Парень из ларца - Коннингтон Дж.Дж. - Страница 30

30

– Нет, сэр. Думаю, учитывая произошедшее, он просто позабыл о ней. Она дальше, если идти по этой дорожке.

Сэр Клинтон следовал за инспектором порядка двадцати ярдов, а затем направил фонарик на прибор, стоявший на треножнике, расположенном среди травы на низкой насыпи. Старший констебль рассмотрел его, обратив внимание на черную воронку, медленно раскачивавшуюся влево-вправо – очевидно, она двигалась под воздействием какого-то механизма внутри корпуса.

– Выглядит как болометр, – предположил он.

– Болометр, сэр? Никогда не слышал о таком, – признался Камлет.

– Прибор для регистрации силы и длины излучения, – пояснил сэр Клинтон. – Используется для исследования ультракрасного спектра. Я видел его в научной лаборатории. Раскачивающаяся воронка, судя по всему, направлена на дорогу – она регистрирует тепловые лучи от автомоторов и тому подобное. Но это всего лишь мое предположение. Наверняка я ничего не знаю.

– Должен ли я убрать ее, сэр?

– Нет, лучше оставить все, как есть, до тех пор, пока наш фотограф не сделает снимок при дневном свете. Да и Фельден сам может забрать ее. Это чувствительный прибор, и мы можем случайно сломать его.

– Хорошо, сэр. Думаю, это подъезжает доктор Гринхольм.

– Если это так, то, пожалуйста, приведите его сюда.

– Хорошо, сэр.

Сэр Клинтон достаточно хорошо знал доктора Гринхольма, чтобы ожидать от него хоть какой-нибудь информации на предварительной стадии расследования. Доктор был молчаливым человеком и редко утверждал что-либо, пока не мог подтвердить это убедительными доказательствами. Он коротко поприветствовал старшего констебля, тщательно осмотрел тело, а затем поднялся на ноги, не высказав никакого комментария.

– Ну? – спросил сэр Клинтон.

– Ну... – повторил Гринхольм и погрузился в молчание.

– Вы что-нибудь обнаружили?

– Он мертв. Уже около часа. А, может, меньше.

– Смерть естественная? – иронично спросил сэр Клинтон.

– Я так не думаю. Очевидно, она была мучительной. Вероятно, это вызвало рвоту. Это не остановка сердца, иначе лицо бы поменяло цвет. Зрачки заметно расширены. Возможно, из-за мидриатического препарата вроде атропина или гиосцина.

– Вы обнаружили мидриатик в деле Пирбрайта. Это такой же случай?

– На первый взгляд, да.

– Предположим, это гиосцин. Тогда какой должна быть фатальная доза?

– Она отличается. Всегда по-разному. Обычно небезопасно давать более сотой грана.

– А если атропин?

– Около полутора грана.

– Значит, гиосцин действует сильнее?

– Да, намного. Вот случай, о котором я помню. Один гран гидробромида гиосцина разбавили водой, доведя до концентрации в один процент. По две капли раствора закапали в глаза пациентки. Через пять минут она почувствовала головокружение и необходимость прилечь. Она потеряла дар речи, а вскоре и сознание. Спустя четыре часа она проснулась в бреду, который длился еще два часа. Четыре капли однопроцентного раствора – кажется, это безопасно, но эффект был таков. Но я не эксперт. Эллардайс сможет рассказать больше. У него есть опыт работы в этой сфере.

– Препараты доступны?

– Не широкой публике. С тех пор, как Криппен использовал гиосцин, аптекари стали задумываться перед тем, как продать его постороннему человеку.

– Возможно, мы захотим узнать, какую именно дозу ввели Девереллу, если ее, конечно, ввели.

– Тогда обратитесь к одному из столичных экспертов, – посоветовал Гринхольм. – Это задачка не для меня – я осознаю свои пределы. Я скажу вам, был ли в теле мидриатик, но для того, чтобы продолжить, вам потребуется профессионал с квалификацией повыше моей.

Раздались шаги, и фонарик сэра Клинтона осветил появившегося констебля Картера.

– Извините, сэр, – сказал он. – Доктора Эллардайса нет на месте. Я не смог привезти его.

– Не беда, – ответил старший констебль. – Кстати, вы встретили кого-нибудь по дороге?

