Награда проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга - Страница 50

Взгляд императора, устремлённый на Тень, сделался пристальнее, настойчивее. Словно уловив мысленный приказ, Тень низко склонился над ним.

Император приподнял дрожащую руку — и коснулся его лба.

Последнее благословение.

На губах его появилась слабая усмешка. «Императоры умирают тогда, когда захотят, — словно говорила она. — Прощай, Тень».

Император Адриан закрыл глаза — и в ту же секунду его дыхание остановилось. Грудь и горло сделались неподвижны: он был мёртв.

Подземье лишилось императора. И в то же мгновение обрело нового.

На миг по лицу Тени беспомощным призраком промелькнуло совершенно мальчишеское неверие. Словно он сам не мог поверить, что был свободен. Что его проклятие было снято, а сам он наконец достиг своей мечты.

В следующую секунду в его глазах появилась печаль. Сожаление. Прощание.

А мгновением позже Тень встал с колен, и его взгляд упал на императорский трон.

— Оповестите через порталы все города, — властно произнёс он. — Похороны императора состоятся через три дня, когда каждый из демонов поверхности явится, чтобы присягнуть мне на верность. К тому времени я решу, кого оставить в должности, кого одарить благосклонностью, а кого… убрать с глаз моих. Пусть это знают все.

Леавис низко поклонилась. Я стояла в окружении тел Церона и императора Адриана, глядела на Тень — и не находила слов.

— Мы поговорим позже, — ровно сказал Тень. — Иди, Дара. Мне нужно побыть одному.

Я безмолвно двинулась вслед за Леавис.

Но уже у выхода из зала я обернулась.

— Поздравляю вас, Ваше Величие, — произнесли мои губы, и я сама удивилась, как ровно прозвучал мой голос. — Надеюсь, ваш старший брат не будет возражать.

Три дня. Отсчёт начался. И когда стрелки на незримых часах достигнут нуля, Тень вступит на трон и совершит ритуальное жертвоприношение. Убийство невинной девушки, которое навсегда отвратит меня от того, чтобы прикоснуться к нему вновь.

Я должна была это изменить. Должна была остановить его. Но ни одной идеи, как это сделать, у меня просто не было.

Глава 17

— …Если ты посмеешь запереть меня здесь, — ледяным тоном произнесла я, — я кого-нибудь убью.

— Тебя похитят.

— Плевать! — закричала я. — Я хочу повидаться с Конте. Я хочу, чтобы это время он провёл во дворце — с тобой! И переубедил тебя, чёрт подери! Потому что ты идиот!

Мы стояли в бывших императорских покоях, когда-то принадлежащих Адриану. За спиной Тени ждал балкон, с которого открывался вид на всё Подземье, но ни Тени, ни мне не было дела до ошеломляющего вида.

— Ты останешься здесь, — повторил Тень. — Никто не посмеет угрожать мне твоей жизнью. По крайней мере, до коронации. С Конте я разберусь сам.

Он кивнул на стол, полный бумаг, и распахнутый потайной шкаф.

— Мне нужно разобраться с секретами Адриана. Если хочешь помочь — сядь и помоги.

— Доверишь мне тайны императорского двора?

— Только самые неважные.

Я покачала головой:

— Я отправляюсь к Конте, Тень. Дай мне охрану, если захочешь, но даже не пробуйте меня остановить, Ваше Величие. Иначе на коронации вы будете взбираться на трон на костылях.

Тень холодно улыбнулся:

— Вот даже как?

— Даже так. И если ты попытаешься бросить меня на кровать и зацеловать в разные места до изнеможения, а потом запереть здесь без одежды или что-то ещё в таком же духе, вспомни нашу первую встречу. В этот раз я всё-таки взрежу тебе и штаны, и всё остальное. Может, без костылей и обойдётся, но трости тебе точно не избежать.

Тень опустился на стул и устало потёр лоб. Бумаги разлетелись по пышному ковру, но Тени, очевидно, было наплевать.

— У меня столько дел, сколько у правителя Рин Дредена не было никогда в жизни, — утомлённо сказал он. — Я уверен в своей мечте. Я не отступлюсь. Я не желаю оправдываться перед тобой и перед братом, но девушка, которую мне нашли для жертвоприношения, — убийца, отравившая двух своих товарок на поверхности и ещё одну здесь, в Подземье, и в её виновности я убедился. Обряд состоится, я взойду на трон, и Конте не сможет меня переубедить, Дара. Ты сделаешь лишь больнее и мне, и ему, приведя его сюда.

