Новый старый 1978-й. Книга шестая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 26

— А ты и не говори никому, — ответил я, любуясь тем, с каким счастливым удивлением и восторгом она мне рассказывала о наших с ней любовных рекордах. — А то завидовать будут.

— Пусть завидуют. Я этого почти неделю ждала. Ведь это я уговорила папу пригласить тебя на гастроли к нам. Ты мне сразу понравился, когда я тебя ещё в твоих английских клипах увидела. А потом я услышала по радио твою «Belle» и вообще потеряла голову. Я бы одна папу не уговорила. Для этого я принесла маме послушать твои песни и они ей тоже понравились. И тогда мы вместе пошли и уговорили отца.

— Вот у вас тут какие страсти из-за меня кипели, а я и не знал. Значит, это именно тебе я обязан своим неожиданным попаданием в Париж.

— Я же любимая дочь у папочки, поэтому он ради меня и моей мамы всё сделает.

И я вспомнил понравившееся мне когда-то стихотворение молодого поэта Андрея Цыбина «Дочь президента»:

Её руки порочны, а ноги длинны

Она — секс-символ этой страны,

Она — дочь, дочь президента.

Многих партнёров сводит с ума,

Её особняк — на вершине холма,

Она — дочь, дочь президента.

Да, Жасинта, действительно, очень сексуальна и, на самом деле, она дочь президента Франции. И есть в ней уже некая порочность, которая так меня и привлекла. Она положила свою очаровательную головку мне на грудь и медленно водила пальчиком левой руки у меня по животу. Было немного щекотно, но приятно.

— Ты ещё сможешь вырваться ко мне? — спросила она меня с надеждой в голосе, подняв ко мне своё лицо и внимательно вглядываясь мне в глаза.

— Постараюсь, — ответил я, ни капли ей не соврав, так как я, действительно, хотел ещё раз встретиться с ней. — У меня очень плотный график и времени всего два дня осталось, не считая сегодняшнего. У нас опять сегодня вечером концерт, только уже в «Pavillon de Paris». А там десять тысяч народу будет.

— Меня одну туда не отпустят. А я так хочу ещё раз услышать вживую, как ты поёшь свою «Belle».

— Когда мы следующий раз с тобой увидимся, я возьму с собой минусовку этой песни и спою её только для тебя.

— Правда? Я буду очень ждать этого. Ой, уже больше часа прошло. Меня могут хватиться дома.

— Тогда одеваемся и возвращаемся кто домой, а кто в гостиницу.

— Я теперь самая счастливая женщина на свете, потому, что сегодня моя мечта сбылась.

Мы быстро собрались и Жасинта вызвала сразу два такси, так как нам надо было ехать в разные стороны. Перед выходом мы нежно поцеловались, пообещав друг другу помнить всегда сегодняшнюю нашу встречу, и направились каждый к своему авто. Обратно я доехал ещё быстрее, чем ехал сюда. Таксист мне попался настоящий гонщик. Видимо, про таких лихих французских водил через двадцать лет снимут фильм «Такси» с Саидом «Сами́» Насери́ в главной роли.

Солнышко меня не потеряла и даже не волновалась из-за моего отсутствия, так как с увлечением смотрела по телевизору диснеевские мультфильмы. Вот они, взрослые женщины. Очень хотят рожать детей, а сами ещё как дети.

— Тут нам приглашение принесли, — сказала мне Солнышко, не отрываясь от экрана. — Оно от тех людей, которых ты спас. Там написано, что это барон и баронесса Ротшильд. Они нас ждут через сорок минут в ресторане внизу на обед. Приглашение написано на французском и английском языках. Мы пойдём или как?

— Конечно, пойдём, — ответил я, целуя её в щеку. — Сейчас сполоснуть и пойдем.

Я быстро принял душ и переоделся. Солнышко тоже привела себя в порядок.

— Слушай, — сказал я, — пошли маникюр тебе сделаем.

— И я тоже только что об этом тебя хотела попросить, — ответила, развесилившаяся таким совпадением, подруга. — Ты прямо мысли мои читаешь.

— Это ещё твоя мама месяц назад заметила.

Мы спустились вниз в салон, где Солнышко делала вчера себе причёску. Там нас встретили улыбками и спросили, чтобы мы на этот раз хотели. Я им объяснил, что моей девушке нужно сделать французский маникюр, но не совсем обычный.

