, чтобы связать её и сделать своей.

В глазах Тени что-то промелькнуло, и Алерия тихо ахнула.

— Нет, — прошептала она. — Не может быть. Ты хочешь сказать, что ты так и не тронул её? Всё ещё? О, мой дорогой, ты не знаешь, какая сладкая мука тебя ждёт.

Она протянула руку, указывая на меня:

— Прямо сейчас.

Тень сделал шаг вперёд, к алтарю. Потом ещё один, и сила, исходящая из пентаграммы, взвилась, когда он ступил внутрь. Я хрипло вдохнула, глотая наполненный благовониями воздух: теперь, когда Тень был рядом, мне не хватало ни выдержки, ни дыхания. Не будь на моих запястьях цепей, я бы рванулась и потянула его на себя, если бы могла.

— Ты всё равно скоро потерял бы её, — прошептала Алерия. — Она сбежала бы после нашей свадьбы, слабая дура. Ведь верно? Она принадлежала бы другому мужчине, он ласкал бы её, и она носила бы его ребёнка. Отпусти её — и она никогда не станет твоей. А сейчас, если ты только захочешь… она будет принадлежать только тебе. Полностью. Ты познаешь её так, как не познал бы никогда. — Она издала смешок. — Хочешь сначала взять её в пентаграмме? Прости, отворачиваться я не буду, но так даже интереснее, правда?

Тень сделал ещё шаг к алтарю. Он словно не слышал слов Алерии — и это пугало меня куда сильнее, чем любые её угрозы.

— Ты хочешь, — шепнула Алерия соблазняюще. — Я знаю, что ты хочешь. Ты всю жизнь ждал этой минуты. В Подземье ты грезил о ней, в Рин Дредене ты стоял за плечом Церона, и тебе доставались жалкие крохи — но настало твоё время, милый. Время силы, которой ты достоин.

На висках Тени проступил пот. Благовония, рассыпанные рукой Алерии, туманили ему голову так же, как и мне, смешивая демоническое искушение с желанием мужчины.

— Не надо, — прошептала я. — Едва ты сделаешь это, ты умрёшь навсегда.