Крепостной (СИ) - Федотов Андрей Александрович - Страница 44

— Почему! Попади! Попади! — истерика синеглазки, вызывала рвотный позыв. Любой маг, должен сохранять холодный ум, только тогда мировые законы будут подвластны ему, — стой! Стой на месте.

Копьеносец сохранял, леденящий самоконтроль и медленными шагами, он подгонял слепую жертву к колючему терновнику.

— Ледяная стрела!

— Да, заткнись дура! — вопль дамы, давил на слух мертвеца, — “Эта женщина, точно достойна мук ада!”

— Ледяной шар! — арсенал противной дамы, довольно велик и состоит из двух колдунств.

— Мясо… — слюни стекали со рта зомби, голод лишил его последней капли рассудка, — мясо, кровь, мясо.

Воин твердо исполнял свой план действий, глаза горели жгучим огнем ненависти, справедливость должна восторжествовать.

— Ты не убьешь меня! — колдунья, находилась в смятение, поступала глупо и неразумно до безобразия, а главное высокомерно, — меня не посмеет убить, жалкий крестьянин!

— Тошнит, от тебя, — прошипел сквозь зубы, хриплым голосом парень, защищаясь щитом копье понеслось вперед, тактичный ход застал даму врасплох и выбил из равновесия, та запнулась и сломала туфельку, рухнув в терновник.

Острые колючки подобно стальным иглам и крюкам, впились в белоснежную мягкую кожу. Оглушительный визг разнесся из глотки жертвы. Платье рвалось от жалких потуг, обнажая голую кожу. Линии крови, сливались в хаотичный рисунок. Попыта высвободится только усугубляла положение, раны становились глубже, иглы проникали под кожу.

Копьеносец с довольным лицом, созерцал мучения жертвы, он продолжал держать копье угрожающее, готовый в любой миг завершить казнь.

Андрэ склеился, черви подшили оторванное туловище обратно. Упырь поправил штаны, завязал на узел чтобы наверняка не развалится в следующий раз, хрустнул шеей и озарил глазами поле сражения.

Некогда великолепный зелёный полный жизни лес преобразился.

“Уже наступила зима? Во дела… Сколько времени прошло?” — повернув немного голову, душа мертвеца успокоилась, — “Все хорошо, тут вроде нормально… О, а он здорово потрудился, во как верещит дамочка, а кто потрудился так порвать на ней платье? Надо отметить у неё довольно неплохие формы, грудь четвертого размера, жаль попку не рассмотреть, ещё сладкая талия”, - Андрэ уже представлял, как будет работать огромным тесаком, над телом милой колдуньи.

Тропа разделяла царство — зимы и лета. Деревья слева обернулись прекрасными, зачарованными голубым инеем, на деревьях застыли вечные наблюдатели птицы и прочая живность. Справа в терновнике билась жертва, колючки пропитались алой кровью, живые существа и другие хищники ушли от конфликта, не желая быть убитыми и съеденными.

“Парень определенно молодец, интересно, кем он придет в нашей компании и кем станет? Интересно, можно образовать клан или корпорацию: свежие мозги? Действительно, чего останавливаться?”

Андрэ обернулся, посмотрел на Марлока и отвернулся, подумал: “Все же педекюр ногтей более важен, чем наблюдение за восхитительной сценой птицы запертой в клетке”, - железный скелет, то грыз ногти, то стиг, никак не способный понять, какой длины оставить.

— Эй, начальник, когда будем в городе купи мне лак черный.

“Вот это хамство… Неподчинение, грубость и превышение полномочий, точно накол его надо”, - гнилой мозг, рождал на свет мысль, — возьму краску розового цвета и покрашу тебя, куплю парик, туфли, кожу натяну… Сделаю тебя со вкусом, настоящей женщиной.

Невидимый огонек, ауры смерти возник во впадинах железного черепа.

“Так, а что там с обедом?” — Андрэ посмотрел на солнце, — “Зенит, самое время заканчивать”, - гуль начал идти на сближение с копьеносцем.

“Серьезный парень… Аж боязно, рядом с ним стоять… Наверное”, - нежити нечего страшится, все страхи давно мертвы, наглухо забиты толстыми стальными болтами и обмотаны цепями гробы.

— Парень, расслабься. Выполни небольшую просьбу и обещаю не делать из тебя кушанье свое.

