Парень из ларца - Коннингтон Дж.Дж. - Страница 16

Сэр Клинтон прошел в соседнюю комнату, в ней была спальня. Он взглянул на неубранную кровать, а затем вернулся в гостиную. Бутылка виски привлекла его взгляд, и он осторожно осмотрел ее, но не дотрагивался до нее. Наклонившись, он подобрал с пола под столом ржавый штопор с пробкой от бутылки. Прежде чем положить его на стол, он внимательно осмотрел его.

– Пирбрайт выглядел небогатым, но мог позволить себе виски стоимостью более фунта за бутылку, – сказал старший констебль.

– Он много пил? – спросил он у Эллардайса.

Врач покачал головой.

– Когда он попадал под мой надзор, я за ним такого не замечал, – немного задумавшись, ответил он. – Я бы не назвал его сильно пьющим. Может быть, пиво, но не крепкие напитки. Я никогда еще не видел виски в этом доме. Да и сегодня оно слишком дорого. К тому же это «Блэк Свон». У меня у самого есть бутылочка такого же, но только для особых случаев.

Сэр Клинтон снова взглянул на бутылку и на пробку.

– Это хорошая марка, – подтвердил он. – Но вот что странно: сейчас «Блэк Свон» закрывают резьбовой крышкой, а не пробкой. И штопор не требуется. Очередное изменение из тех, что принесла война. Так что эта бутылка была куплена давно. А Пирбрайт вовсе не похож на владельца винного погребка. Судя по его дому, он едва сводил концы с концами. Давайте осмотримся и поищем, не найдется ли здесь еще спиртного.

Все присоединились к обыску хижины, но так ничего и не нашли. Сэр Клинтон вернулся к столу и присмотрелся к количеству виски в бутылке, стараясь, по возможности, не касаться стекла.

– Он выпил по меньшей мере четыре порции двойного виски с тех пор, как открыл бутылку. А открыл он ее этой ночью – фольга с горлышка лежит на полу, под стулом.

– Бедняга! – вздохнул Уэндовер. – Он не был миллионером. Стоимость четырех порций виски по его меркам означала роскошную гулянку.

– Короткая и веселая жизнь? – вставил Камлет, уловивший зловещий момент. – Доктор, это точно не суицид? Нет! Тогда он выпил бы всю бутылку.

– Попытайтесь снять отпечатки пальцев с бутылки и штопора, – предложил инспектору сэр Клинтон. – И, конечно, с пробки. Не думаю, что вы найдете что-то помимо его собственных отпечатков, но кто знает? И сохраните осадок в кружке и остатки виски из бутылки – на случай, если надо будет сделать анализ. Кстати, – добавил он, обернувшись к доктору, – он начал эту бутылку в то время, когда вы пришли расплатиться за кроликов?

– Нет. Тогда я не видел ни бутылку, ни кружку. В то время он играл на скрипке.

Сэр Клинтон взглянул на скрипку, подошёл к ней и щипнул струны.

– Первая струна понижена, – указал он, не придавая особого значения этому факту. – Давайте осмотримся и поищем: может, что-то наведет нас на мысль.

Эллардайс посмотрел на часы.

– Мне пора, – извиняющимся тоном сказал он. – Мне нужно к пациенту. Я ведь больше не нужен? Чуть позже я составлю рапорт.

Старший констебль не возражал, и доктор удалился. Когда он ушел, сэр Клинтон обратился к инспектору с дальнейшими инструкциями:

– За птицами нужен уход, и за хорьками тоже. Это нужно организовать. Можете немного покормить птиц, они совсем оголодали.

Старший констебль подкрепил слова действием: взял пригоршню корма из мешка и вынес к курятнику. Высыпая зерно, он заметил прислоненную к стене лопату и остановился, чтобы осмотреть ее.

– Инспектор, смотрите! Вы же можете подтвердить – земля на лопате довольно свежая?

Инспектор осмотрел лопату и попробовал почву пальцами.

– Сэр, она определенно влажная. Хотя, быть может, от росы. Возможно, ночью Пирбрайт копал картошку.

Сэр Клинтон кивнул в сторону картофельного поля.

– Для этого он использовал вилы. Думаю, эта лопата использовалась для чего-то еще. Давайте осмотримся и поищем, что же он копал.