— Для этого мне нужен отбеливающийся карандаш, — сказал я и его сразу принесли. — А теперь вы на внутреннюю поверхность ногтя нанесите белый слой карандаша, а потом покройте весь ноготь прозрачным лаком.

Тут работали профессионалы, которые схватывали всё налету. Два мастера одновременно работали с правой и левой рукой Солнышка и это заняло у них меньше пятнадцати минут. Выглядели ногти после этого просто потрясающе.

— Спасибо, месье André, — сказали обе девушки. — Вы показали нам очень оригинальный френч. За это мы вам бесплатно дарим эту услугу.

— И вам спасибо за подарок, — ответил я, глядя на довольную и улыбающуюся Солнышко. — Мы к вам послезавтра зайдём и я вам ещё покажу и расскажу о некоторых других видах френча.

После маникюра и легкой укладки мы заглянули в бутик Dior, где я воспользовался нашей сорокапроцентной скидкой и купил Солнышку два великолепных платья, туфли и сумочки под них. А затем я решил шикануть и купить своей невесте два колье с бриллиантами. В одном были дополнительно вставлены изумруды под цвет зеленого платья, а в другом сапфиры в тон её синего. В одном из комплектов, в синем, моя невеста решила остаться и я попросил остальные вещи отнести к нам в номер.

— Ты потратил кучу денег на покупки для меня, — сказала мне Солнышко, когда увидела, каким количеством банкнот я расплатился за всё. — Я могла бы и без них обойтись.

— Считай это моим свадебным подарком тебе, — ответил я и удостоился за это благодарственного поцелуя и восхищенного взгляда любимой.

Солнышко опять сияла как…солнышко. Получается, что даже ярче, чем настоящее. А я чувствовал, что тем самым полностью загладил внутренне чувство вины перед ней за мои любовные игры с дочкой президента. Мир и покой в моей душе были целиком восстановлены. То, что на это всё удовольствие ушёл один чек почти в девяносто тысяч французских франков или двадцать тысяч долларов, я особого внимания не обратил. Я теперь без двух минут миллионер, поэтому могу себе позволить иногда такие покупки. И это я сделал ещё и для того, чтобы Солнышко выглядела шикарно перед пригласившими нас на обед миллиардерами. Но я себе тоже присмотрел пару костюмов и рубашек. Я их потом куплю, так как подарок невесте должен быть сам по себе, а мои покупки пойдут отдельно.

После этого мы, оба счастливые, направились в сторону ресторана. Там нас за столиком поджидала супружеская пара Ротшильдов, крупнейших банкиров Европы. Барон Эдмон и баронесса Надин встали, чтобы поздороваться с нами и познакомиться с Солнышком. Баронесса сразу обратила внимание на наряд моей невесты и оценила его.

— Как ваше самочувствие? — спросил я их, присаживаясь к столу. — Вам сегодня ночью очень много пришлось пережить.

— Да, — ответил Эдмон, — сначала смерть наших охранников, потом угрозы нас убить. И ведь они собирались потом, действительно, нас убить, когда забрали бы деньги и драгоценности. Они пытались найти сейфы, а потом их вскрыть. Ты, André, появился очень вовремя.

— Как услышал два тихих выстрела, — сказал я, разглядывая меню, — так сразу начал действовать. А знаете, чего я тогда боялся больше всего?

— Ну не смерти, конечно, — ответила Надин, улыбнувшись.

— Точно. О смерти не думал вообще. Я боялся только ненароком разбудить свою невесту.

Все рассмеялись, а Солнышко толкнула меня ногой под столом. Но судя по её довольному виду, ей понравилось, что даже в такой момент я заботился о ней.

— Вы уже конечно, знаете, — продолжил Эдмон, — что взявшие нас в заложники были неонацистами, которые ненавидят евреев и которым нужны были деньги. После их допросов в полиции они признались, что в живых они нас оставлять не планировали. Как, André, я могу тебя отблагодарить за твою помощь?

— Так вы меня уже поблагодарили за это? — ответил я, несколько удивившись.

— Я говорю о материальном вознаграждении. Ведь ты рисковал ради нас своей жизнью.

— Мне достаточно вашей дружбы, а больше нам с невестой и не надо.