Новый старый 1978-й. Книга шестая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 11

— Да, только из-за нас. Так что у нас он будет опять гидом и провожатым, только теперь по Парижу, а не по Лондону. Нам бы ещё клипы снять на наши песни. Мы в Москве даже «Небо» не успели снять. А я хочу снять ещё и на песню «Tu es foutu» и «Une vie d’amour». Третью мы постараемся снять в Париже, а вот для второй нам нужны море и катер. «Небо» мы можем и в Москве на «Мосфильме» снять, а вот эти две французские только во Франции.

— И когда мы всё это успеем сделать?

— Надо успеть. Если нам дадут этот самолёт ещё разочек, тогда мы в Ниццу слетаем, чтобы там этот клип снять.

— Ух ты. Ницца — это же море и солнце, — сказала Солнышко и мечтательно улыбнулась.

— Серега, а ты полетишь с нами?

— Наверно, нет. Мне Ирина список покупок на двух листах написала.

— Как хочешь. А мы, если будет возможность, слетаем. Шмотки можно и потом купить, а вот в Ниццу еще когда попадём.

Жан крикнул из кабины пилотов, что мы начинаем снижение. Значит, скоро посадка и нам следует пристегнуть ремни. Мы стали внимательно смотреть в иллюминатор, чтобы увидеть землю. И вот мы, наконец, увидели её. День был солнечный и ясный, поэтому видимость была идеальная. Такую погоду синоптики называют «миллион на миллион» (миллион — дальность видимости, миллион — высота нижней границы облаков). И вот мы видим под собой Париж и летим дальше в сторону аэропорта. По соседству с RCG, буквально в паре километров к Западу, расположен еще один аэропорт — Ле Бурже. «Шайбу», имеющую характерный послевоенный дизайн такого вот французского конструктивизма, мы увидели сразу, а вот Ле Бурже только тогда, когда сделали заход на посадку. Шасси коснулись посадочной полосы и мы захлопали, аплодируя мастерству наших пилотов. Всё, мы в Париже. Солнышко ещё до объявления о снижении самолета начала приводить себя в порядок, благо зеркало было напротив неё и большой набор косметики находился под рукой.

Самолёт подрулил к одному из семи терминалов, расположенных полукругом вокруг «шайбы» аэропорта. У одного из телескопических трапов, в простонародии называемым «рукавом», уже стоял пассажирский лайнер «Люфтганзы». Нам такой «рукав» для перехода в терминал не подойдёт, слишком высокий и большой. Мы медленно и аккуратно подрулили к специальной двери, предназначенной для таких, как наш, бизнес-джетов. Жан открыл и откинул дверь-трап, и он аккуратно опустился на землю. Мы тепло прощались с капитаном и я первый спустился на французскую землю. А тепло то как, здесь уже настоящее лето.

Солнышко спустилась сразу за мной, вертя головой во все стороны. Любопытно же увидеть Париж и не умереть. Серёге тоже было всё интересно, но виду он не показал. С Жаном мы тоже простились рукопожатиями и направились к открытой двери терминала. Там нас ждала вежливая представительница аэропорта, которая лично сопроводила нас в уютную комнату для VIP персон. Буквально через десять минут мы получили наш багаж и на трёх тележках повезли его на паспортный контроль. Сверху чемоданов я пристроил свою гитару, с которой расстался исключительно на время полёта и только потому, что она находилась всё это время у нас, буквально, за спиной. Уже там, в одном из переходов, мы увидели нашу первую концертную афишу с нашими тремя улыбающимися физиономиями. Значит, Париж уже знает о нас. То-то все нам так мило улыбались. Получив в наших паспортах очередную отметку о пересечении границы, на этот раз французской, мы по длинному переходу с движущимися дорожками попали в зал прилёта «шайбы». И тут мы поняли, что Париж не только знал о нас, но и с нетерпением ждал.

Нас ждало французское телевидение, представленное тремя крупнейшими телеканалами «TF1», «Antenne 2» и «France Régions 3», фоторепортёры и толпа наших, теперь уже французских, поклонников, которая скандировала «Demo!». Резкий переход от спокойной обстановки к такому шуму и ярким вспышкам несколько смутил нас, но мы быстро оправились. Среди встречающих я сразу увидел Стива и с ним был, кто бы мог подумать, Тедди. Вот молодец, а я ломал голову, как я и с кем буду снимать здесь клипы. А из-за его спины выглядывала его улыбающаяся помощница Лиз. Раз мы опять все в сборе, значит, нас ждут великие дела. Репортеры ринулись к нам, но я прежде всего обнялся с нашими английскими друзьями и поцеловал Лиз. Солнышко тоже со всеми расцеловалась, а Серёга обошёлся без поцелуев.

