Новый старый 1978-й. Книга шестая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 48

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

А я уже не пионер и даже не комсомолец. Я с недавних пор коммунист, поэтому могу позволить себе смотреть на всю эту суету свысока. Димка стал строить наших фанатов в ровные прямоугольники. Пионеры тоже выстроились шеренгами. А вот будущие пионеры выстроились отдельно. На них нет уже октябрятских значков и сегодня их будут принимать в пионеры. Волнуются, четвероклассники. Когда-то и мы так волновались.

Но вот на ступеньки лестницы, как на импровизированную трибуну, поднялся наш директор Василий Васильевич Малахов и поздравил всех присутствующих с Днём рождения Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина.

— Но мы здесь собрались не только поэтому, — продолжил он свою речь. — Сегодня мы открываем бронзовый бюст нашего ученика, имя которого с сегодняшнего дня будет носить наша школа. Все вы его хорошо знаете. Это дважды герой Советского Союза Андрей Кравцов, ученик 8 класса «Б». Он лично откроет свой памятник, сделанный известным советским скульптором Демченко специально к этому событию. Поприветствуем же Андрея.

Раздались радостные аплодисменты. Я стоял чуть в стороне и наблюдал за всеми. Все были искренне рады тому, что ученик их школы удостоился такой чести. Я сделал легкий поклон головой в сторону директора в знак благодарности за то, что он дал мне слово.

— Дорогие учителя, одноклассники и будущие пионеры, — сказал я. — Я очень рад стоять сегодня здесь перед вами и поздравить вас с праздником. Для меня в жизни это очень торжественный момент. Я рад и горд за то, что учусь вместе с вами в этой школе. Надеюсь, что с сегодняшнего дня все будут учиться в школе имени меня только на четверки и пятерки. И я уверен, что это не последний бюст, который появится здесь. Ведь многие из вас тоже станут героями и их памятники также украсят этот школьный двор. Мой бюст — это только первая ласточка.

Ну тут уже все хлопали от души. Телевидение снимало всю мою речь, поэтому приходилось себя контролировать и не крикнуть по привычке от радости: «How much is the fish?». А потом началось торжественное открытие моего памятника. Прежде чем пойти в его сторону, мне и Солнышку торжественно повязали пионерские галстуки. Они очень весело смотрелись на моём костюме и на платье от YSL моей подруги. Если представители этого дома французской моды увидят нас в таком наряде, им точно будет весело. Но иначе нельзя, не положено принимать в пионеры, не имея на шее красиво и правильно повязанного пионерского галстука.

Я отдал пионерский салют пионерам, стоящим возле бюста, подошёл ближе к нему и, под звуки пионерского гимна, дернул за специальную веревочку. Шёлковая ткань легко соскользнула и взору всех присутствующих открылся средних размеров монумент на гранитном постаменте, точная копия меня, на котором были написаны мои фамилия, имя и отчество. И это был единственный бюст в СССР, на котором не было даты рождения и даты смерти. Их решили не писать, чтобы не нарушать симметрию золотых цифр.

Ведь цифры, означающие день, месяц и год рождения будут только слева, а цифр справа не будет вовсе. А так, сверху было золотом написано моё двойное звание Героя, а ещё чуть выше располагались и две Золотые Звезды, выгравированные на граните. Тут заиграл Гимн Советского Союза и мне вдруг захотелось дать салют из своей Беретты, которую я сегодня взял с собой, вместо «Макара». О ней знала только Солнышко, но она никому об этом рассказывать не будет.

Меня попросили повернуться к зрителям и все меня стали фотографировать. А потом уже начали принимать в пионеры четвероклассников. Их было много, целых три класса. Но меня предупредили, что нам с Солнышком доверили почетную обязанность повязать красные галстуки только отличникам. Их набралось двенадцать человек, которых построили в линейку рядом с моим бюстом. Ещё в начале праздника стали подходить к школе родители тех, кого сегодня принимали в пионеры. Обычно это делали в музее Ленина, куда родителей не приглашали. А в этот раз решили изменить традиции и поэтому родители пришли посмотреть на своих чад.