Воин убийственным взглядом зыркнул на мертвеца, но увидя непонятную характеристику противника, насторожился.

— Ну будь, добр добей её. Одним ударом.

Синеглазка, не желала сдаваться без боя, и в попытка высвободится наматывала на себя только больше слоев терновника, подобного ключей проволоки.

На ведьме, не осталось живых мест, не тронутых острыми шипами, платье напиталось кровь и стало немного просвечиваться, липнуть и обтягивать страстную фигурку.

— Нет, — воин отрезал мосты и явил свою настойчивость и бесстрашие. Он не удивлялся странностям этой нежити по его мнению, эти оба ещё наиболее разумнее и содержание своих предков и обычных представителей. Отсутствуют похоть, безразличие и острая жажда крови, скорее это приключенцы… Туристы, правда немного бледноватые.

“Без сомнения, такая вера в дело, заслуживает уважение, но мне нужны рабы, которые будут следовать моим приказам, а не нарушать их”, - подумал Андрэ.

— Слушай меня внимательно, жалкий отрок, ты должен подчиняться моим приказам, — зомби ударил себя кулаком в грудь, а следом показал на парня, — я твой царь.

Глава 23 — Я твой царь, часть 2

— Я твой царь, — Андрэ продолжал показывать свой крутой нрав, — отныне твой враг, наш враг. Теперь мы станем единомышленниками, иной ответ приведет тебя в царство аида, — следом гуль, оглядел товарища по команде, — так же железная морда?

Марлок, откусывая кусок камня кивнул, естественно взятый из системы.

Скелет завершил уход за внешним видом и принялся завтракать. Навык пожирателя, тяготил его бытие, каждый день он обязан питаться неживым: камнями, деревом, землей. Неподконтрольный голод, подобен торнадо, в рот лезет любой объект живой и мертвый, разница размера и объема неважна. Посему Марлок сохранял состояние полугода, чтобы компания могла продолжать путь, ибо перенасыщение приведет его в глубокий сон.

Гуль показал большой палец, посылая сообщение молодец, наподобие правильно мыслишь.

В протухших и прогнивших мозгах упыря родилась разумная речь:

— Любая оставшаяся в живых тварь, спрячется залижет раны, — дохляк выждал паузу, между очередным воплем дамы, — каждый недобитый враг, будет строить интриги, предательства и покушения. Спрошу у тебя девять жизней?

Внутри парня происходила буря, он жаждал превратить колдунью в калеку, в уродину, в мусор общества. Втоптать дворянку, показать её истинное место, но такой ход значит уподобится врагу.

“Я определенно, буду более прагматичен и жесток, а эти двое послужат моими инструментами, для исполнения моих целей”, - помыслил воин.

Андрэ умно потер лысину и сказал мудрость:

— Не переходи черту, между явным и потаенным, — дохляк пытался вспомнить правильные слова, — убийство блюдо, которое надо подавать холодным.

Воин продолжал холодно смотреть на так званого “царя”, но зомби не вызывал уважения, а лишь смех.

Копьеносец тяжело сглотнул, бросая взгляд на спутника упыря.

“Какой у этого скелета уровень?” — ужас сковал сердце молодого человека, — “Одни знаки вопроса… Мне не спастись”.

— О, а ты видно умен, раз посмотрел наши статусы, — отозвался Марлок, ощутив на себе неприятное чувство, подобно тому как смотрят в душу, — прими добрую, волю царя, иначе тебе не спастись. Будь вместе с нами.

— Может для начала представишься? — Андрэ вдруг вспомнил о манерах и этикете общения, правда не совсем верно.

Синеглазка пыталась вырваться, но все тщетно.

— Дрог, — хрипло проговорил воин.

Рядом раздался рев, точнее плачь милой разодранной до крови и мяса дамы в платье пропитанном алыми пятнами.

— Я была неправа, прости меня! Освободи меня, я заплачу любую цену! — слезы и сопли смешались с воплями и криками. Белокурые волосы отрывались комьями. Царапины покрывали милую рожицу дворянки.

— Молчи сука. Я помню твой дьявольский смех. Ведьмам подобно тебе подобает гореть на костре, — тяжко вздохнув, он добавил, — ты даже не помнишь моего имени и семьи, не знаешь, каким трудом авантюристы добывают золото, чтобы прокормится.