Очевидно, что Камлет считал это пустой тратой времени, но все же он не стал возражать, и они принялись осматривать окрестности в поисках вскопанной земли. Вскоре они обнаружили свежевскопанную землю в одном из углов огорода.

– Посмотрите, закопано ли здесь что-нибудь, – велел сэр Клинтон. – Нет, не используя ту лопату. Если не найдётся чего-то другого, то мы сможем попробовать руками.

После недолгих поисков Камлет обнаружил под навесом видавшую виды лопату.

– Сойдет, – сказал старший констебль. – Теперь осторожно вскопайте это место. Весьма вероятно, что мы ничего не найдем, но лучше убедиться.

По лицу инспектора было ясно, что он считает эту затею никчемной, но все же он принялся осторожно копать. Но прежде чем он успел сделать дюжину взмахов лопатой, он наткнулся на что-то твердое.

– Сэр, здесь что-то есть!

– Тогда, осторожнее! … Ах, это так интересно!

В рыхлой земле блеснуло золото. Камлет опустился на колени и принялся копать руками, в конце концов выдернув предмет.

– Епископский посох! – увидев находку воскликнул Уэндовер.

– Верно, это он! – подтвердил Камлет, отряхивая его от налипшей почвы. – Вот уж не думал, что увижу его снова. Я думал, что он давно переплавлен. Ну, одной проблемой меньше, сэр.

– Положите его и покопайте еще, – предложил сэр Клинтон. Камлет опустил посох на землю и вернулся к яме. Оттуда он стал вынимать предметы, пропавшие из дома Деверелла в ночь налета.

– Их много, сэр. Все, что пропало, – отчитался инспектор, достав последнюю вещь. – Вы догадывались, что они здесь?

– Нет, – честно признал старший констебль. – Мне просто стало интересно, для чего использовалась лопата.

– Ну, я рад увидеть окончание того дела, сэр, – объявил Камлет. – Я уж думал, что мы не доберемся до его окончания. Очень волнительно. Теперь мы знаем, где мы.

– Да? – удивленно переспросил сэр Клинтон. – И где мы?

– Ясно, как дважды два, – заявил Камлет, удивившись непонятливости старшего констебля. – Этот парень, Пирбрайт, слонялся неподалеку во время археологических раскопок в лагере Цезаря. Он увидел все эти вещи. В тот вечер это мог сделать кто угодно. Я и сам приходил сюда. Видел, как Пирбрайт глазеет на находки. Все судачили о том, что с ними будут делать дальше. Их должны были запереть в банковский сейф. А затем Деверелл брал бы их оттуда понемногу. Я слышал все это. Пирбрайт также слышал. Он не мог пропустить это.

– Весьма вероятно, – заметил сэр Клинтон. – А затем?

– В наши дни, сэр, золото продать проще всего. Никто не задает вопросов. Пирбрайт знал об этом не хуже любого другого. Очевидно, он увидел возможность немного помародерствовать, как только наступит очередной налет. Ему повезло, что фрицы явились как раз в ту ночь, когда Деверелл взял из банка крупную партию находок. Как бы то ни было, он прихватил их. Принес сюда и припрятал. Надежно, как в швейцарском банке. Никто не мог заподозрить его. Я сам никогда не думал о нем. А я ведь много размышлял о деле с золотом. Ему оставалось только подождать, пока все не утихнет. А затем переплавить и продать. Небольшими порциями. Через почту, разным покупателям в разных городах. Это могло прийти ему в голову.

– Я не говорю, что вы не правы, инспектор, – осторожно допустил сэр Клинтон. – Но это, конечно, и не означает, что вы правы. И ваша гипотеза не объясняет всего, если только вы не предполагаете, что Пирбрайт внезапно умер от укола совести. Насколько я знаю, такие уколы не причиняют смерти, если только не доводят до самоубийства. Вы же не предполагаете, что он умер от алкогольного отравления после того, как выпил четыре порции двойного виски?

– Нет, сэр. Я не предполагаю этого.

– А больше вы ничего и не предположили. Но вы рассмотрели все в таком быстром темпе, что я, возможно, немного запутался, пытаясь поспеть за вами. Давайте еще раз, помедленнее – шаг за шагом. Нет нужды спорить, знал ли Пирбрайт о том, что Деверелл забрал из банка предметы для исследования. По этой части я согласен: можно допустить, что все так и было. Вы говорите, что Пирбрайту пришло на ум украсть золото. В этом нет ничего невозможного, хотя вы и не доказали это.