Родителей на территорию школы не пускали. Они стояли вдоль невысокого заборчика, который был всего в десяти метрах от моего бюста, поэтому они всё хорошо могли видеть. И большинство были с фотоаппаратами. Поэтому к тому моменту, как мы с Солнышком начали повязывать галстуки отличникам, вокруг школы собралась приличная толпа. Мы с моей подругой быстро справились с поставленной задачей. Главное было не забывать произносить пароль, тьфу ты, девиз пионеров «Будь готов!», и дождаться ответа «Всегда готов!», при этом вскидывая правую руку в пионерском салюте.

А потом комсомольцы из нашего класса повязали пионерские галстуки остальным. Но самые гордые и счастливые стояли те двенадцать, которых именно мы с Солнышком приняли в пионеры. А вокруг царила атмосфера настоящего ликования. Под бурные аплодисменты всех присутствующих Вась-Вась торжественно открыл вывеску, где все увидели номер школы 865, а далее шло перечисление моих регалий и в конце «имени А.Ю. Кравцова». Солнышко встала рядом со мной на ступеньки и гордо смотрела на всех. Мол это её жених и она тоже скоро будет носить такую же фамилии, как и он, и эта школа.

Затем состоялся смотр, можно сказать парад. Мимо нас, стоящих вместе с директором и завучем, прошли, конечно, не колонны, но ровные ряды школьником. Наши фанаты во главе с Димкой выделялись на их фоне выправкой и слаженностью, чётко чеканя шаг. Все на это обратили внимание. Главное, чтобы такой идеальный строй, с которым они прошли мимо нас, показали по телевизору. Чтобы Суслов обратил внимание на то, что мы не только занимаемся музыкой и продюсерством с несколькими талантливыми ребятами, но и готовим всех, кто занимается в нашем Центре, к службе в Вооружённых силах страны. А это очень ценится нашим руководством.

Но спокойно завершить наш праздник нам, всё-таки, не дали. Раздались звуки подъезжающих машин и не простых, а правительственных «ЗИЛов». Хорошо, что они появились в самом конце, а то бы всё торжество поломали. Это кого же нынче принесло по мою душу? Опять Суслова или Андропова? Ого, вот это да! Сам Леонид Ильич приехал. Значит, не зря я говорил, что он быстро выздоровеет. Получается, у меня рука лёгкая. Но я, вроде, его в прошлое воскресенье не руками трогал. Тогда выходит, что это язык у меня такой легкий. Да, действительно, болтать я умею. Сейчас за свою болтовню и получу всё, что мне причитается.

Зрители, столпившихся в этот момент вокруг школы, были просто шокированы приездом Генерального секретаря, а я пошёл его встречать вместе с Людмилой Николаевной. Вась-Вась немного оробел, а наша завуч неделю назад уже встречалась, опять же благодаря мне, с Сусловым и теперь, можно сказать, была уже стрессоустойчивой к таким визитам. Приветствовать Генсека начал первым я, так он меня знал и по положению я был выше обыкновенной заведующей учебной частью средней школы города Москвы.

— Здравствуйте, Леонид Ильич, — сказал я, обратив внимание, что Брежнев выглядит довольно хорошо.

— Привет, Андрей, — ответил он улыбаясь и пришлось мне опять с ним целоваться троекратно при всех. — Вижу, с очередной наградой вернулся, молодец.

— Спасибо. А это, Леонид Ильич, наша завуч, Байкова Людмила Николаевна.

Людмила Николаевна немного смутилась, но вид довольного Генсека её успокоил. Они поздоровались за руку и Людмила Николаевна, как радушная хозяйка школы, пригласила Брежнева посмотреть на мой бюст и новую вывеску. Когда мы подошли ближе ко входу в школу, Генсек увидел Солнышко и поманил её к себе рукой. Все видели перед этим наши обнимания и лобызания, а теперь этого удостоилась и Солнышко. Всем было понятно, что у нас с Брежневым особые, можно сказать, родственные отношения. И слухи о том, что я его внук, могут быть не совсем беспочвенны.

— Всё хорошеешь, — спросил он мою невесту. — Замуж за Андрея выходить не передумала?

— Нет, что вы, — ответила она, немного смутившись. — Мы же любим друг друга и я никогда не передумаю.