Он редко называл меня по имени. Тень и впрямь был серьёзен.

И он нуждался во мне.

— Просто скажи, что не хочешь, чтобы я уходила, — тихо сказала я. — Даже на пару часов. Даже к Конте.

— И это тоже.

Я отвернулась от Тени. Шагнула на балкон и опёрлась о каменные перила, глядя с головокружительной высоты на дворцы, раскинувшиеся вдали, и трущобы, виднеющиеся ещё дальше. Цепочки огней и облака светлячков на горизонте. И ни единого дуновения ветра. Сумасшедший, безжалостный мир. И Тень хотел здесь остаться.

— Здесь не прольётся дождь, — произнесла я вслух. — Не выглянет солнце. Никто и никогда искренне не признается тебе в любви, а каждое жертвоприношение будет методично выжигать кусочек твоего сердца, пока ты не достанешь самые секретные бумаги Адриана и всерьёз подумаешь о том…

— Прекрати, — послышался голос Тени сзади.

— …О том, — неумолимо продолжала я, — чтобы кого-то проклясть просто для того, чтобы не оставаться одному. Скажешь, нет?

— Скажу. — Твёрдая ладонь легла мне на грудь, вынуждая развернуться. — И повторю ещё раз.

Я холодно взглянула Тени в глаза:

— А чтобы дошло лучше, сначала прикажешь мне обнажиться перед императором? Может быть, ещё и встать на колени и расстегнуть тебе штаны?

Скулы Тени вдруг покрылись едва заметной краской, и я едва сдержала улыбку. Этот приступ скромности был почти… очаровательным.

— Я отпускаю тебя к Конте, — вдруг сказал он устало. — И даю тебе эскорт. В обмен на одно обещание.

— На какое?

— Подумай о том, чтобы остаться, — просто сказал Тень. — Чтобы сделать это место своим домом.

— Своей тюрьмой, ты хочешь сказать.

— Если ты будешь говорить со мной таким тоном на людях, тюрьмой всё и кончится, — согласился Тень, не убирая ладони с моей груди. — Но всё может быть куда приятнее. К примеру…

Он вдруг запнулся. Помолчал. Невесело улыбнулся:

— Проклятье, ничего не могу придумать. И врать тебе тоже не могу.

Я положила ладонь поверх его ладони. Здесь, на такой высоте, нас не видел никто, и меня кольнула мысль, что, когда мы с Конте исчезнем из жизни Тени, никто не увидит его настоящего. Даже стоя совсем рядом с ним.

— Я не хочу, чтобы ты мне врал, — тихо сказала я. — И особенно не хочу, чтобы ты лгал самому себе. Может быть, вернёмся на тот остров? Ещё один последний рассвет, ты и я? Я нарву тебе ромашек, и может быть — ну вдруг? — ты увидишь, что твой дворец — такая же тюрьма, как и камера Церона. Пожалуйста?

Тень едва заметно вздрогнул. Неужели мои слова настолько попали в цель?

— Уходи, — жёстко сказал он, указывая на дверь. — Возвращайся с Конте или без него или не возвращайся вовсе, но сейчас — уходи.

Он до сих пор не произнёс ни слова о том, что думал и чувствовал. Ни о смерти Церона, ни об убийстве императора, ни о снятом проклятии и о грядущей коронации. Но я знала, что спрашивать его было бесполезно. Тень закрыл от меня часть себя, защищаясь от боли неминуемого расставания. И, возможно, больше не откроет её для меня вообще. Даже во сне.

Я подхватила клинки, лежащие у кровати, и вышла, не оборачиваясь.

Конте заключил меня в объятья, едва увидел. Охотники столпились вокруг, но Конте шикнул на них, и они исчезли в соседней комнате. Я, впрочем, успела улыбнуться Алассе и кивнуть Сетеру с Вепрем.

Едва я высвободилась из объятий Конте, я оглядела полуголую дыру, в которой они оказались. Единственная спальня, скромная кухонька, умывальная, где едва можно было повернуться.

Конте ухмыльнулся, заметив мою растерянность:

— Не очень-то похоже на хоромы моего братца, да? Пошли на крышу, поговорим.

— Ты уже всё знаешь?

— Тень — наш новый император, — пожал плечами Конте. — Мне хватило.

Тень. Не Ниро.