– Ни одного пешехода, сэр, – отчитался Картер. – Но когда я спускался, с боковой дороги выехала машина. Я заметил номер – GZ7777.

Сэр Клинтон уловил перемену в лице Уэндовера, когда тот услышал номер.

– Вы знаете эту машину?

Уэндовер кивнул и отошел со старшим констеблем в сторонку.

– Это машина Айони Херонгейт, – тихо пояснил он. – Я запомнил номер из-за четырех семерок. Но нет нужды вмешивать ее во все это. Потому я и не хочу говорить перед всеми.

Сэр Клинтон не стал брать на себя такое обязательство, но, обернувшись к прочей компании, сменил тему:

– Мы ведь здесь не можем больше ничего сделать, так ведь? Тогда оставим доктору Гринхольму пару констеблей. А наше следующее дело – повидать Ашмуна и выяснить, что случилось, когда Деверелл пришел к нему. Пройдемте в мою машину, а ваши, на всякий случай, оставим здесь. Я прослежу за тем, чтобы вы добрались домой.

Глава XI. Джехуди Ашмун

Уэндовер занял место впереди, рядом с сэром Клинтоном, в то время как инспектор устроился на заднем сиденье. Какое-то время никто не говорил. Затем сэр Клинтон удивил Уэндовера, выдав куплет из «Чародея»: [9]

Звать меня Джон Веллингтон Уэллс, Я – спец по магам и заклятьям, Благословениям и проклятьям. Кошель мой полон всиль обилья Пророчеств, ведьм и заклинанья.

– Вы кажетесь очень беспечным, – буркнул Уэндовер.

– Я? Эти стихи пришли мне на ум, вот я их и процитировал – посмотрим, насколько они подходят к вашему местному Бугимену. Он тоже кажется торговцем магией, да, судя по всему, и заклятиями тоже. Но я не уверен насчет благословений, хотя, судя по покойному Энтони Гейнфорду, он, безусловно, спец по проклятиям и пророчествам. «Полный кошелек?». Ну, свой кошелек он явно наполняет всем, чем только можно. А что до проклятий, то были они прокляты или нет, но и оба Гейнфорда, и Деверелл попали в беду. Так что все сходится. Горю желанием познакомиться с этим Ашмуном.

– Ну, а я – нет, – заявил Уэндовер после того, как мысленно взвесил собственное любопытство на одной чаше весов и отвращение к Ашмуну и его деяниям — на другой. – Я подожду в машине, пока вы навестите его логово. От меня тут никакого прока.

– Вам не интересны домашние фокусы? Меня они развлекают. Пока они не покидают пределы гостиной, все в порядке. Но когда они покидают свою епархию и вызывают несчастья по краям, по долам, то это, конечно, вызывает профессиональный интерес. Но в такие моменты я с чистой совестью объединяю дела и развлечения.

Он свернул с дороги на подъезд к дому Ашмуна, и встал у нижней ступеньки крыльца.

– Последнее напутствие, – с напускной серьезностью изрек сэр Клинтон. – Если услышите крик совы или вой собаки, то знайте – не стоит ждать нашего возвращения. Блуждающие огни – также верный признак гибели. Если чихнете дважды – то же самое, если, конечно, вы не простудились. И, кстати, если Ашмун и правда трудится по линии Джона Веллингтона Уэллса, то, может, я могу купить у него что-то для вас? «Проклятие за пенни, наш самый дешевый товар, работает наверняка». Не хотите? Ну, надеюсь, мы не заставим вас долго ждать. Инспектор, пойдем.

Сэр Клинтон подсветил фонариком, чтобы найти звонок в дверь. Вскоре дверь распахнулась, но в холле за ней было темно. Не пытаясь быть любезным, сэр Клинтон направил луч фонарика на человека, стоявшего на пороге. Это был высокий, сильный смуглый мужчина в темном костюме.

– Я – старший констебль. Мне нужно увидеть мистера Ашмуна, – коротко сказал сэр Клинтон.

– Это я, – отозвался смуглый человек. У него был глубокий музыкальный голос.

Он не сделал приглашающего жеста, но сэр Клинтон не собирался беседовать на пороге. Ему было нужно видеть лицо допрашиваемого.