Но настырные репортеры пообщаться нам долго не дали и засыпали меня, как руководителя группы и единственного, кто говорит по-французски, кучей вопросов. Солнышку тоже прилетела пара вопросов на английском. А вокруг радовались наши новые fans français. Фанаты — они везде фанаты. Что в Союзе, что в Лондоне и Париже. Им дай полюбоваться вживую на своих кумиров и получить вожделенный автограф. Они махали нашими флажками и были одеты как мои, московские, фанаты. Но вот только их плакаты были написаны по-французски с сердечками и без. И всё это снимало местное телевидение. В сторонке стояли двое мужчин в гражданских костюмах и от них за версту несло полицейскими. Они внимательно следили за нами и понял, что это наша охрана. Я им кивнул и они мне в ответ улыбнулись и тоже кивнули. Значит, я угадал.

Минут десять мы общались с корреспондентами с микрофонами и диктофонами, потом подписывали наши фотографии ещё минут десять. Но вот я не выдержал и сказал, что мы должны ехать в гостиницу, так как потом у нас состоится концерт в «Олимпии». После чего мы двинулись восмером к выходу из аэропорта. Перед этим ко мне подошли двое полицейских, представились и показали свои удостоверения. Действительно, они нас будут официально охранять. Спонтанная мини-конференция закончилась, можно расслабиться и пообщаться с английскими друзьями. Один полицейский, которого звали Пьер, шёл впереди нашей группы, а второй, Поль, сзади. Встречаемые нами люди нам улыбались и приветливо здоровались. Получается, о нас уже знали все парижане и парижанки, так как по информации Стива наши клипы уже давно усилено крутят по многим музыкальным французским каналам и о нас пишет столичная пресса. Даже в новостях появлялись сюжеты о нас. Значит, рекламная компания проводится грамотно и по всем правилам маркетинга, не то, что у нас в Союзе.

Ну что ж, мы к этому стремились, поэтому были готовы. На специальной стоянке нас уже ждала мечта каждого автомобилиста будущего — чёрный шестидверный Mercedes-Benz 600 Pullman Landaulet, в багажник которой водитель этой легендарной машины помог нам загрузить наш багаж. Недалёко стоял не менее легендарный Citroen SM с «фирменной» гидропневматической подвеской. Американцы дали ему интересное прозвище — «Галльская ракета» за его космический и футуристический вид. Чувствуется рука Тедди. Если нет минивэна, значит надо взять что-нибудь эдакое, сразу привлекающее к нему внимание. Он теперь известный клипмейкер по обе стороны Ла-Манша и любит, чтобы на него обращали внимание. И самое главное он не забыл, кто его таким известным сделал.

Пьер стоял у нашего лимузина, пока мы садились со Стивом в четырехместный салон, в который легко уместились бы пять человек. Потом Пьер сел вперёд рядом с водителем, а Поль сел в Ситроен Тедди. Видимо, был ещё третий, который остался в машине, на которой они приехали в аэропорт. Я эту машину не видел, но чувствовал, что она всё время находиться где-то рядом. Ну и отлично. Охрана у нас здесь серьёзная, значит можно пока не переживать за нашу безопасность. С места сначала тронулся наш Мерседес, а за нами Ситроен Тедди. Аэропорт RCG находился в двадцати пяти километрах к северо-востоку от Парижа, поэтому ехать нам было до центра города минут двадцать, не больше.

Всю дорогу мы глазели по сторонам и общались со Стивом. Финансовые вопросы мы не обсуждали, так как эта тема была очень «интимной» для нас обоих. А разговаривали о том, что происходит в Англии и что мы будем делать в Париже.

— В Великобритании не стихает ажиотаж по вашим песням, — сказал Стив, — Все уже знают, что 27 мая выйдет новый диск «Демо», поэтому все с нетерпением ждут вас в Лондоне. Ну и конечно праздничный концерт в честь Елизаветы II. С этим проблем нет, все, кого ты пригласил, соберутся на первую репетицию двадцать восьмого числа и ты уже сам решишь, кто за кем будет выступать и прослушаешь их песни.